— Ты… — начал он, но запнулся, прожигая меня взглядом. — Ты изменилась… Ты больше не та маленькая влюбленная девочка…

Его голос приобрел хриплые нотки. Кровь вскипела, отчего я почувствовала, как она пульсирует в висках.

«Ты даже не представляешь, насколько сильно я изменилась», — ехидно подумала я, пытаясь совладать с нарастающей волной жара внутри себя.

— Ты тоже изменился, — выдохнула я, не в силах отвести взгляда от его лица. — Стал менее бесчувственным.

Его глаза вспыхнули вертикальным зрачком. В них плескалось что-то темное, необузданное, и это пугало меня и манило одновременно.

Дариан придвинулся еще ближе, так что между нами оставалось всего несколько сантиметров. Я чувствовала тепло его тела, ощущала легкое дуновение дыхания на своих губах. Запах его кожи, смешанный с ароматом древесины и пряностей, пьянил и лишал воли.

— А ты уверена, что справишься с моей чувственностью, Фрея, если я покажу тебе ее? — прошептал он мне вопрос в самое ухо и его голос был похож на шелест ветра в горах, от которого у меня по всему телу пробежал табун мурашек. — Уверена?

Он опустил взгляд на мои губы, ожидая ответа, и я почувствовала, как внутри меня все сжимается в тугой узел. Неосознанно выгнувшись навстречу, я приоткрыла рот, чтобы сказать, что я всегда в себе уверена, но не успела.

Дариан издал утробный рык и его губы накрыли мои мгновенно, грубо и властно. Это был не нежный, робкий поцелуй, а требовательный, жадный, словно он выпивал из меня всю душу. Он целовал меня так, словно от этого зависела его жизнь.

И я ответила на этот поцелуй, забыв обо всем на свете. Об Элариане, спящем в соседней комнате, об опасности, о здравом смысле. В тот момент существовали только мы и испепеляющая страсть, взрывающаяся между нами, словно вулкан.

Его руки опустились мне на спину, притягивая меня еще ближе и почти вжимая в себя. Язык проник в мой рот, исследуя каждый уголок, пробуждая новые, до этого неведомые ощущения. Я тихонько застонала, теряя рассудок от его прикосновений.

Поцелуй становился все более страстным, все более требовательным. Я чувствовала, как мои ноги подкашиваются и уже приготовилась упасть, как сильные руки Дариана подхватили меня.

Не прерывая поцелуя, он куда-то меня понес, но мне уже было все равно. Я хотела лишь одного, чтобы этот момент не заканчивался.

Мир вокруг перестал существовать, остались только он и я, слившиеся в одном безумном танце страсти. Я не заметила, как оказалась лежащей на полу под огромным, горячим и, о Боже!, голым драконом, который где-то потерял единственное, что разделяло нас от неизбежного — плед. Совесть и всякий стыд он, кстати, тоже потерял. Как, собственно, и я.

В тишине заброшенного дома раздался треск рвущегося платья, драконий рык и мой стон. Его горячие губы накрыли мою грудь и сквозь нас прошелся разряд тока.

Я вскрикнула, а Дариан резко отстранился, словно очнулся от наваждения. Его дыхание было сбитым, глаза горели темным, неукротимым огнем.

Он смотрел на меня, словно видел впервые. В его взгляде читалось смятение, недоверие, всепоглощающая страсть, которую он не мог обуздать, и… подозрение.

— Кто ты, Фрея? — прохрипел он, словно эти слова стоили ему огромных усилий. — Кто ты на самом деле?

Дариан

Это было словно наваждение. Я никогда раньше не воспринимал Фрею, как женщину. Только, как дочку друга.

Она всегда была для меня маленькой девчонкой, восторженно смотрящей огромными зелеными глазами. Я понимал, что из-за этого могут быть проблемы, но не мог отказать Томасу, погибшему, закрывая меня собой от врага, в его последнем желании защитить дочь.

Но сейчас… Это было чем-то невообразимым. Один ее взгляд будоражил внутри меня чувства, которые я так давно похоронил на самом дне своей черствой души. В ней что-то изменилось. Она больше не смотрела на меня со слепым обожанием. Сейчас ее взгляд был полон вызова, дерзости, борьбы, и это вызывало интерес и восхищение, как у алхимика новый, многообещающий реагент.

За последние двенадцать лет я не позволял себе подобного. Не позволял чувствам руководить мной. Но сейчас держать себя в руках оказалось выше моих сил. Отправив в драконью расщелину все свои запреты, моральные принципы и сомнения, я набросился на нее, как путник, блуждавший месяц по пустыне, на воду.

Она была нужна мне сейчас. Такая одновременно хрупкая и дерзкая.

Я не мог понять, что в ней изменилось, это раздражало и волновало меня до глубины души. Даже дракон внутри меня жаждал вкусить ее запах, несмотря на проведенную экзекуцию.

Я думал, буду восстанавливаться еще месяц, но уже через пару часов встал почти как новенький. Во второй раз уже. И безумно захотел ее увидеть.

Сама того не зная, она, словно магнит, влекла меня, сводила с ума. И именно такой, с ума сошедший, я сейчас покрывал поцелуями ее шею, чувствуя, как ее тело вздрагивает под моими прикосновениями. Когда спустился губами к груди, меня словно ударило током. Я почувствовал магический отклик. Сильный, яркий. Но во Фрее не было магии. Никогда.

Что черт возьми это такое?

Я резко отстранился, не давая себе зайти слишком далеко. Отпрянул, как от раскаленного железа, сжимая кулаки, чтобы удержаться от соблазна.

— Кто ты на самом деле? — тяжело дыша, спросил я и увидел, как блаженство на ее лице сменяется смятением, а потом и вовсе недовольством.

«Боги, зачем я такой благородный? — возмущенно подумал я про себя, глядя в недовольно-напряженное лицо Фреи. — Надо было довести дело до логического конца, потом задавать свои вопросы».

Но было уже поздно. Я опять все испортил. Провел рукой по взъерошенным волосам, чувствуя себя полным идиотом.

— Так кто ты? — повторил я свой вопрос, стараясь звучать спокойно, хотя внутри все клокотало.

— Правильно, Дариан, — она похлопала меня по плечу, и я чуть не подпрыгнул от этого прикосновения. — Прежде чем переспать с девушкой, с ней нужно познакомиться.

Я немного опешил от ее реакции. Она будто подшучивала надо мной!

— Тогда, может, слезешь с меня? — Фрея посмотрела на меня так, будто я совершил что-то максимально глупое. — Или ты предпочитаешь допрос с пристрастием?

Я скатился с нее в бок, осознавая, в какой нелепой ситуации сейчас нахожусь, и понял, что плед потерялся где-то в районе лестницы на второй этаж.

Она не смутилась. Даже не покраснела. Наоборот, я спиной почувствовал на себе любопытный взгляд. Это что получается? Она не так невинна, как я думал до этого? Почему-то эта мысль подняла с глубин души волну тихого гнева, а еще… Ревности!

Дракон внутри рычал, что она должна быть нашей и ничьей больше, и мешал рационально мыслить. Отсутствие штанов и почти порванное платье на груди Фреи тоже мешало, но с этим я еще как-то мог справиться.

— Я не смотрю, можешь идти за пледом, — послышался хихикающий голос рыжеволосой бестии.

Метнувшись в коридор, я вернулся, обернув плед вокруг бедер, и спросил:

— Откуда в тебе магия?

— Это вопрос хороший, — сказала она, протягивая слова, — но я ответа на него не знаю. — Она появляется, когда я прикасаюсь к ранам. Твоим.

— То есть тогда в лазарете — это была ты? — подтвердил я свои догадки.

Фрея кивнула и вновь прошлась взглядом по моему голому торсу.

«Так мы далеко не уедем, — закатил я мысленно глаза, потому что сам украдкой чуть не поселился взглядом в ложбинке между ее грудей. — Надо найти одежду».

— Я сейчас, — подняв указательный палец вверх в останавливающем жесте, я вылетел из комнаты и отправился рыскать по шкафам в надежде, что я найду хоть какую-нибудь одежду и что за двенадцать лет она не превратилась в труху.

Я перерыл все и в итоге нашел старую хлопковую рубашку и широкие штаны на завязках, которые явно были мне велики.

Вернувшись обратно, уже полностью одетым, я внимательно посмотрел в глаза Фрее.