— Это тебе, — сказала девушка, посмотрела мне в глаза и улыбнулась. — На пули. Ты же хотел попробовать.

— Ого, — сказал я, реально удивившись, увидев перед собой приличное количество синих гранул. — Сколько я должен?

— С ума, что ли, сошёл? — сказала девушка, отстраняясь и глядя на меня, как на чудака. — Что значит, сколько должен? Ты мне нисколько не должен!

— Ну ладно, хорошо, — сказал я, улыбаясь и борясь с порывом её обнять. — Спасибо тебе огромное!

— Теперь можно спокойно идти домой, — сказала Евгения, отряхивая и без того чистые руки.

Мы осторожно поставили на каталку контейнеры, предназначенные для поставки Демидовым, и отвезли в сторону большого металлического шкафа на входе в лабораторию. Остальное Евгения убрала в сейф, так что теперь никто посторонний доступа к гранулам не имел.

Я пошёл переодеваться в ординаторскую, где застал только мирно дремлющего Василия Анатольевича, быстро переоделся и вышел на улицу. К моему удивлению, Евгении нигде не было. Я хотел сегодня снова с ней немного прогуляться, возможно, проводить до дома.

На всякий случай вернулся в лабораторию, но и здесь её тоже нет. Значит, уже ушла. Может, пошла к хозяйке домика, чтобы договориться о выкупе?

Я снова вышел на крыльцо. Стоял, смотрел на строительство нового приемного отделения, стремительно приближающегося к завершению. Вполне возможно, что сегодня монтажные работы уже закончат, и завтра приступят к внутренней отделке. Потом наступит этап насыщения оборудованием. Скорее всего, через несколько дней уже можно будет торжественно открывать.

Пока я смотрел за работой техники и строителей, ко мне на плечо вскарабкался Федя. До этого везде ходил рядом со мной, понимая, что мы собираемся домой.

— Ну что, пошли? — спросил я своего питомца.

Тот мне что-то чирикнул, посмотрел в сторону. Я проследил за его взглядом, но ничего особенно не увидел. Скорее всего, зверь посмотрел на какую-то птичку.

Когда я подходил к дому, увидел уже знакомую картину: Матвей сидит на скамеечке перед подъездом и беседует с бабулькой. По-моему, с той же самой, что и в прошлый раз. Судя по его лицу, он изо всех сил старался изображать любезность, хотя сам уже готов был зарычать или даже гавкнуть. Увидев меня, он довольно заулыбался и облегченно вздохнул.

— Ну всё, извините, мне пора, — сказал мой приятель разочарованной быстрым расставанием с собеседником старушке. — Пойдем, — обратился Матвей теперь ко мне, кивая в сторону от подъезда. Я не стал пока ничего спрашивать и просто пошел вслед за ним.

— Далеко идем? — спросил я.

— В смысле далеко? — усмехнулся парень. — В гараж, конечно, хотел тебе кое-что показать. Сидел вот ждал, а тут опять эта соседка нарисовалась.

Когда мы вышли из-за угла дома, я увидел, что дверь гаража открыта. Уже хотел было наругать Матвея, что он не закрыл за собой, но оказалось, что там находится Арсений. Парень сидел на скамейке перед длинным верстаком, на котором стоял новёхонький, компактный, но довольно солидный сверлильный станок.

Как раз, когда я подошел, вращающееся с большой скоростью сверло опустилось на пулю зажатого в небольших тисках патрона снайперской винтовки. На сверление пули насквозь ушло буквально пару секунд. Когда сверло ушло обратно вверх, Арсений обернулся к нам и довольно улыбнулся.

— Ну как вам? — спросил парень, провернул тиски и освободил патрон, демонстрируя нам идеально ровное отверстие точно по центру пули.

— Смотрится неплохо, но мне кажется, дырка маловата, — сказал я.

— Я специально начал сверлить поменьше, — сказал Арсений. — Я же не знаю, какого размера гранулы. Если бы у меня был образец…

Я вытащил из кармана контейнер и осторожно поставил на стол. Арсений потянул руку, но Матвей тут же оттянул ее назад.

— Не торопись, — сказал он парню, как заботливый папаша.

Я открыл крышку контейнера, и ребята уставились на порцию «синей икры».

— Красиво, — тихо произнёс Арсений и снова потянул руку, но Матвей снова пресек его движение.

— Красиво, — подтвердил Матвей. — Но, как я понимаю, очень взрывоопасно. И, по-моему, и правда, дырка маловата будет.

Арсений достал из ящика с инструментами штангенциркуль и протянул мне. Я замерил диаметр гранулы. Получилось три и семь десятых миллиметра. Для интереса перемерил еще с десяток. Размер один и тот же. Результат я озвучил вслух.

— Значит, придется немного рассверлить, — пожал плечами Арсений. — Я сверлил ровно три.

Дальше весь вечер мы занимались изготовлением патронов повышенной убойной силы. Арсений поменял сверло в станке и с особой, я бы даже сказал, с неожиданной для парня аккуратностью сверлил пули, а мы с Матвеем осторожно начиняли их синими гранулами и фиксировали подобием холодной сварки, которая довольно быстро и прочно прихватывалась.

— А чего это вы тут делаете? — неожиданно прозвучал за спиной голос Стаса.

Мы все втроём от неожиданности подпрыгнули на месте и резко обернулись.

Я сразу узнал Стаса по голосу, но всё равно подпрыгнул вместе со всеми, просто от неожиданности. Все уставились на пришедшего, и в этот момент я услышал позади себя звук падающего с верстака на пол патрона.

Внутри всё сжалось и замерло.

Прошла секунда, другая. Я смотрел на Стаса, а Стас удивлённо смотрел на нас, но взрыва так и не произошло.

Я медленно обернулся и посмотрел на пол, под ногами у Арсения лежал патрон с просверленной пулей, в который ещё не успели вставить особый магический заряд.

— Я не понял, чего вы тут делаете? Зачем патроны портите? — спросил Стас. — Они же денег стоят!

— Да вот решили, что тебе слишком тяжело винтовку таскать, — усмехнулся Матвей. — Решили дырочек понаделать, чтоб чуть полегче было.

— Ну а если серьёзно? — спросил Стас, и по нему было видно, что он напряжён и не понимает, что происходит.

Матвей указал на контейнер, где лежали гранулы, на патрон с дыркой в пуле, который держал в руке.

— Запихиваем сюда вот эти синие «икринки». Просто, как выяснилось, монстры Аномалии очень не любят синюю икру. Их сразу начинает тошнить, а может, даже и рвать.

— Синюю икру? — с недоумением спросил Стас, косясь на контейнер с гранулами. Я, конечно, понимаю, что юмор в нашей компании весьма специфический, но думал, что он уже к нему привык.

Матвей не удержался и расхохотался в голос. Его поддержал Арсений, тихо хихикая в кулачок. Я тоже рассмеялся.

— Стас, — решил я наконец пояснить парню, что мы затеяли. — Это те самые гранулы, которые мы испытывали, когда ездили с Евгенией в лес. Ты же помнишь тот взрыв?

— Ну да, помню, — сказал Стас, начиная догадываться, о чём речь.

— Так вот к той стреле было примотано с десяток гранул, и снесло пару десятков деревьев. Решили, что одной такой гранулы на пулю достаточно, чтобы разворотить голову Химере или даже Каменному Василиску.

— Ах вот оно что, — сказал Стас и наконец-то улыбнулся, с облегчением вздохнув. — Это да, это дело. А не взорвётся такая пуля во время выстрела вместе со мной?

Я вздохнул и снова начал объяснять. Уже столько раз этот вопрос обсуждался, что я уже выработал определённый короткий текст, чтобы дать понять, что всё будет хорошо.

Вместе мы сложили усиленные патроны в отдельную коробку и вручили её Стасу. ПотомМатвей осторожно забрал у него коробку обратно, взял с полки маркер и начал со всех сторон рисовать символы «хрупкое».

— Тогда ещё и черепа нарисуй, — сказал Стас. — У тебя хорошо получается и будет ещё убедительнее.

— А под черепом вместо костей вилка и ложка, — добавил Арсений.

— Это ещё зачем? — удивился Матвей.

— Ну это же «синяя икра», а вдруг кто захочет съесть? — хихикнул артефактор. — Чтобы знали, что она ядовитая.

— Ты, что ли, хочешь её съесть? — спросил у него Стас. — Я тебя даже могу с ложечки покормить, если тебе нравится. Ты же не монстр? Значит, тебя тошнить не будет.