— Знаешь, наверное, это обещание уже и не обязательно, — тихо сказала Женя, убрав от лица носовой платок, но ресницы так и остались мокрые. — Скорее всего, об этом знают все, кому это, действительно, интересно. Это, скорее, больше иллюзия тайны.

— Очень даже может быть, — кивнул я. — Но дальше меня не уйдёт, это точно.

Потом мы какое-то время сидели молча, контролируя процесс производства. Первая порция нужного нам эликсира, похожего на выходе на кофе с молоком, уже была готова и перелита в колбу. Теперь дело за испытаниями, чего на себе делать не хотелось.

Из задумчивости в реальность меня вернул лёгкий скрип открывающейся двери лаборатории. На пороге стоял Костик с такой довольной физиономией, словно в лотерею выиграл.

— Иван Николаевич, у меня получилось! — сообщил парень театральным шёпотом.

— Не Иван Николаевич, а Ваня, мы же договорились, — усмехнулся я. — А что получилось-то? Полы в процедурке помыть?

— Не-е-ет! — замотал он головой. — Царапина заросла, словно и не бывало! Так что я теперь целитель!

— Целитель, — кивнул я, улыбаясь. — Начинающий, не забывай об этом.

— Так главное — начать, а дальше лучше будет! — всё так же полушёпотом сказал он. — Пойдёмте, покажу!

— Там новое поступление, что ли? — встрепенулся я, вскакивая со стула.

— Привезли там, ага, вас не стали беспокоить, — пожал Костик плечами.

Парень улетучился в коридор, оставив дверь открытой, я направился туда же, в сторону приёмного отделения. Женя схватила дежурный штатив с пробирками, дополнив комплект новым образцом, и пошла за мной, звонко стуча каблучками.

Народу в приёмном было меньше обычного, чуть больше дюжины, из них трое на носилках. Анатолий Фёдорович и оба целителя уже были на месте и занимались ранеными.

— Оля, маску неси! — скомандовал Герасимов медсестре, склонившись над одним из тяжелораненых.

— Анатолий Фёдорович, не надо маску! — торжественно заявила Евгения, вручая ему пробирку с новым эликсиром.

— Что это? — спросил заведующий, бросив на протянутую ему пробирку недоверчивый взгляд.

— Новый эликсир, который должен заменить наркоз, — пояснила Евгения.

— Так маску нести или нет? — спросила медсестра, застывшая на месте неподалёку.

— Неси, — уверенно сказал ей Герасимов. Потом уже добавил специально для нас: — Не думаю, что это ваше зелье ему поможет.

— Анатолий Фёдорович, попробуйте, — подключился я. — Это проверенный рецепт, мы вместе его нашли, только в разных источниках.

— Не хочу я это пробовать, вы хотите заведующего, что ли, лишиться? — ухмыльнулся Герасимов. — Я вообще не пью напитки, что сам не приготовил.

— Анатолий Фёдорович, ну я серьёзно! — сказал я, начиная уже раздражаться. Шеф любит пошутить, но сейчас уже перебор. — Ему легче будет и вы будете не под хлороформом.

— Ладно, уговорили, давайте, — сказал он, протянув руку.

— Один небольшой глоточек, — сказала Женя, бережно передавая пробирку.

— Слышал, боец? — обратился шеф к раненому, откупоривая пробирку. — Небольшой глоток и будет тебе счастье, держи!

Солдат со сломанными ногами, стонавший и шипевший сквозь стиснутые зубы до этого, без возражений сделал глоток из пробирки и на глазах успокоился. Герасимов вовремя успел забрать у него пробирку, иначе она полетела бы на пол. Лицо бойца стало спокойным, расслабленным, дыхание ровным, но он не заснул, а просто безучастно уставился в потолок.

— Во как! — удивлённо воскликнул Герасимов, глядя на бойца. — Угомонился. Какой чудесный эликсир. Ну-ка, а если так.

Шеф потыкал пальцем в место перелома, я невольно скривился, предчувствуя реакцию пациента, но её не последовало.

— Отлично! — воскликнул заведующий и начал спокойно сопоставлять отломки кости, чтобы затем их правильно срастить.

Пациент при этом не издал ни звука, просто спокойно лежал и разглядывал потолок, словно ему там кино показывали.

— Прекрасный эликсир, варите ещё! — сказал Герасимов, принимаясь за вторую ногу. — А вы чего встали пнями? Тут ещё пациенты есть!

Мы с Евгенией переглянулись, обменялись довольными улыбками и пошли лечить раненых. Костю попросил подождать, пока я восстановлю целостность грудной клетки попавшему под замес бойцу.

— А теперь твоя очередь, — сказал я пареньку, увидев у бойца относительно небольшую, но глубокую ссадину.

— Большая, — пробубнил Константин.

— Ну, так и ты должен расти, — возразил я. — Лечи, а что не доделаешь — я закончу.

Юный целитель с выражением радости и испуга на лице одновременно, осторожно поднёс ладонь к ссадине, закрыл глаза и сосредоточился. Я решил понаблюдать за парнем, чтобы он не перестарался.

Под его ладонью появилось бледное зелёное свечение — магия работает. Слабовато, но работает! Для совсем новичка ссадина и, правда, была великовата. Увидев, что он бледнеет, я его остановил и завершил сам.

— Ну почти, — улыбнулся я ему. — Для новичка очень даже неплохо. Ты восстанавливаться-то научился?

Костя выпучил на меня глаза и замотал головой.

— Я просто жду, когда само восстановится, — сказал он слегка испуганно, будто боялся, что его буду ругать за такой ответ.

— Ладно, потом научу, сначала здесь надо закончить, — сказал я и приступил к лечению укушенной рваной раны голени, одновременно второй рукой удаляя из ноги негативную энергию. Это уже начинает входить в привычку.

Пока занимался ранеными, в голове всё прокручивал разговор с Евгенией, которая занималась лечением ожога неподалёку, испытывая на практике распылитель. Спрошу у неё потом, как впечатления.

Мне всё не даёт покоя мысль, это что же за болезнь такая интересная у её тётки? Дядя ведь тоже герцог, как и её отец, довольно состоятельный человек. Значит, он уже обошёл всех известных целителей, алхимиков, до чукотских шаманов добрался наверняка, неужели никакого выхода не нашлось? Значит, нет.

Боюсь даже мысленно представить, каково это — находиться на его месте, когда с любимым человеком происходит гадость несусветная, так можно и с ума сойти. Однако когда ходили в экспедицию, по нему не скажешь, что он чем-то сильно озабочен. Железный характер.

— Где ж вы такой чудесный рецепт-то раздобыли? — обратился к нам с Женей заведующий, когда закончили с последним пациентом.

— Долго искали, — усмехнулся я.

— Только солдатик никак в себя не придёт, — сказал шеф, обернувшись на первоиспытателя. — А, нет, зашевелился вроде. Ну неплохо, минут двадцать человек отдыхал. В целом, вполне достаточно, чтобы самое сложное поправить.

Мы все вместе подошли к бойцу, который начал приходить в себя. Такое впечатление, что он только что проснулся и пытается понять, где находится.

— Молодой человек, ты меня слышишь? — спросил Герасимов, присев возле него на корточки.

— Где я? — спросил тот, с трудом сфокусировав взгляд на собеседнике.

— Здесь, — улыбнулся целитель, щупая пульс на запястье пациента.

— А поточнее можно? — несколько раздражённо спросил солдат.

— А что последнее ты помнишь? — поинтересовался Герасимов вместо ответа.

— Теперь, кажется, вспомнил, как на носилках сюда вносили, — после некоторой паузы сказал солдат, вздохнув с облегчением. — Потом вы дали выпить какой-то горькой гадости, и всё.

— Отлично, — сказал Герасимов, поднимаясь, — значит, амнезию не вызывает. Хорошее варево, варите вёдрами, и нам тогда новый наркозный аппарат будет не нужен.

— Принято, — кивнул я.

— А ты, — Герасимов повернулся к Константину, — иди за мной, буду тебе азы нашего дела в голову вбивать.

Парнишка бросил вопросительный взгляд на меня, я ведь обещал ему помочь. Я развёл руками и утвердительно кивнул. Заведующий вместе с новичком отправились в сторону библиотеки. Ну так даже лучше. Практикант с возу, как говорится, у Вани есть время на зельеварение.

До обеда оставалось ещё пара часов, пока в приёмном было спокойно. Установку для производства нашего нового состава ещё не разбирали, решили его и продолжить делать.