— Ты разобрала мои вещи? Надеюсь, не надо объяснять, что мои вещи должны быть в хозяйской спальне? — задала гадюка новый вопрос, отправляя в рот первый кусочек окорока. — Ммм, боги, как вкусно! Теперь я поняла, почему малыш тебя нанял!

Кристина, стараясь соблюдать приличия, съела еще пару кусков мяса и овощей.

— Больше похвалы не будет, мышь! — фыркнула она, продолжая жадно есть. — Проваливай!

Я лишь молча улыбалась в ответ, пристально наблюдая, как на лице Кристины постепенно проступают капельки пота. Она начинала краснеть и ее глаза наполнились слезами.

— Какого черта ты стоишь? — вдруг взвизгнула блонда, хватаясь за горло. — Помоги мне! Мне плохо!

Паулина

Гадюка зашлась в непроходящем лающем кашле, а я молча развернулась и отправилась на кухню пить свой законный кофе.

В душе разливалось чувство удовлетворения. Да, возможно, это было не слишком умно, но как же приятно было поставить эту надменную особу на место.

— А у тебя, смелая, оказывается, остренькие зубки, — раздался уже такой привычный хриплый бас у меня над ухом. — Не поможешь ей?

— В том кабальном договоре, что вы, господин Как-Вас-Там… — будучи уверенной в своей немоте, начала я, но неожиданно для самой себя, услышала свой голос.

Это было удивительно. Казалось, что я молчала целую вечность, хотя на самом деле всего пару часов, а я уже успела забыть, как звучит мой собственный голос. И этой паузой воспользовался лживый негодяй.

— Блэкторн, — поправил меня начальник, и в его голосе проскользнуло что-то похожее на… веселье?

— Премного благодарю, — съязвила я, наливая себе в кружку кофе. Руки немного дрожали от стресса, переполняющих меня эмоций и от непривычной физической работы, но я старалась этого не показывать. — Но уже не актуально. Так вот, в том договоре, который вы обманным путем переделали — нет ни слова о том, чтобы я ухаживала и помогала каким-то там Кристинам. Она вообще никак не заявлена в наших с вами договорных отношениях, поэтому выполнять ее поручения я не собираюсь и помогать ей тем более.

Закончив свою гневную тираду, я громко отхлебнула из кружки и, пристально глядя в темноту, спросила:

— Еще вопросы будут?

Голос гортанно рассмеялся, чем ввел меня в замешательство, но я уверенно пряталась за кружкой, словно за щитом.

'Что его так развеселило? — задумчиво приподняв бровь, задалась я вопросом. — Или он просто издевался?

— А не боишься, что я снова поменяю условия договора? — сквозь смех, спросил Как-Вас-Там и от этого вопроса по спине пробежали мурашки.

— Хозяин-самодур — горе в семье, — тяжело вздохнув и потерев переносицу, пробормотала я себе под нос.

— Я вообще-то все слышу, — сообщил мой начальник с ноткой укоризны в голосе.

— Да, пожалуйста, — отмахнулась я и собралась уже выйти с кружкой на улицу, потому что мне стало нестерпимо душно в его отсутствии. — Можете хоть вдоль треснуть, а поперек срастись вместе со своим лживым договором, а выполнять указания вашей крали — я-не-бу-ду!

— Даже если я попрошу? — раздалось наигранно-удивленное мне вслед и я остановилась, прищурившись.

— Даже если вы будете угрожать мне смертельной расправой, — хмыкнула я и вышла на улицу, захлопнув за собой дверь.

Свежий осенний воздух придавал сил и трезвости ума. Было ли мне жаль гадюку? Абсолютно нет.

Такие как она понимают только категоричные методы. Возможно, мне стоит теперь опасаться ее ответного шага, но вряд ли он случится раньше, чем сегодняшний ужин внутри ее организма дойдет до своего логического завершения.

«И все же, что меня ждет дальше?» — возник в моей голове очередной риторический вопрос.

Я облокотилась на перила террасы, греясь ладонями о кружку с горячим ароматным напитком и всматриваясь в даль, где небо сливалось с лесом.

С одной стороны, хорошо, что я оказалась в другом мире, в чужом теле. Скорее всего, в моем мире меня бы уже давно отправили на корм рыбам дружки Борюсика.

А здесь… Здесь у меня хотя бы есть шанс. Пусть и призрачный.

Что делать с этим Как-Вас-Тамом, его гадюкой, говорящей метлой и абсолютно заросшим мхом поместьем — в голову не приходило. Воспоминания Паулины тоже мне никак в этом не помогали. Складывалось ощущение, что последние десять лет вся ее жизнь вертелась вокруг этого урода Тристана.

От мысли о нем, меня начинало мутить и откуда-то из глубин души поднималась дикая злость, отвращение и тоска. От этого противного коктейля хотелось пить вовсе не кофе, но я решила просто об этом больше не думать. Это было похоже на дурной сон, из которого я никак не могла проснуться.

Но к чему жалеть и причитать о неудавшемся прошлом, если у меня тут рискует не удастся настоящее?

Следующие пару дней пролетели незаметно в трудах и заботах. Я решила не сдаваться и постепенно приводить поместье в порядок.

Начала со столовой. Вымыла окна, отчистила пыль с мебели, расставила цветы в вазах. Комната преобразилась, став светлой и уютной.

Потом взялась за гостиную. Это была задача куда более сложная, чем столовая. Пыли было столько, что казалось, ее тут не убирали со времен мамонтов. Шторы висели, словно траурные флаги, а обивка на диванах и креслах давно потеряла свой первоначальный цвет.

— Ну что, Корди, — вздохнула я, осматривая поле предстоящей битвы, — в бой?

— В бой! — радостно завизжала метла, подлетая к ближайшему креслу. — Сейчас мы этой пыли покажем, кто в доме хозяин!

И мы принялись за дело. Я вытащила на улицу ковры, сначала старательно выбила из них пыль, а потом от души залила шампунем и оставила отмокать, а Корди усердно подметала пол и вытирала пыль с мебели. Работа кипела.

— Эх, милая леди, — вдруг вздохнула Корди, перелетая от одного стола к другому.

— Зови меня Александра, — негромко поправила я метлу, решив, что представиться этому единственному доброму ко мне в этом мире существу, чужим именем, я просто не смогу.

— Эм-м, хорошо, — слегка удивилась Корделия и попробовала мое имя на вкус. — Александра… Звучит красиво!

— Спасибо, — улыбнулась я в ответ, снимая из угла очередную паутину. — Можно просто Саня, но это когда мы без лишних ушей.

— Договорились, — заговорческим шепотом согласилась метла. — Я хотела сказать, жаль, что я не видела, как ты Кристину перцем угощала! Уверена — это было забавное зрелище.

Корди хихикнула, а я усмехнулась, вспоминая эту сцену.

— Зато я видела, — ответила я, выжимая тряпку в ведре с водой, чтобы протереть очищенную стену. — И это было прекрасно.

— Еще бы! — воскликнула Корди. — Боюсь только, что эта гадина просто так не сдастся. Сдается мне, что вернулась она не потому, что шибко заскучала по хозяину. Тут что-то еще.

— Ну, посмотрим, — пожала я плечами. — Пока я здесь, я ей спуску не дам.

К вечеру гостиную было не узнать. Шторы сияли свежестью, обивка мебели снова приобрела яркие краски, а на полированных столах отражался свет заходящего солнца.

— Ну вот, — довольно сказала я, осматривая свою работу, — теперь хоть гостей не стыдно пригласить.

— Хозяин не любит гостей, — отозвалась корделия и в ее голосе послышались виноватые нотки.

— Что-то мне подсказывает, что этот ваш хозяин, — задумчиво проговорила я. — Вообще никого не любит. А кстати где он сам? Что-то его присутствие меня давно не раздражало.

— Так, он же уехал, — призналась метла. — Вчера еще. Ты разве не в курсе?

— Нет, — развела я руками. — Я же тут так, что-то вроде домашнего питомца. Зачем великий и ужасный господин Как-Вас-Там будет сообщать о своих планах?

Если бы у Корделии были плечи, скорее всего она бы ими пожала, давая мне понять, что не знает ответа на этот вопрос.

К моему удивлению, Кристина ни разу не появилась в поле моего зрения. Видимо, жаркий ужин немного охладил ее пыл, а может она сидела в хозяйской спальне и зализывала свои душевные раны и подбитую самооценку. Честно говоря, меня это мало волновало.