Больно ушибся о поручень правым боком. Ощупал свои рёбра — перелома вроде нет. Ну и ладно, ушиб жить сильно не помешает. Я встал на ноги и повернулся, чтобы пойти в сторону своего купе. Остановил меня звук мощного удара в дверь тамбура. Не в дверь входа в вагон с улицы, а из тамбура в вагон!

Как в замедленном кино я повернулся в сторону двери. Стекло разбито и осыпалось мелкими осколками на пол, прутья решётки погнуты, за дверью никого не видно. Новый удар и дверь распахивается настежь, а передо мной появляется Синий саблезуб. Насколько я помню, это зверь четвёртого круга, а значит, достаточно опасный даже для магов четвёртого круга, а что уж говорить про мой второй?

Я оглянулся вокруг, нигде никого. Вот молодцы люди, отсидятся себе спокойненько и поедут дальше, как ни в чём не бывало. А нам, блин, обязательно надо оказаться в гуще событий.

Впрочем, отсутствие свидетелей развязывало мне руки и давало хотя бы минимальные шансы на то, чтобы выкрутиться из этой ситуации.

Синекожий, покрытый роговыми шипами и слизью ящер с верхними клыками до двадцати сантиметров длиной, уже считал меня лёгкой добычей. Он поднялся на мощные задние лапы, становясь больше похожим на уменьшенную копию хищного динозавра, и пошёл в мою сторону, обильно роняя на пол слюну в предвкушении вкусного обеда.

Я собрал энергию в правом кулаке и ударил молнией по наглой синей роже. Зверь взвыл и отшатнулся назад. Под правым глазом появилась дымящаяся ямка сантиметра два в диаметре, но монстра это больше разозлило, чем испугало. Он опустился на четыре лапы и выдал такой боевой клич, что на некоторое время я перестал слышать работу турелей.

Когда пасть монстра была максимально распахнута, туда ударили сразу несколько молний, отбросивших ящера назад и заставивших оборвать вопль и невольно захлопнуть пасть.

— Ну как тебе такой обед, тварь? — зачем-то спросил я монстра, словно он может мне ответить. — На-ка вот ещё!

Я отправлял в него один разряд за другим. Атака молнией, имея второй круг маны, оставляет желать лучшего по мощности, но и моих стараний хватило, чтобы добить голодную тварь. Все же молнии имеют прекрасный проникающий эффект, особенно, если уже успел попасть по уязвимым точкам. В данном случае я все ставил на ошеломление и натиск, и не прогадал со своей ставкой.

Последний разряд ударил в глаз и, видимо, наконец-то добрался до мозга. Ящер застыл на несколько секунд, потом резко обмяк и растянулся на полу.

По-хорошему, надо бы поискать что-то полезное для себя, но я решил, что моё инкогнито в этом сражении сейчас намного важнее, и бегом вернулся в купе, закрыв за собой дверь. Вроде бы меня никто не увидел, а победу над ящером спишут на одного из магов-охранников.

Где там сейчас Матвей, интересно? Надеюсь, что живой. Как-то начал привыкать к нему, хоть мы и знакомы совсем ничего.

Стрёкот пулемётов продолжался, шипели пускаемые ракеты, топота в коридоре слышно не было. Я сидел и вслушивался, не появится ли в коридоре новых звуков. Спустя минут десять послышалась непонятная возня и чьё-то бормотание. В одном из отпущенных в пространство ругательств я узнал голос Матвея и открыл дверь в купе.

— Иди, помогай мне! — сказал мой попутчик, обеими руками пытаясь вырвать длинный клык из пасти дохлого зверя. Да уж, а ведь он совсем его не боялся, наоборот, больше был занят тем, как бы удобнее подобраться к добыче. — Знаешь, сколько эти зубки стоят? Кто-то его тут грохнул и бросил, а я нашёл, значит, трофеи наши! Давай помогай!

Раз считается, что убийство монстра четвёртого круга ко мне не имеет никакого отношения, можно дальше не прятаться, а идти собирать трофеи. Уж я-то точно знаю, что за них нам никто ничего не предъявит, а Матвей пусть себе мучается этой мыслью, зато работать будет гораздо быстрее.

В идеале, надо бы ещё снять шипастую шкуру со спины, которую используют для изготовления доспехов, но для этого нужны специальные герметичные мешки. Если мы ошкурим его здесь и сейчас, вонь распространится по всему вагону и продолжать в нём путешествовать станет невозможно. Поэтому ограничимся только клыками. Да и инструментов для правильной разделки тушки монстра у нас, разумеется, нет.

Наконец нам удалось забрать свой трофей и мы нырнули обратно в купе, закрыв за собой дверь, словно мы никуда не выходили и про монстра в коридоре не в курсе. И Матвею и мне досталось по одному длинному клыку, с которыми мы и так непозволительно долго провозились. Свой я завернул в бумагу, в которую был завернут мой завтрак, и спрятал на дно чемодана, а Матвей взял клык в руку и имитировал им ножевые атаки, явно представляя себя в бою. Забавный он, конечно, и ведь никакого стресса от происходящего.

— Спрячь его лучше подальше от греха, — сказал я товарищу по купе, понимая, что сам он угомониться не собирается. — Вдруг появится маг, который его убил и заставит отдать его добычу.

— А с чего ты взял, что его маг убил? — насторожился Матвей, но клык всё-таки запихал глубоко в свой узел с вещами.

— А кто же ещё? — пожал я плечами. — Рубленых и колотых ран я не видел, пулевых и взрывных тоже, а на морде следы ожогов, скорее всего, магических. Все же просто.

— А, ну да, — кивнул Матвей. — Наверное, ты прав.

Поезд не торопился разгоняться, стрельба продолжалась, но уже с меньшей интенсивностью. Через несколько минут из коридора послышалась возня и отборный мат. Мы сидели себе ровно и инициативы не изъявляли. Дверь в купе резко открылась, на пороге появился разъярённый кондуктор.

— Ваших рук дело? — рявкнул он и ткнул пальцем в сторону туши Саблезуба.

Мы удивлённо переглянулись, подошли к двери и осторожно выглянули в указанном направлении. Синей туше удивились, как мне кажется, вполне реалистично, Матвей даже смачно чертыхнулся, как рабочий многостаночник.

— Это не мы, господин кондуктор, — покачал я головой. — Мы из купе и носа не высовывали.

— Это ты не высовывал, а нос твоего приятеля я десять минут назад видел в соседнем вагоне!

— Да, я ходил к своему другу, он через вагон отсюда, — начал оправдываться Матвей. — Потом за мной погнался этот синий саблезубый урод, еле от него убежал и успел запрыгнуть в своё купе. А вот кто его убил, ни малейшего понятия не имею. На фиг надо так рисковать собой!

— Ладно, хрен с вами, теперь это уже неважно, — махнул рукой кондуктор. — Помогите мне эту тушу в тамбур вытащить, здоровый, гад. Когда ставни откроют, выкинем его наружу, а то иначе все провоняет.

Мы втроём ухватились за длинный мощный хвост и начали тянуть в сторону тамбура. Туша и, правда, оказалась тяжёлой, как минимум в два с лишним раза тяжелее Матвея. Ящер достаточно обмяк, когтистые лапы безвольно тянулись по полу и не мешали вытаскивать монстра из узкого коридора. Мешала только ширина самого коридора и двери в тамбур, но мы в итоге, пусть и с руганью, но справились.

— Сидите пока в своём купе и не высовывайтесь! — сказал кондуктор и ушёл в другой вагон.

— И не высовывайтесь! — передразнил кондуктора Матвей. — Тоже мне, командир!

Мы всё же послушались и вернулись в купе, плотно закрыв дверь. Стрельба начала потихоньку стихать, пару раз на крышу грохнулись какие-то увесистые туши и сползли вниз. Казалось, что всё скоро закончится, как вдруг стрёкот очередей резко участился, одна за одной шипели запускаемые ракеты, потом по крыше соседнего вагона раздался мощный удар. Весь состав качнуло, и мы чуть не попадали со своих мест. Поезд почти остановился.

Ещё один мощный удар, уже ближе к нам. С полок посыпались вещи, свет моргнул и погас, погрузив всё в кромешную тьму. Стало реально неприятно от предчувствия чего-то нехорошего.

Это какого же размера монстр вылез из Аномалии, что смог остановить весивший сотни тонн бронепоезд? Ещё один удар где-то совсем рядом. Откуда-то сверху посыпались снопы искр. Следующим ударом наш вагон просто расплющит и мы останемся внутри, как шпроты в банке.

Мы с Матвеем забрались под сидушки и закрыли головы руками в ожидании прямого удара в крышу нашего вагона — так хоть какая-то дополнительная защита была, тем более, так было прописано в инструкциях. Мгновения тянулись медленнее, чем свежесобранный мёд с деревянной палочки, но удара так и не последовало. Зато послышался рёв двигателей военных вертолётов, сопровождаемый чередой мощных взрывов.