Анатолий Фёдорович тут же мгновенно оценивал состояние пациентов и распоряжался, кого куда везти: в реанимацию, блок интенсивной терапии, общие палаты или манипуляционные.

Для нашего удобства, все подразделения были отделены только друг от друга, но не отгорожены от прохода, обеспечивая лёгкий доступ и обзор. Новый блок имел полный комплект всего, что только возможно. Практически он заменял собой всё приёмное отделение, но был ещё больше и в десятки раз лучше оснащён.

Не было здесь только палат круглосуточного пребывания, ординаторской и других подсобных помещений, а так практически самостоятельная рабочая единица с большой пропускной способностью.

Пациентов сегодня было реально много. Сначала привезли одну партию, потом подвозили ещё и ещё. Мы едва успевали лечить одних, как привозили других. Одни выходят, других заносят или вкатывают на каталках. Такая круговерть продолжалась несколько часов.

Перед глазами непрерывным потоком мелькали лица, раны, ожоги, ссадины, кровоточащие сосуды. Всё уже начало сливаться в сумасшедшую карусель. Если бы не новый удобный блок, где всё под рукой, было бы очень тяжко.

Я даже мысли себе такой не допускал, чтобы как-то экспериментировать с лечением на расстоянии. Ни с вихрем, ни без вихря. Потому что нужно было просто продержаться, устоять, пока везли всё новых и новых, успевать их лечить, чтобы вовремя успеть помочь тем, кого только что привезли.

Когда я подошёл к следующему пациенту с рваной раной в поясничной области, сначала подумал, что мне показалось. А потом, когда он попросил залечить глубокую ссадину на щеке, я понял, что не показалось. От бойца довольно сильно тянуло крепким перегаром.

— Вы что же, прямо из-за праздничного стола в Аномалию отправились? — спросил я, больше в шутку, хотя у самого внутри от этого факта уже кипело.

— Тебе-то какое дело? — хмуро буркнул боец, который был на несколько лет старше меня и значительно крепче в комплекции. — Твоё дело лечить, значит, лечи.

— Моё дело лечить раненых, которые пострадали в зоне Аномалии, а не тех, кто перепутал место, где устраивать пикник, — произнес я холодным железным тоном, демонстративно развернулся и уже сделал шаг в сторону следующего пациента, когда мужчина вдруг резко изменил тон.

— Простите, господин целитель, — тихо сказал мужчина. — Даже не знаю, что на меня нашло…

— Когда вспомните, тогда позовёте, — безразличным тоном добавил я, уже повернувшись к другому раненому, как первый буквально запричитал.

— Ну ладно, простите меня, правда! — взмолился боец, от былой напыщенности не осталось и следа. — Богом клянусь, что больше не буду, понимаю, что глупость сделал!

Я обернулся, посмотрел бойцу в глаза, сделал вид, что обдуманно принимаю решение, но всё же вернулся к нему. Тем более что к раненому, к которому я только что хотел направиться, подошёл Константин. Раны там были небольшие, скорее всего, Костик справится.

— Зачем же надо было злоупотреблять перед тем, как идти в Аномалию? — всё ещё возмущённым, но чуть более спокойным тоном спросил я, начиная залечивать его рану на плече.

— Бес попутал, — буркнул мужчина, глядя куда-то вниз. — Увидел старых друзей, с которыми когда-то вместе ходили на охоту, решили за встречу употребить.

— Наивысшая глупость, — сказал я. — В Аномалии нужна максимальная концентрация и внимание, чтобы тебя не съели и не отгрызли ногу или руку.

— Теперь я уже понял, — грустно усмехнулся боец. — И, к сожалению, тут таких половина, — пробормотал он, окинув взглядом других охотников, находящихся в секторе.

— Я уже догадался, — сказал я, слыша нелепые возгласы с разных сторон.

Анатолий Фёдорович, не сдерживаясь, кого-то громко отчитывал, как провинившегося первоклассника.

Когда раненые перестали поступать в приёмное отделение, на блоке интенсивной терапии и в реанимации оставалось ещё несколько человек, которых надо было какое-то время понаблюдать. Благо диагностического оборудования здесь было навалом.

Шеф взял на блоке планшет, с помощью которого он может отслеживать состояние здоровья пациентов, находясь в любой точке, даже в самой уединённой, куда люди ходят по одному. Теперь мы все вместе, замученные и уставшие, вернулись в ординаторскую, с удовольствием приняв сидячее положение.

— Надо предложить караульным на КПП заставлять всех охотников дышать в трубочку на алкоголь перед тем, как пускать в Аномалию, — недовольно проворчал Василий Анатольевич.

Один из тех немногих случаев, когда я был с ним целиком и полностью согласен, после сегодняшнего массового поступления.

— Думаешь, поможет? — усмехнулся Олег Валерьевич. — Они тогда просто будут туда с собой проносить и там пить. Причём будут думать, что они всех обманули, не понимая, что они дураки и обманывают себя и своих соратников.

— Дураку дурацкая смерть, — добавил Анатолий Фёдорович. — Прости Господи.

Когда я вернулся домой с работы, Федя сразу запрыгнул на свою лежанку на шкафу, а я потянул носом и почувствовал запах чего-то жжёного и раскалённого металла, послышались тихие разговоры на кухне. Оказалось, что Матвей с Арсением занимаются плавкой серебра, отливают один за одним медальоны, в которые затем будут монтироваться коричневые кристаллы, сделанные из… известно из чего они сделаны, а рядом с ними будут вмонтированы мелкие управляющие кристаллы.

В совокупности всё это станет амулетом, способным длительное время удерживать монстров Аномалии на почтительном расстоянии.

Мысленно представил себе расстояние от входа в Аномалию до столь необходимого для нашего рода кратера. Была мысль весь этот путь обезопасить, расставив амулеты, но такое вряд ли возможно. Их понадобится слишком много. Чтобы приготовить пару мешков таких амулетов, Арсению понадобится полгода, если не больше. Ерунда, достаточно обеспечить всех рабочих и водителей транспорта, а об остальном потом подумать можно.

— Как успехи? — спросил я, заходя на кухню и усаживаясь на стул чуть поодаль от стола, который весь был занят расходными материалами и приспособлениями для литья и оттиска.

— Отлично, — бросил Арсений через плечо, не отвлекаясь от работы. — Вот это сейчас доделаю, и уже будет ровно полтора десятка. Так что мы все сможем по три штуки на себя повесить.

— Думаешь, радиус действия в три раза увеличится? — спросил Матвей, с сомнением посмотрев на артефактора.

— Ну это вряд ли, конечно, — усмехнулся Арсений. — А там, кто знает. А ещё я сегодня сделал амулет, защищающий от негативной энергии.

Арсений, так же не глядя на меня, подвинул на край стола бронзовую штуковину с двумя многогранными чёрными кристаллами.

— Только я не совсем понял, для чего тебе это нужно, — добавил парень, обернувшись наконец ко мне. — Я же ламинировал вашу броню, вам негативная энергия не страшна.

— А это и не предусмотрено для человека в броне, — сказал я.

— Тогда для кого же? — удивился Арсений.

— Это государственная тайна, — сказал я с улыбкой и хитро подмигнул парню.

Оставив Арсения без чёткого ответа, что у меня уже становится дурной привычкой, я ушёл к себе в комнату и занимался в своей комнате медитацией, когда получил сообщение от брата на нейроинтерфейс. Это не был запрос на сеанс связи в виртуальной комнате, Алексей написал, что надо срочно приехать в его палаточный городок. Причём ну очень срочно.

Необычно, а значит, следует, действительно, поспешить.

Матвей очень удивился, когда увидел, как я забираю со стола ключи от квадроцикла.

— Куда это ты собрался вдруг? — спросил приятель.

— Демидовы просили срочно приехать, — ответил я. — Какое-то дело там образовалось.

— Что ж, — Матвей что-то хотел ещё спросить, но я не дал ему шанса, быстро обулся и вышел за дверь.

«Странно, зачем я понадобился ему так срочно, — подумал я, заводя квадроцикл. — Надеюсь, что ничего страшного не произошло».