— Вань, ты же как раз с моим дядей в экспедицию ходил, так? — спросила вдруг Женя, пока разливала готовый эликсир по пробиркам.

— Ты же знаешь ответ на этот вопрос, — удивился я.

— Он нашёл там то, что искал? — спросила девушка, поставила колбу, и уставилась на меня в ожидании ответа.

— Как тебе сказать, — пожал я плечами. — Вроде нашли нечто странное, но докопаться так и не смогли — слишком глубоко.

— Слава богу, — сказала Женя, взяла со стола штатив с пробирками и понесла ставить в шкаф.

Неожиданный ответ заставил меня насторожиться. Похоже, она знает об этой находке больше меня.

Мои дальнейшие попытки выведать у Евгении тайну находки профессора Лейхтенбургского не дали результата. Да я и не спрашивал напрямую, ходил вокруг да около в надежде узнать что-то новое.

Тут два варианта: или она сама толком не знает, просто ей не нравятся новые находки дяди, или знает, но это реально тайна за пятнадцатью печатями.

Ладно, значит, будем ждать развития событий. А сейчас просто делаем эликсиры и говорим ни о чём. Ну то есть по работе.

Как же всё-таки хорошо, что тогда военные пошли мне навстречу, и удалось организовать вылазку в Аномалию за ресурсами, словами не передать! Мы заставляли полки в шкафу готовым изделием, варили ещё, а ресурсы всё не заканчивались. По моим скромным подсчётам, нашего запаса зелий хватит на несколько месяцев работы в приёмном отделении в том же темпе.

Но меня всё равно не оставляла в покое мысль о создании эликсира, восстанавливающего запас энергии. Те, что я выменял у военного целителя Владимира Алексеевича, я всегда носил с собой. Подозреваю, что последний из них я расходую очень нескоро, но пока есть под рукой опытный алхимик, хотелось бы сделать стратегический запас и лучше без всяких побочек. Осталось только попасть в Аномалию и найти этот редкий и очень ценный кустик, с которого можно взять необходимые компоненты для создания зелья.

После обеда нам не дали спокойно попить чай — новый привоз пострадавших всегда меняет планы. Что немного странно, канонада грохотала где-то очень далеко, со стороны северных ворот лишь изредка были слышны одиночные выстрелы и короткие пулемётные очереди. Значит, точка выхода монстров изменилась, возможно, теперь они устремились через брешь в границе, через которую мы с отрядом спецназа ходили в рейды. Или появилась новая тропа. Тут так и не угадаешь.

Мы дружно высыпали в холл приёмного отделения, и всё закрутилось в привычном вальсе: раны, укусы, переломы, ожоги. Хорошо хоть с ментальным поражением пока не привозили, до сих пор помню то веселье в приёмном, когда привезли почти три десятка буйнопомешанных. Тогда пришлось тяжело, а сейчас мы с этим справились бы на раз — ментального эликсира у нас приличный запас, хватит не на одну роту с поехавшей крышей.

Эликсир, который теперь успешно заменял собой наркоз, всем понравился и теперь каждый целитель в обязательном порядке имел при себе такую пробирку. Её содержимого достаточно для пяти или даже шести наркозов. Было бы неплохо разработать стандартизацию дозы применения, это позволило бы немного сэкономить препарат, что особенно актуально в полевых условиях, когда под рукой его ограниченное количество.

— Костя, сюда иди! — подозвал я нашего молодого сотрудника и указал на несколько ссадин на грудной клетке у бойца. — Остальное я всё сделал, а это за тобой.

— Будет сделано, Ив… Ваня! — сказал парень.

Молодец, успел вовремя исправиться, уже прогресс. Теперь посмотрим, как он справится с ссадинами. Я не стал ждать результатов его стараний и переключился на следующего.

Рядом со мной Евгения орошала из пульверизатора рваную рану плеча. Я проследил за ней, пока под моей ладонью срастался перелом. Результат порадовал. Из-за равномерного нанесения средства на всю площадь раны она зарастала быстрее, хотя и казалось куда уж, ан нет, и такое возможно.

— Внимание всем, господа целители! — провозгласил Анатолий Фёдорович, падая на диван, когда мы справились с наплывом и вернулись в ординаторскую допивать чай. И всем плевать было, что он уже давно остыл, главное, что работа была сделана. — Все вы знаете, что психоэмоциональное состояние раненого не всегда напрямую коррелирует с тяжестью травмы. Так вот, самым беспокойным я попробовал давать маленькую дозу этого нашего нового средства, они сразу перестали мне мешать их спасать. Стали тихие, спокойные, как удав в холодильнике.

— Но, Анатолий Фёдорович, — встрял Василий Анатольевич, который, видимо, считал себя неизменной оппозицией для всех и во всём. — Мы так наркозного эликсира не напасёмся. Ваня вон из лаборатории не вылазит, им обоим уже надо доплачивать за вредность работы на химическом производстве.

— Вот, кстати, о вредности, — сказал Герасимов и повернулся ко мне. — Я пробил наконец реконструкцию вытяжной системы в лаборатории, тогда вам не придётся то и дело все окна открывать.

— И когда же произойдёт это счастье? — поинтересовался я.

— Да кто ж его знает, — пожал он плечами. — Главный сказал, что в течение недели, уже составлена смета, назначен человек для закупки компонентов. Правда, лабораторию на денёк придётся закрыть, но они накануне предупредят.

— Ну наконец-то, — довольно улыбнулась Евгения. — А то у меня уже на этот респиратор аллергия.

— Можно подумать, что ты его надеваешь, — усмехнулся Герасимов.

— Так потому и не надеваю! — возмутилась девушка, сдвинув брови. — Я один день в нём посидела, потом чёрт знает на кого была похожа.

— На Краснощёкого… — начал Василий Анатольевич, но я не дал ему продолжить.

— А как долго обычно эта «волна» длится? — спросил я достаточно громко, чтобы Женя не услышала окончание фразы грубияна.

— Тебе это зачем? — поинтересовался Герасимов. — Ты куда-то опаздываешь?

— Абсолютно никуда, — улыбнулся я, проследив гневный взгляд Жени на Василия Анатольевича, значит, всё-таки услышала или догадалась. — Просто давно не ходил в рейд. За теми же расходниками, например. Хотелось бы пополнить то, чего у нас сейчас мало.

— Не переживай, ещё несколько дней и снова затишье, — сказал заведующий, глядя в просторы вселенной сквозь потолок ординаторской. — Ненаглядный дядюшка нашей Женечки снова позовёт тебя в экспедицию, а там ты точно не соскучишься.

Девушка после этих слов сжала губы и покрылась румянцем. Упоминание родственника для неё было, как красная тряпка для быка. Вот только почему, я так до сих пор и не выяснил. Наверное, в бегах от гиперопеки высокопоставленных родственников.

— Вы это уже точно знаете? — решил я уточнить, а скорее, просто поддержать разговор.

— Я с Фридрихом Стефановичем практически каждый день общаюсь в той или иной форме, — спокойно сообщил Анатолий Фёдорович. — Он сказал, что, скорее всего, дня через три или четыре все организует. Можешь потихоньку готовиться. И, кстати, учти, есть вероятность, что это будет не одним днём.

Последняя информация вызвала у меня табун мурашек, прошедших по спине парадным маршем. Да уж, не ищут некоторые легких путей.

— Ночевать в Аномалии? — спросил я, уже прикидывая, что мне может потребоваться в таком случае.

— А чего тебя так удивляет? — Герасимов повернул голову и с интересом посмотрел на меня. — Не в курсе, что это возможно?

— Я что-то не подумал сразу, можно ведь разбить лагерь поблизости этой странной зоны антипода Аномалии, — сказал я, а потом вспомнил свои неприятные ощущения от этого места.

— Не особо осведомлён, о чём ты говоришь, но можно переночевать и без этих странных зон, — сказал Герасимов, снова уставившись в потолок. — Просто для этого нужны особые специалисты. Фридрих Стефанович их найдёт, я уверен.

— С одной стороны, опасно всё это, — сказал я, натянуто улыбаясь. — С другой — интересно. Это будет мой первый опыт.

Евгения открыла рот, чтобы мне что-то сказать, но тут же передумала, бросив косой взгляд на Василия Анатольевича, которому только дай повод, чтобы пошутить. На её лице я увидел тревогу. Это за меня, что ли?