— Красноярск? — спросил Пётр Алексеевич.

Именно там находилась эта академия.

Приёмный кабинет императора был куда больше, чем кабинет министра образования. Стол из чёрного дуба, найденного около полувека назад в одном разломе, был главной изюминкой этого помещения. Тяжёлый, могучий, он будто подчёркивал величие самого императора и при этом не был обрамлен никакими лишними украшениями и узорами. Основательность, надёжность и благородная сдержанность — главные качества этого стола будто напоминали тем, кто сидел за ним, к чему нужно стремиться.

Да и сам Пётр Алексеевич не очень любил излишние проявления роскоши, особенно в интерьере. Поэтому обстановка в кабинете хоть и была официозно величественной — как раз чтобы показывать статус государя — но никаких мраморных статуй, вычурных гобеленов и стоек с дорогущим артефактным оружием возле стен не наблюдалось.

Хотя подобными вещами некоторые правители очень любили козырять, им казалось, будто так они показывают своё могущество. Петру Алексеевичу, владетелю Российской Империи, самой могущественной и огромной страны, ничего показывать специально не приходилось.

— Да, Красноярск, — кивнул Астахов.

— И почему же вы избрали Сибирь, Андрей Станиславович? — поинтересовался император. — Чаще такие турниры проходят в Москве или в Петербурге.

— Да, Ваше Императорское Величество, — кивнул министр. — Это верно. Но верно ещё и то, что подобное расположение обходится нашей казне в очень серьёзные деньги. В Сибири только на расположении и проживании участников турнира мы сэкономим семь процентов от аналогичного варианта в столице. При этом Красноярск находится практически по центру нашей страны и туда добираться всем одинаково удобно.

— Или одинаково неудобно… — хмыкнул император. — Ну ладно, продолжай.

— Так вот, — нахмурился Астахов. — Ко всему прочему, возле Академии Дубенского имеются очень интересные локации, которые можно использовать для проведения испытаний турнира. Да и студенты этой академии регулярно показывают высокий уровень подготовки, поэтому я решился на такой эксперимент.

— Экспериментов в этом году будет немало, да, Андрей Станиславович? — улыбнулся император. — Кстати, об этом. Как там Ставров и Безымянная Академия?

— Их соревнования прошли успешно, — всё так же буднично, без раздражения или недовольства ответил Астахов. — Сергей Викторович сам поведёт команду на турнир.

— Я в нём не сомневался, — кивнул император. — Ну так что, каковы ожидания по поводу вашего с ним спора?

— В этом году, Ваше Императорское Величество, конкуренция среди академий крайне высока, — поделился соображениями министр. — Поэтому, каким бы Ставров ни был замечательным преподавателем, занять первое место в ежегодном турнире, впервые оказавшись там, да ещё с учётом его недолгого опыта… будет крайне непросто.

— Ставр любит крайне непростые задачки, — улыбнулся император. Затем, спустя небольшую паузу, добавил: — Хорошо. Есть ещё что-то? — министр помотал головой. — Когда будут более конкретные подробности насчёт турнира, дайте мне знать. В этом году мероприятие на моём личном контроле.

— Непременно, Ваше Императорское Величество, — поклонился князь. — Я могу быть свободен?

— Да, идите, Андрей Станиславович.

Князь уже развернулся и пошагал к двери, но на полпути вдруг Пётр Алексеевич его окликнул.

— Андрей Станиславович…

— Да, Ваше Императорское Величество? — остановился князь.

И тут же оцепенел.

Но не только телом, а душой, потому что взгляд императора сейчас походил на взгляд сокола, который приметил добычу.

— Я очень не люблю, когда меня обманывают или недоговаривают, что я считаю одним и тем же, — со сталью в голосе произнёс он. — Но ещё больше я не люблю, когда этот обман оправдывают, и оправдывают якобы благими деяниями.

— Понимаю, Ваше Императорское Величество… — удержать ровный голос, с пересушенной глоткой, было непросто, но Астахов справился. — И полностью разделяю ваши чувства.

— Надеюсь, Андрей Станиславович, — холодно произнёс император. — Очень надеюсь. Вам ли не знать, что я терпелив и великодушен. Но гнев мой не уступает милосердию.

Пётр Алексеевич сделал недолгую, но очень тяжёлую для Астахова паузу, буравя его острым взглядом. А затем бросил:

— Всё, идите.

И занялся бумагами на столе, будто разговора и не было.

Князь снова поклонился и покинул приёмную. Закрыв за собой дверь, он вдруг остановился, чтобы перевести дыхание. Сердце сейчас колотилось как бешеное, и хотя на лице ничего не выказывало ни капли волнения, внутри Андрей Станиславович был в ужасе.

Ненадолго. Он быстро сумел унять эмоции.

Его Императорское Величество Пётр Алексеевич высказался не прямо, но вполне доходчиво. «Махинации» Астахова не прошли мимо его ушей. Но сколько здесь было ярости к самим «махинациям», которыми министр пытался задавить Безымянную Академию и Ставрова в частности, а сколько — к тому, что они не показали результата, оставалось только гадать.

Андрей Станиславович выровнялся, собрался и пошагал прочь по коридору. Но вдруг на первом же повороте он столкнулся с человеком, которого явно не ожидал здесь увидеть.

— Владимир Мстиславович… — остановился он напротив князя Разумовского.

Тот, как обычно, ходил вместе со своим ручным зверьком — гениальным магом по имени Демьян. Зверёк, впрочем, выглядел мрачнее самого Астахова. Интересно, кто ему так подпортил настроение?

— Дмитрий Станиславович, — кивнул Разумовский. — Рад вас видеть.

— Взаимно, — соврал министр. И добавил предельно холодным и доходчивым тоном: — Я видел ваш доклад. Рад, что всё прошло без проблем.

— Да, Безымянная Академия оказалась не так уж и плоха, — мрачно ответил Разумовский, который явно понял подтекст.

А ещё он окончательно убедился, что никаких услуг от министра ждать не стоит.

Но тем не менее решил предупредить:

— У них очень достойный представитель, Андрей Станиславович. На вашем месте я бы его не недооценивал.

— Не имею такой привычки, — одарил министр Разумовского ледяным взглядом.

— Я тоже, — парировал Разумовский с ещё бо́льшим льдом в голосе.

И Астахов понял намёк.

— До свидания, дорогой друг, — кивнул Разумовский и пошагал дальше, завернул в сторону приёмной императора.

Андрей Станиславович проводил его взглядом, встретился глазами с Демьяном и отвернулся. Значит, Разумовский прознал про настоящее прошлое Ставрова. Неужто его испугало само упоминание спецотряда? Это очень не похоже на князя…

Наверное, было что-то ещё, что-то, чего Андрей Станиславович предусмотреть не сумел. Ну да ладно, битва проиграна, но решающее сражение ещё впереди.

Он хищно ухмыльнулся, приосанился и пошагал дальше.

━─━────༺༻────━─━

Даня замер с широко раскрытыми глазами. И не моргая уставился на конверт.

— От… от… отца… — тихо, с придыханием произнёс он.

— Да-да, от него самого, — покивал я.

Даня немного нерешительно принял конверт и повертел его в руках. Он уже был опытный парень, быстро понял, что конверт запечатан с помощью заклинаний. И наверняка даже догадался, что эти заклинания предназначались именно для него.

— Может, потом с мамой прочитать? — спросил он, всё ещё сомневаясь и не решаясь открыть конверт.

Вера Степановна на вечеринке не присутствовала. Точнее, она была в самом начале, поздравила сына и отчалила. У них с Мариной были свои планы, как отпраздновать победу Данилы.

Ну, конечно же, в большинстве своём это было продиктовано тем, что отрываться на вечеринке не очень удобно, когда на этой же вечеринке присутствует твоя мама. Да и самой маме хотелось отдохнуть и расслабиться, а когда рядом находится твой сынишка, это тоже сделать проблематично.

В общем, сейчас мы веселились здесь, в «Сломанном сапоге», а Вера с Мариной уже наверняка покинули ресторан «Беллиссимо» в Мирном и отправились в ближайшее караоке.