Инга снова печально улыбнулась, предавшись воспоминаниям. Но затем опять улыбка погасла.

— А потом началась чёрная полоса…

Адамыч украл несколько разработок и слил их на сторону. У конкурентов начали появляться такие же заклинания, а значит, уникальность предложений Наумовых упала.

Заклинания нужно не просто начертить на особом пергаменте. Их не скопировать на глаз. Каждое плетение, каждая руна и символ должны быть наложены определённым образом в правильной последовательности. И это не единственные условия. Чем сложнее заклинание, тем больше требований и шагов к выполнению.

Но Соломона вычислили не сразу. На самом деле правда открылась слишком поздно. Он успел развалить всё дело, продать Наумовых своим покровителям и даже посмел выставить себя спасителем! Выступил в качестве посредника между Наумовыми и инвесторами, которые требовали вернуть им деньги.

К концу рассказа кофе закончился. Атмосфера в уютной каморке стала тяжёлой, и даже Перверс в кулоне утихомирился.

— Мама с папой после всего этого сильно заболели, — добавила Инга, глядя в пустую чашку.

— Они…

— Нет, — покачала она головой. — Нет, они живы. Просто сильно пали духом. Особенно отец, он постарел не по годам. Но к тому времени я уже повзрослела. И заключила с Вельциным сделку. Он оставляет родителей в покое, а с долгом расплачиваюсь я.

— Им ты об этом не рассказала, верно? — догадался я.

Инга кивнула.

— Я отправила их обратно, в наш городок. Сама же осталась и работала на Соломона, в итоге оказалась здесь. А три года назад в академию поступила Настя…

В общем, ситуация понятна. Беззащитный слабый род просто надули и ободрали до нитки. Такое часто случалось в жестоком мире аристократических свар. Сильный пожирает слабого и становится ещё сильнее.

Если подумать, это присуще не только аристократам. И не так уж отличается от мира, где правят монстры.

Но в мире Хаоса я помогал слабым выжить и стать сильными. В этом мире продолжу это делать. Поэтому у меня оставался последний вопрос.

— Надо полагать, это Адамыч предложил продать ваше секретное заклинание, — догадался я. — А что оно делает? Гадёныш долго за ним охотился, должно быть, это что-то особенное.

— Не могу сказать, — с осторожностью ответила Инга. — Извини, но на это есть причины. Наши предки даже не запатентовали некоторые свои изобретения, чтобы сохранить козырь. Это заклинание как раз из таких. Однако среди заклинателей ходят целые легенды о нём. И поэтому они готовы на многое, чтобы заполучить секрет изготовления.

— Ничего страшного, прекрасно понимаю, — улыбнулся я. — Но было бы забавно, будь это легендарное заклинание какой-нибудь шуткой…

Конечно, это не сработает. Даже легендарное и таинственное заклинание нужно подтвердить. На сделке будет оценщик, который проверит подлинность и работоспособность «товара». Если эта штука будет выбрасывать конфетти или хрюкать каждый раз, когда кто-то не моет руки перед едой, сделка сорвётся.

Но я призадумался:

— Хотя, если оно способно управлять всякими шкодниками, я готов вывалить состояние! У меня целый класс рождён для такого заклинания.

Инга наконец-то улыбнулась и даже прыснула смехом.

— Нет, Сергей Викторович, — хихикнула она. — Боюсь, такие заклинания из разряда неизбывных чудес.

— Жаль, жаль… — вздохнул я. — Значит, придётся возиться с ними по старинке.

Настроение девушки приподнялось, и даже Источник обрёл баланс. Так что мне пора закругляться.

Я встал с дивана, поблагодарил за вкусный кофе и пообещал разобраться с проблемой.

— На сделку пойдём вместе. Секрет Наумовых можешь не брать, он не понадобится, — во взгляде девушки тут же возник вопрос, но я ответил на опережение: — На месте всё увидишь. Тебе понравится, не волнуйся.

И по моей зловещей ухмылке она поняла, что беспокоиться действительно не о чем.

А затем снаружи раздался крик. Очень громкий крик, надо отметить. Раз уж он пробился через всю библиотеку.

Инга настороженно прислушалась.

— Это… Вельцин? — спросила она.

— Кажется, да, — я обернулся в сторону входной двери. — Точно, его же сегодня выписывают! Неужто так рано…

Мы поспешили наружу. И только отворили дверь, как на всю академию снова раздался истошный вопль:

— А-А-А-А-А-А! — надрывался Адамыч. — КТО-О-О?!! Кто это сдел-КХАГРХ-кха!!!

Он свисал из раскрытого окна своего кабинета. Откашливался, задыхался и весь позеленел от резкого зловония.

— Помоги-и-ите-е-е!! Кто-ниб-буэ-э-э-э!!!

Наверное, в больнице подавали очень плотные завтраки. Потому что содержимое желудка засранца выливалось настоящим фонтаном.

Несколько учителей и редкие группы школьников, которые сегодня решили прийти пораньше, теперь старались держаться как можно дальше от здания.

Дети сразу же направили камеры, чтобы запечатлеть зрелище, поэтому скоро видео с завучем разбежится по всей академии.

— Ох, блин, — отвернулся я. — Мне нельзя на это смотреть. А то второй завтрак не захочу.

— Второй завтрак? — нахмурилась Инга.

Она тоже отвернулась, чтобы не видеть это зрелище.

— Ага, — кивнул я.

Мы вернулись в библиотеку, и шум приглушился.

— Ты уже успел позавтракать? — удивилась Инга.

— В смысле? — повёл я бровью. — С чего ты это взяла?

Первый завтрак идёт после зарядки. И от него меня не отворотит ни зловоние в кабинете Адамыча, ни его противная рожа.

Так что от одной мысли о молочной рисовой каше со свежим горяченьким хлебом — только из печи — я почувствовал, как урчит в животе.

Думаю, пора возвращаться домой. Силовую часть зарядки догоню на физре. Как раз надо опробовать свою задумку про бег с утяжелителями. Интересно, Дениска утащит Петьку хотя бы на пару кругов по стадиону?

Но тут в мои планы вмешался телефонный звонок. Номер был незнакомый.

— Кто звонит в такую рань? — с возмущением заметила Инга.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Может, кто-то из Сибири номером ошибся? У них там уже к обеду дело идёт.

Я принял звонок и прислонил телефон к уху.

— Сергей Викторович? — раздался из динамика низкий властный голос. — Это граф Краснов Артём Ярославович. У меня к вам возникло несколько вопросов по поводу моих детей, Стефании и Гордея…

Голос Артёма Ярославовича звучал очень властно. Я бы даже сказал, сердито. И он явно не терпел пререканий.

Инга слышала разговор, стоя рядом. Она прикрыла рот рукой и беспокойно распахнула глаза.

— Это же… — прошептала она. — Граф Краснов!

Я кивнул.

Артём Ярославович тем временем продолжал:

— Я сейчас недалеко от вашей академии. И потому мы должны встретиться…

— Нет, — прервал я. — Родительское собрание назначено на пятницу, в семнадцать ноль-ноль. До свидания.

И сбросил звонок.

Инга оцепенела и уставилась на меня испуганными глазами.

— Т-ты… Ты что сейчас сделал? — тихо, хрипло произнесла она.

— А что? — пожал я плечами. — У меня даже рабочий день не начался.

— Ты не понимаешь! — забеспокоилась Инга. Она наконец-то начала двигаться, но как-то дёргано. — Граф Краснов — это… это очень серьёзный человек. Когда он звонит, нельзя сбрасывать трубку!

— Можно, — кивнул я. — Поверь мне, можно. Вот тут вот есть кнопка, на экране. На неё нажимаешь, и…

— Сергей! — прервала меня девушка, — Артём Ярославович… он очень могущественный и влиятельный человек в нашем городе. Из-за тебя у академии могут быть проблемы.

Интересно получается. Я читал в личном деле, что отец Стефании и Гордея из местных дворян и вроде как занимает серьёзный пост в губернии. Но особой информации там не было.

— Если он такой могущественный и влиятельный, разве Красновы не должны учиться в «А» классе? — спросил я.

— Нет, то есть… как бы да, но… — Инга совсем запуталась и выдохнула, чтобы собраться. — Это что-то вроде его бзика. Он специально настоял, чтобы детей поместили в самые суровые условия. Они даже живут в общежитии.