— Сергей Викторович! — воскликнула Анжела.

— Да?

— А какая ваша цель? Вы же обещали рассказать.

На лицах всех учеников отобразилось любопытство, даже у тех, кто отказался выполнять задание, хотя они и пытались это скрыть.

— Я обещал рассказать, Елизарова, и сделаю это. Но только когда весь класс выполнит своё первое домашнее задание.

— Так нечестно!

— Это несправедливо! — поддержал её Саша. — Мы же выполнили задание, скажите хотя бы нам!

— Мир вообще несправедлив, — отрезал я холодным тоном. — Думаю, многим из вас это известно не понаслышке.

Ребята притихли, и теперь любопытство сменилось обидой. Источники вспыхнули, словно лопнувший лёд, разлетевшийся на длинные острые осколки, а затем стали похожи на медленное, но жаркое пламя.

Обида многих уколола, и это хорошо. Мне нужна именно такая реакция.

— Кстати, о несправедливости, — произнёс Валиков. — Вы нам ещё обещали заменить вот эту дрянь, — он поднял над головой учебник, и оттуда вывалился один из листов. — С этим тоже придумаете, как отмазаться?

И вопрос, который был мне так нужен. Как приятно, когда всё идёт так, как задумал!

Я по-хищному ухмыльнулся и обвёл учеников взглядом. Ладно, не буду тянуть интригу.

— Я помогу вам раздобыть новые учебники. Новее некуда. Но получить их придётся вам самим.

— Как? — буркнул Антон.

Несмотря на обиду и злость, он был не безнадёжным. Азарт и желание доказать, чего он стоит, ещё не до конца погасли.

— Вы заберёте учебники у «А»-класса! — объявил я.

Мои способности позволяют наблюдать за собственными противниками издалека. Они строят планы, злобно смеются, предвкушают скорую расправу…

А я уже в курсе их планов, ха-ха!

И веду конспект в своей голове на тему «1001 способ стать моим врагом или зачем это людям вообще нужно».

Но просто наблюдать скучно. И в какой-то момент я начал практиковаться в искусстве прозы, большой и малой.

Я творческая личность, на минутку!

Поэтому сейчас я наблюдал за очередной сходкой «коварных злодеев» и развлекал себя литературным оформлением. Хм, думаю, пойдёт что-то с детективной атмосферой.

Кхм-кхм…

Кабинет информатики был обставлен учебными столами с компьютерами по периметру. А в центре стоял длинный стол, где ученики обычно записывали теоретическую часть урока или обсуждали проекты.

Но сейчас никакого урока не было.

Жалюзи на высоких окнах были закрыты, и в классе царил полумрак, отдающий чем-то зловещим. Чем-то, что таится в потёмках и вызывает бедствия для рода людского.

Главным источником света оставались несколько включённых компьютеров и тонкая щель между двумя помятыми пластинами жалюзи, словно то был глаз, взирающий на творящиеся тут непотребства.

Зловещие непотребства…

Ученик — долговязый, в очках, явно ботаник — сидел прямо, сложив руки перед собой. Что творилось в его душе и почему он здесь находился?

Почему его лицо тронула лёгкая зловещая ухмылка?..

Ведь это не аудитория его класса. И даже не его учитель сидел напротив. Но он и четверо его друзей поддались неизвестному соблазну.

Пятеро учеников класса отщепенцев в зловещей обстановке…

«Венедикт Давидович, мы всё поняли. Сделаем как вы сказали, не сомневайтесь», — пообещал ученик.

«Хорошо, Денис. Ты умный молодой человек, я всегда это говорил. Надеюсь на вас».

Это был учитель, чья бледная кожа, длинный «конский» хвост и острый взгляд пугали весь педсостав академии. Но Денис Островский его не боялся. Он встал и пожал преподавателю руку, после чего махнул товарищам и покинул аудиторию.

А когда дверь захлопнулась, Венедикт мигом сбросил бледную улыбку и нацепил холодный, змеиный взгляд.

Он явно что-то замышлял. Тучи заволокли небо, дождь забарабанил по окнам и громыхнул…

Ладно-ладно!

Это уже слишком пафосно и мрачно, а на небе сейчас ни облачка. Солнце, чтоб его, печёт так, что на моей макушке скоро можно будет жарить яичницу! Да и со «зловещим» я переборщил, наверное…

Эх, не быть мне писателем, наверное!

Венедикт за каким-то лядом общался с моими учениками, и я не мог пропустить их таинственную встречу. Чую своим драгоценным задом: они замышляли что-то против меня. Но я застал только конец разговора, поэтому не знаю, о чём именно они болтали.

Эх, если бы по колебаниям магических потоков можно было читать мысли…

Но это всё мечты, а я столкнулся с суровой, как челябинский заводчанин, реальностью. С моего первого урока дети смотались к другому учителю!

Это обидно, досадно и требует разбирательств.

А как же учительская солидарность, бледный ты засранец?

Денис вышел из корпуса и повёл всю компашку в сторону стадиона, где будет проходить второй урок. Хорошо хоть не совсем забил на учёбу.

Я наблюдал за Венедиктом через щель в жалюзи, и для этого пришлось искать подходящий ракурс на крыше главного здания академии. Магией усилил зрение, так что видел даже блики от экрана ноутбука на его тёмных глазах и бледную, как рулон туалетной бумаги, кожу.

Серьёзно, ему бы немного позагорать. Или открыть окна, чтобы мне не пришлось сидеть на самом краю крыши. Это ведь привлекает внимание, грёбаный ты ёж!

— Сергей Викторович? — раздался удивлённый голос директора. — Что вы здесь делаете?

— Дышу свежим воздухом, Василий Павлович, — улыбнулся ему в ответ.

Венедикт ничего не говорил и даже напротив — поджал свои тонкие губы, будто знал о моей способности читать по ним. Вряд ли получится выяснить что-нибудь путное, поэтому я переключился на директора.

К немалому удивлению, он понимающе закивал.

— Да-да, я тоже люблю сюда выходить и наблюдать за академией. Прекрасный вид, не так ли?

— Лепота, — согласился я.

Главное здание было самым высоким после часовой башни с длинным шпилем, которая стояла недалеко от ворот на территории академгородка. И с крыши открывался вид на ближайшие учебные корпуса, аллеи, пруды и тропинки.

— Как прошёл первый урок? — спросил Василий Павлович.

— Нормально. Не понимаю, почему все считают этот класс таким ужасным. Вполне нормальные дети.

— Поначалу это так, — улыбка слетела с его лица, — но они очень резко реагируют на любую неприятность и мгновенно взрываются ненавистью. Последняя учительница, которая взялась за них, продержалась всего месяц. Хорошо хоть был конец учебного года…

— А что случилось?

— Не знаю! — развёл руками директор. — Поначалу всё было хорошо. Я уж начал радоваться, что проблема решена, но в один день Тамара Михайловна вдруг влетела в мой кабинет с заявлением на увольнение. Она выглядела ужасно… — он поёжился от воспоминаний, а его Источник дрогнул на пару мгновений. — И отказалась что-либо объяснять! Просто уволилась, и больше я её не видел.

— Не волнуйтесь, — улыбнулся я. — Со мной такого не произойдёт. Кстати, спасибо за помощь с расписанием.

— О, ничего особенного! Если это поможет делу, я готов менять расписание хоть каждый день!

Вчера после организационного занятия я попросил Василия Петровича внести изменения в расписание и поставить моему классу ежедневные первые уроки по общей магической безопасности — ОМБ. Пришлось в срочном порядке перелопатить существующее расписание и оповестить остальных учителей об изменениях, и я действительно был благодарен за помощь.

— Тем более, — он почесал затылок, — я поручил это Соломону Адамовичу. Всё же он завуч и занимается расписанием.

Вот оно как? Это многое объясняет…

— И всё же благодарю, — улыбнулся в ответ. — Было приятно поболтать, но должен откланяться, меня ждут дела.

— Правда? — удивился директор. — Если правильно помню, у вас сейчас окно.

— Да, но у меня всё равно есть планы насчёт моего класса.

— О, понимаю, Сергей Викторович, понимаю! Не смею мешать.

Почему-то ОМБ не занимало много часов в учебной программе. Даже на все четыре курса академии двоих учителей хватало с лихвой, а у меня и вовсе был жутко свободный график.