— Ставр, там это, тебя какой-то хрен зовёт, — буркнул он.

— Хрен? — удивился я.

— Ага, — кивнул Стриг. — В костюмчике, но с рожей такой… наглой! Во!

Лена встревоженно оторвалась от еды и взглянула на меня.

— Не отвлекайся, любимая, — улыбнулся я и встал из-за стола. — А я пока пойду разберусь с этим наглым хреном.

Вышел на улицу, огибая шумные столики, и как только перешагнул порог, тут же поймал порыв прохладного ночного ветра. Свежий воздух хлынул в лёгкие, и я с наслаждением вдохнул его.

— Эх-х-х, — протянул я. — Хорошо.

— Ставров, — окликнул меня грубый голос Демьяна.

— О, и ты здесь? — повернулся я. — Какими судьбами?

Так вот кто он такой, этот наглый хрен? Нисколько не удивлён.

— Иди за мной, Ставров, — грубо бросил он мне приказ, словно шавке какой-то.

Источник Демьяна полыхал, как полыхали и глаза. Он смотрел на меня, словно бык на красную тряпку. Ну или Теодрир на миску с вкусняшками.

В общем, не нравилось мне, как он на меня пялится.

— Эх, — вздохнул я снова. — Ты же хочешь, чтобы я тебя не послушал, правильно?

Демьян оскалился хищно, даже слегка по-маньячески.

— Угадал, препод. А ты послушаешься? Тебя князь Разумовский вызывает. Говорить будет.

— Если хочет поговорить, пускай приходит, — пожал я плечами. — А ты иди, иди. Скатертью дорожка…

Я уж было развернулся обратно к выходу, но вдруг подул мимолётный порыв ветра. Это Демьян вдруг оказался позади меня.

Быстрый! Правда быстрый. И он наверняка думал, что застанет меня врасплох, однако его кулак, напитанный ветряной разящей техникой — настоящей боевой магией — вдруг остановился в моей ладони, рядом с ухом.

Я сжал кулак до скрипа, а Демьян, не веря происходящему, всё ещё пытался продавить руку. А когда я спокойно повернулся к нему лицом, хищный оскал сменился гримасой удивления.

— Ты, грёбаный крот, из детского сада, что ли, сбежал? — не выдержал я. — Или просто в край отбитый идиот, не пойму?

— Дерись со мной! — прорычал придурок.

И на этот раз атаковал с ноги — коленом. Удар, надо сказать, мощный. Такой расхерачил бы стену здания позади меня, поэтому пришлось принять удар в блок и погасить магическую инерцию, чтобы избавиться от ударной волны.

Но даже такой мощный удар на самом деле был обманкой. Демьян вдруг хлынул в меня ментальным ударом. Его астральное тело рвануло прочь из тела физического и попыталось ворваться в меня, ошарашив всю магическую систему. Но вместо этого шарахнулось, будто попало в наэлектризованное ограждение.

Астральное тело, как стремительно вырвалось из тела, так же быстро вернулось в него, и уже физическое тело отлетело в противоположную стену.

БРЯМЦ! БУМ!

Ошарашенный Демьян сполз на грязный, влажный асфальт. Как раз недавно припорошил дождик, и мелкие лужи хлюпали под ногами.

— Как… Ты… ты… — ошарашенно пытался выдавить из себя гений.

Но я прервал его размашистым ударом с ноги. Простым, без хитрых магических техник, с обычным усилением. Врезал под дых, и Демьян крякнул и выпучил глаза, а затем скорчился на асфальте, схватившись за живот.

— Похоже, не только княжичу требовался хороший урок, — раздался вдруг мрачный голос, и из-за угла вышел князь Владимир Мстиславович собственной персоной.

Он, не спеша шаркая по мокрому тротуару, прошагал к нам. Остановился напротив, нависнув над своим слугой, хмуро окинул его взглядом, а затем посмотрел на меня.

— Сергей Викторович, я хотел просто поговорить.

— Ну так пожалуйста, говорите, Владимир Мстиславович, — улыбнулся я. — Для этого совершенно не обязательно было отправлять свою шавку, чтобы я преподал ещё один урок. На этот раз бесплатный, дарю.

— Ставров! — прокряхтел Демьян внизу, но быстро заглох от нового пинка.

На этот раз его утихомирил сам Разумовский.

— Молчи, Демьян! — рыкнул он. — Ты меня сильно расстроил. Я приказывал тебе со всем уважением привезти Сергея Викторовича ко мне, а ты устроил с ним драку.

— Гра-а-а… — лишь смог простонать гений, обладающий всеми четырьмя стихиями и особым ментальным даром.

Не знаю, догадался ли он, что был послан специально для получения трындюлей, но когда-нибудь догадается, надеюсь. А Разумовский — хитрый жук. Получил два урока по цене одного.

Ну и хер с ним, он сам себе буратино. Что работает с великовозрастным корзиночкой, с долбанутым гением магии не сработает.

— Знаете, Владимир Мстиславович, — решил всё же предостеречь я. — Если вы не займётесь воспитанием этого придурка, он станет для вас же крупной проблемой.

— Да, — вздохнул Разумовский. — Думаю, вы правы. Но на самом деле я хотел вас спросить о другом.

— О чём же? — поинтересовался я.

— Урок, который вы преподали моему сыну. В чём именно он заключался?

Ну наконец-то серьёзный разговор. Я стёр улыбку и перешёл на не менее серьёзный тон.

— Поражение, Владимир Мстиславович. Публичное и довольно обидное. Ваш сын родился с золотой ложкой во рту и слишком уж привык, что всё ему достаётся на блюдечке. Он действительно способный парень, я уж вижу. Стойкий и выносливый.

Похвала в сторону сына заставила Разумовского приподнять уголки губ. Но я продолжил, и они снова опустились.

— Только дерьма в башке у него многовато. Это поражение должно научить его смирению, терпению и самообладанию. Если он достаточно смышлёный, как я думаю, то он правильно воспользуется этим шансом. Ну и, надеюсь, вы поможете ему встать на правильный путь.

— Помогу, Сергей Викторович, — кивнул князь, — не беспокойтесь.

— Эх, Владимир Мстиславович… — вздохнул я сокрушённо. — Я не беспокоюсь за вашего сына. Он не мой ученик, не приятель и даже не хороший знакомый. Он мне никто. За вашего сына, в первую очередь, должны беспокоиться вы.

Демьян под ногами встал на корточки, а затем присел, опершись на грязную, влажную стену. Глянул снизу злобно, волком, но не посмел рыпнуться. Надо полагать, он не звездюлей новых от меня боялся, а гнева своего господина.

— Хорошо, Сергей Викторович, я всё понял, — кивнул Разумовский. — Наше соглашение в силе. Как ревизор соревнований, я положу на стол министра самый что ни на есть честный доклад.

— Благодарю, Владимир Мстиславович, — улыбнулся я. — И прощайте. У меня там, — кивнул я в сторону «Сломанного сапога», — праздник в разгаре. Не хочу пропустить ничего интересного.

— Понимаю, — ответил князь, затем махнул Демьяну, чтобы тот вставал, и они отправились прочь.

Как они уходили, я не видел, потому что уже спускался по узкой лестнице в шумное, душное помещение, пропахшее хлебными напитками, жареным мясом и прочими яствами.

Ястреб тем временем уже ополовинил поднос и не собирался сбавлять темп. Лена отдыхала, обнимая набитый живот. Ребята веселились.

А Данила сидел в углу, один за столиком. Похоже, он решил уединиться и о чём-то размышлял. Почему-то мне подумалось, что это самый подходящий момент, чтобы кое-что сделать.

Я подошёл к нему, присел рядом и сказал, направив голос магией, чтобы шум не мешал:

— Данила, у меня тут есть кое-что для тебя.

— А? Что такое, Сергей Викторович? — откликнулся парень.

Я достал из внутреннего кармана запечатанный конверт, который мне передал Дмитрий Аристархович Крылов.

— Вот, держи.

Нахмурившись, Данила принял конверт. Повертел в руке, цапнул ногтем печать, и та осветилась слабым импульсом света защитных плетений.

— Что это? — спросил шкет.

— Я не заглядывал, — признался я. — Но полагаю, там письмо от твоего отца.

Москва, Кремль, приёмная Его Императорского Величества.

— Итак, последний и самый важный вопрос, — будничным тоном отчитывался министр образования Астахов Андрей Станиславович. — Подготовки к ежегодному турниру магических академий среднего звена идут полным ходом. Академия имени Дубенского уже выставила нам смету и предварительный договор на проведение турнира.