— Делай как знаешь, — пожал я плечами.

— Ай, ладно! — не выдержал парень и за несколько секунд оторвал печать, сдерживающую конверт.

Затем нетерпеливо, жадно достал оттуда три листа и принялся их изучать. Листы были сложены пополам. На первом была надпись «Сыну» — и, естественно, Данила открыл его. Глаза забегали по строчкам, а на лице всё шире становилась улыбка.

— Ну что там? — поинтересовался я как бы невзначай.

Конечно, это письмо было для Данилы, но мне всё равно жуть как было интересно, что именно Макар написал своему сыну.

У меня была возможность посмотреть, что там, ещё до вручения конверта. Но я этого делать не стал — не имею привычки лезть в личное без разрешения. Особенно если это касается близких мне людей.

В отличие от Ястреба, который суёт свой нос всегда и везде.

— Извиняется, — вздохнул Данила. — Просит позаботиться о маме, учиться на «отлично»…

— А-ха-ха-ха-ха!!! — Засмеялся я. — На «отлично»⁈ Макар всегда был хорошим шутником.

— Эй! — возмутился Даня. — Я же могу!

— Правда? — повёл я бровью. — А ты уверен? Я ведь могу и поставить перед тобой такую задачу, знаешь ли.

— Э-э-э-э, ну, наверняка он это иносказа-а-ательно, не буквально, а как бы… Кхм, — пробурчал Даня и вернулся к чтению письма.

Ближе к концу он вдруг растерял улыбку, а лицо его стало серьёзным и задумчивым.

— Что там такое? — тут же полюбопытствовал я.

— Э-э-э-э-м, не очень понял, — нахмурился шкет. — Может, вы поймёте?

Он протянул мне лист, и я прочитал последний абзац.

— Хм-м-м, — призадумался теперь уже я. — Да, кажется, я знаю, что это такое.

— И что же? — спросил Даня.

— Ну, чуть позже расскажу. И покажу, — пообещал я.

— Так нечестно! — буркнул Даня, но дальше настаивать не стал, потому как знал, что это бесполезно.

Второй лист был подписан «Вере». Даня немного подумал, стоит ли его открывать или нет, но затем сунул его обратно в конверт.

А вот третий…

— Это, кажется, вам, Сергей Викторович, — протянул он сложенный пополам листок.

— О, правда? — удивился я.

Взял листок в руки, раскрыл и…

— Хех, зараза ты, Макар!

— Что там, что там? — тут же заинтересовался Даня.

— Да так, — я сложил листок и сунул его во внутренний карман. — Шутит твой батька. Впрочем, ничего нового. Ладно, Даня, хватит тут сидеть с хмурым озабоченным видом. Дуй на танцпол, ну или к ребятам. Или, если хочешь, на Теодрире прокатись, я разрешаю.

— Что, правда? — оживился он. — Прямо здесь? Внутри?

— Ага, прямо здесь, внутри, — кивнул я.

Шкет тут же подскочил, но я кинул ему вслед:

— Но если что разобьёте — будешь компенсировать сам!

Энтузиазма это поубавило, но Даня продолжил движение к одному хвостатому и периодически крылатому монстру. Потому что цель уже была поставлена, а возникшие перед ним преграды — это не повод отступать.

Я сам его этому научил.

Поэтому с улыбкой наблюдал, как Данила подкрадывается к Теодриру сзади. Пока Дракотяра, в свою очередь, подкрадывался к столику Сани, Андрея и Насти. Они, несмотря на вечеринку, продолжали обсуждать свои проекты по части заклинаний, совершенно позабыв про тарелку с мясными зразами, которая опрометчиво стояла на самом краю.

— Тео! — крикнул Даня.

— Мряв?!!! — ошарашенно обернулся Дракот.

БАБАХ!

Ошарашенный тем, что на его спину прыгнул совершенно наглый Данила, Теодрир клацнул зубами мимо тарелки и клыками пронзил столешницу. Саня тут же подскочил, удивлённый произошедшим, но быстро понял, в чём дело, и мигом отодвинул тарелку на середину стола.

— Тео, так нельзя! — причитал Андрей.

— Я те задок-то подпалю, хвостатый! — угрожала Настя, для убедительности сверкнув пламенем на кончиках пальцев.

— Е-ху-у-у-у! — радовался Данила, которому удалось оседлать Дракотяру уже дважды за день.

— Мря-я-я-я-яв! — возмущался сам Дракотяра, которого лишили зраз и ещё сделали аттракционом для всяких там наглых шилоприводных шкетов.

И ринулся сокрушать всё вокруг.

М-да, я научил Данилу не сдаваться, и всё же мне придётся за это поплатиться кошельком. Вон, Вальдемар уже глядит на меня с многословным, бранным, но однозначным взглядом.

— Ставр! — плюхнулся рядом со мной довольный Ястреб.

Довольный — потому что только что поставил очередной рекорд, причём со значительным отрывом.

Всё мясо дома сожрал для тренировок, едрёна корень…

— Я раздобыл кой-какую инфу по Крылову, — с одышкой поделился Ястреб.

— Да, и что там? — спросил я.

— Он связан с нашим спецотрядом! — выдал он.

— Да ладно⁈ — нарочито наигранно ахнул я. — А я, ёжкин крот, не догадывался, Николаич!

— Не, ты не понял, — помотал головой Ястреб. — Он не из наших… В смысле, я не нарыл инфу о том, чтобы он когда-то был в составе отряда. А это самое простое, что я мог бы нарыть, понимаешь?

— Кажется, да, — призадумался я.

Значит, Крылов как минимум состоял в управлении или вроде того. А эти ребята посекретнее самих бойцов будут.

— Во-во! — осклабился Ястреб. — Но пока это всё. Ещё рыть и рыть.

— Сообщи, как нароешь, — попросил я.

— Ясен пень! — хмыкнул Ястреб и поднялся из-за стола. — Пойду, выдую пару бочек чего-нибудь… После рекордов так мучает жажда!

И ушёл.

А пока рассерженный монстрёнок всё ещё устраивал бучу, переворачивал столы и вскидывал кверху тарелки со съестным, я не удержался и достал листок. Раскрыл и снова невольно улыбнулся.

Да, Макар, конечно, тот ещё шутник. На весь листок, по самому центру, была написана лишь одна фраза:

«Здаров, Ставр, как сам-то?»

━─━────༺༻────━─━

Вот Макар засранец, конечно! Умеет заставить задуматься.

Так и раньше бывало иногда. Вот бросит он какую-нибудь фразу, вроде бы невзначай, вроде бы ничего этакого не скажет. А всё же сидишь потом и думаешь, и думаешь. Копаешься.

Вот и сейчас. «Здаров, Ставр, как сам-то?»

Он же знал, что я ответить ему не смогу, а значит, пришлось отвечать самому себе. Поэтому я задумался.

И не только тем вечером, когда мы праздновали победу ребят на соревнованиях. Я возвращался к этой мысли не единожды и на протяжении оставшихся недель учебного года, во время которых проходили итоговые экзамены в академии. Соревнования соревнованиями, но об учёбе никогда не стоило забывать. Особенно это касалось самих участников турнира. На них было обращено особое внимание директора, ведь нельзя же пускать на всеимперское мероприятие троечников, верно?

Так что Сане пришлось очень поднапрячься. Конечно, за этот год он заметно прибавил в умении концентрироваться на всяких книжках, писульках и прочих скучных штукенциях, но для него подготовка к экзаменам, как и сами экзамены, стали, наверное, даже более трудными, чем испытания на соревнованиях.

А вот Анжела справилась на «отлично». К тому же она сделала первый шаг к своей цели. Даже, наверное, два шага.

Во-первых, Анжела здорово продвинулась в развитии Источника. И летом, я думаю, достигнет второго ранга. Это очень круто! Несколько ребят двигались примерно с её же скоростью в этом плане.

Саня, кстати, тоже был в их числе. Так что развитие Источника не прямо пропорционально отметкам в табеле успеваемости. Но, что более важно для самой Анжелы, по крайней мере, на данный момент, она не просто на «отлично» закончила учебный год — она стала самым лучшим учеником второго курса.

Даня же… Ну, он сидел пыхтел рядом с Саней и наверняка призадумывался, не стоило ли отдать шестое место кому-нибудь другому. Но терпел, превозмогал, и это имело определённые успехи, потому что год Даня закончил крепким хорошистом.

Кто ещё закончил год на «отлично», так это Тихомир. Вот уж невидаль! Обычно он держался статуса хорошиста, чтобы не задирать планку. Но, как оказалось, патриарх его рода и по совместительству дедушка узнал, что внучок отказался от соревнований и потенциального участия в ежегодном турнире. И за это прописал ему знатных люлей!