— Досталось тебе, брат, — пробормотал я.

Стас к этому моменту уже тихо посапывал, наркозный эликсир подействовал. Пульс учащён и немного ослаблен, закономерно для таких ранений, но на данный момент вполне терпимо.

Заживляя сначала повреждённое лёгкое, затем восстанавливая целостность грудной клетки и сращивая раздробленное ребро, я огляделся вокруг и увидел рядом ещё несколько ребят, с которыми Стас обычно ходил на охоту в зону Аномалии. Одного узнал сразу, второго почти, у третьего тоже лицо было покрыто кровавыми корками, и трудно узнаваемо, но я всё-таки узнал. Как раз вся компания, с кем мы в первый день встретились на улице и вступили в первое сражение в Каменске, были сейчас здесь передо мной. И они как раз пострадали больше всех.

Полностью залечив раны Стасу, в том числе на лбу, переносице и теменной области, тут уже точно от чьих-то когтей, я перешёл к следующему парню. И едва я приступил, краем уха услышал голоса Василия Анатольевича и Олега Валерьевича. Видимо, их тоже выдернули из пульмонологии и отправили заниматься более важным делом.

Встретившись с Олегом Валерьевичем взглядом, я кивнул в знак приветствия, он ответил мне тем же, и мы продолжили дальше выполнять свои прямые обязанности с полной самоотдачей. Я заканчивал лечение последнего из ребят Стаса, когда их друг и командир открыл глаза, начал ощупывать себя, проверяя наличие ран, которых теперь не было.

— Слушай, Ваня, — сказал Стас, охрипшим голосом, и прокашлялся, очищая горло. — Ты, наверное, специально в Каменск приехал, чтобы меня постоянно спасать. Остальное всё так, чисто для виду.

— Да, — усмехнулся я. — А чтоб было кого спасать, я сначала сломал тебе колено. Прямо заговор настоящий.

Мы посмотрели друг другу в глаза и одновременно рассмеялись. Василий Анатольевич на меня злобно шикнул. Я бросил на него недовольный косой взгляд, но, с другой стороны, он сейчас как никогда был прав. Когда рядом столько людей страдают от боли в ранах, дружеские шутки пока не очень уместны.

— Ладно, дружище, — сказал Стас, похлопав меня по плечу. — Пойду на улицу, подождy, когда мои ребята в себя придут. Поболтаем потом.

— Договорились, — кивнул я ему, переходя к следующему раненому.

— Подожди-ка, — воскликнул вдруг Стас, сделав всего два шага в сторону коридора. — Ваня, этому совсем хреново!

Стас указывал на бойца, лежавшего на носилках, руки и ноги которого начали в этот момент сокращаться в конвульсиях. Множественные мелкие раны покрывали его буквально с ног до головы, и в каждой из них уже были видны признаки ведьминой гангрены. Судя по росту и комплекции, это был совсем молодой паренёк, я такого даже не пустил бы погулять и по окраине Аномалии.

Стас резко опустился рядом с парнем и попытался удержать ногу, в которой виднелась крупная рана, из которой торчал обломок большеберцовой кости. От резких движений из раны усилилось кровотечение.

— Ваня, да это же мой брат, — сдавленным голосом произнёс Стас, резко побледнев.

— Так отойди, — сказал я ему и положил руку на сердце парнишки.

Сердце билось слишком часто и неровно. Похоже, начались фибрилляции. Что делать с этим, я уже знаю, но сломанную ногу надо всё-таки успокоить. Для начала я остановил кровотечение.

— Всё-таки подержи его ногу, — сказал я Стасу, а сам начал вливать целительную энергию в область сердца, чтобы восстановить его работу.

Потом я крикнул первой попавшейся медсестре, чтобы принесла систему с капельницей. Парень потерял очень много крови, нужно хотя бы частично восстанавливать объём, хотя бы с помощью физраствора для начала. Пульс быстро выровнялся и успокоился. Сокращения были пока что достаточно слабыми. Ничего, пусть пока так. А у меня теперь есть время залечивать раны.

Теперь я тоже узнал брата Стаса. Вопросы вызвало только то, что он удивился, увидев здесь раненого Борьку. Скорее всего, Стас не знал, что брат в принципе может оказаться здесь.

— Ты представляешь, я же сказал Борьке дома остаться сегодня, хоть он и рвался пойти вместе со мной, — бормотал Стас, удерживая ногу и стараясь не смотреть на брата, которому я сейчас оказывал помощь. — А он, выходит, меня не послушался, гадёныш такой! Смотреть больно, что он натворил.

М-да… мои предположения полностью подтвердились. Брат Стаса пошёл в Аномалию без его разрешения и уж точно без разрешения матери.

Остановив кровотечение из последней раны, я обратил внимание, что практически во всех ранах ткани продолжают изменяться по типу ведьминой гангрены, ещё немного и произойдёт непоправимое. Общий фон негативной энергии от парнишки шёл такой, словно я находился сейчас не в госпитале, а чуть ли не в сердце Аномалии, неподалёку от одного из чёрных обелисков.

Похоже, и правда, скоро будет новая волна, тогда всем нам здесь будет нескучно и днём, и ночью. Скорее всего, снова придётся поселиться на несколько дней в госпитале, неусыпно борясь за жизни бойцов. Так будет проще, чем мотаться туда-сюда.

Чтобы полностью восстановить брата Стаса, ушло минут пятнадцать. Хоть я и старался постоянно восстанавливать запас своей целительной энергии за счёт трансформации негативной, но всё равно к этому времени уже немного подустал и хотелось хотя бы несколько минут просто посидеть на полу, отдохнуть и хоть чуть-чуть помедитировать. Все-таки, несмотря на то, что как целитель я мог восстанавливать самого себя куда эффективнее, чем кого-либо еще, но нагрузку на организм никто не отменял, да и концентрации все это требовало большой.

Брат Стаса тем временем пришёл в себя, приподнял голову, похлопал глазами и изумлённо оглядывался по сторонам.

— А что здесь такое происходит? — спросил парень.

— А то происходит, что ты только что чуть не сдох! — прикрикнул на него Стас, пару секунд злобно смотрел на Борьку, потом резко притянул к себе и сжал в объятиях. — Глупый ты, бестолковый щеночек! — сказал Стас брату, а у самого в глазах стояли слёзы. — Только попробуй ещё раз так сделай, я в следующий раз сам на куски порублю, чтобы монстрам не досталось!

Созерцать эту душещипательную сцену мне было некогда. Я махнул приятелю рукой и направился к следующему пациенту, благо их уже оставалось не так много.

Когда мы уже заканчивали, я увидел стоявшего на возвышении Анатолия Фёдоровича. Скрестив руки на груди, он наблюдал за нами, чтобы убедиться, что его помощь уже не нужна.

— Ну что ж, молодцы! — неожиданно бодрым голосом сказал мой наставник. — Справились уже и без меня. Смотрю, вы тут неплохо повеселились, в лучших традициях, как говорится. Опять санитаркам отмывать от крови стены и пол. В общем, заканчивайте и идите умываться, глаза мои на ваши окровавленные физиономии не смотрят! И не забудьте халаты на чистые поменять.

— Вот чёрт, моя установка! — воскликнула Евгения и резко побледнела, готовая упасть в обморок от своего предположения, что там за это время могло произойти. — Я про нее совсем забыла!

— Спокойно, всё под контролем, — сказал я, но на всякий случай взял девушку под руку. — Костя туда ушёл уже минут двадцать назад, он за всем проследит.

— Этого-то я и боюсь, — сказала Женя, но сама выдохнула с облегчением и даже слегка улыбнулась. — Идём скорее в лабораторию, надо проверить.

Мы быстрым шагом направились в сторону лаборатории, причём я так и продолжал держать девушку под руку, просто на всякий случай. Но она и не пыталась сопротивляться.

Под впечатлением от зрелища множества тяжелораненых бойцов, подвергшихся к тому же мощной ментальной атаке, для спасения которых только что пришлось приложить достаточно много усилий, а особенно от последней сцены со спасением Стаса, его команды и его брата, мы вошли в лабораторию. Я всё так же поддерживал под руку Евгению на всякий случай, так как девушка мне всё ещё казалась достаточно бледной.

Если честно, я думал, что Костя сейчас бегает как ошпаренный кипятком заяц по всей лаборатории, меняя в установках режимы, добавляя ингредиенты и убирая заполненные финишные колбы. Теперь был приятно удивлён, что ошибся. Костя с невозмутимым видом спокойно прохаживался вдоль лаборатории туда-сюда, поглядывая на работающие установки. Рядом с ним неторопливой важной походкой шёл Федя, также с интересом поглядывая на фыркающие и бурлящие стеклянные конструкции.