Я сидел в кабинете Аластора, пытался собрать воедино обрывки информации, выстроить логическую цепочку, но что-то зудело на подкорке, не давая покоя. Вся эта история, казалось, была чьим-то тщательно спланированным спектаклем, а я в ней — всего лишь пешка. Расходный материал.

Ощущение знакомое, до боли. Словно вернулся в прошлое, в те времена, когда меня использовали, выжимали до капли, а потом выбрасывали за ненадобностью. Нет, я не позволю этому повториться! Особенно, когда дело касается ее.

Внезапно виски сдавило, словно стальным обручем, боль пронзила мозг, разрывая голову на куски. В глазах потемнело, и в этот момент дверь распахнулась, впуская в комнату Марианну, бледную, как смерть.

— Все пошло не по плану! — выпалила она и в ее голосе я услышал горечь, страх и надрыв. К горлу подступила тошнота. Все внутри похолодело, сжалось в болезненный ком.

Она махнула рукой, приказывая нам следовать за ней, и развернулась, не дожидаясь ответа.

— Мари! — крикнул ей вслед Аластор. — Что случилось? Что с Фреей?

Ноги не слушались, словно налитые свинцом. Каждый шаг отдавался гулкой болью в висках. Сердце колотилось в груди, как раненная птица, бьющаяся о прутья клетки.

Страх. Я презирал его. Это чувство парализовывало, лишало воли. Но сейчас он окутывал меня, словно ледяной саван, сковывая движения, заставляя задыхаться. Я не позволю, чтобы с ней что-то случилось. Не после всего, что ей пришлось пережить.

Даша лежала на диване, неподвижная, как кукла. Ее лицо исказила гримаса мучительной боли. Кожа натянулась на острых скулах, приобретая болезненно-серый оттенок.

— Что здесь произошло⁈ — прорычал я, подлетая к Марианне.

Голос сорвался, выдавая всю мою панику. Внутри клокотала ярость. На себя. На Марианну. На всех, кто мог причинить ей вред.

— Я стала проводить сеанс гипноза, — пролепетала она, испуганно отступая. Глаза бегали, руки дрожали. — Как мы и договаривались. Но она почти сразу захрипела. Словно ее что-то душило изнутри. Там что-то есть. Ментальный блок. Очень сильный. И когда я попыталась его пробить, она… отключилась.

— Ментальный блок? — повторил я, как эхо.

В голове набатом звучал вопрос: «Кто?» Кто мог это сделать? И, главное, зачем?

Аластор хмуро молчал, склонившись над Дашей, осматривая ее. Он провел рукой над ее лицом, что-то шепча себе под нос. В глазах мелькнуло беспокойство.

— Это работа профессионала, Дариан, — наконец произнес он, поднимая на меня взгляд. В его голосе звучала мрачная решимость. — Кто-то очень не хотел, чтобы она вспомнила правду. Нужно попытаться снять этот блок, иначе она так и останется в этом состоянии, словно в коме.

— И как это сделать? — я перевел взгляд с Аластора на Дашу, беспомощно лежащую на диване. Нужно было действовать, и действовать быстро. — У тебя есть инструменты?

Аластор кивнул, тяжело вздохнув, словно собираясь с силами, и начал доставать из сумки различные приспособления для ритуала, травы, свечи. Он быстро и умело расставлял их вокруг дивана, создавая защитный круг.

— Я знаю несколько способов, но они рискованные, — предупредил он, не отрываясь от работы. — Можем повредить ее сознание. Нанести непоправимый вред.

Я сжал кулаки. Риск. Всегда есть риск. Но я не мог позволить себе бездействовать.

— Какие у нас шансы? — спросил я, оценивая возможные последствия.

— Если бы я точно знал, с чем, а точнее, с кем мы имеем дело, — повторно внимательно осматривая почти бездыханное тело Даши, начал Ал. — Я бы ответил на твой вопрос, но я не знаю.

В кабинете повисла тишина. Каждый из нас взвешивал риски.

— Она обладает магией исцеления, — вдруг вспомнив, сказал я. — Подумал, что это важно.

Аластор удивленно выгнул бровь и посмотрел на меня.

— Я сам недавно узнал, — пожал плечами я, ощущая себя будто в прострации. — Тогда в лазарете — это она меня вылечила.

— Вы там на земле все с необычными способностями? — недовольно взглянув на жену, спросил инквизитор.

Я давно подозревал, что с марианной что-то не так, но теперь все встало на свои места.

— Ладно, — решив, что поудивляюсь этому после, когда все будут свободны, живы и здоровы, сказал я. — Нам поможет или помешает то, что она обладает магией?

— По идее, — включилась в разговор Марианна. — Это должно помочь. Нам нужно, чтобы она пришла в сознание и добровольно отказалась от этого ментального блока.

— Вряд ли тот, кто его ставил не предусмотрел такой вариант, — с сомнением покачал головой Ал. — Есть вероятность, что она попробует это сказать и опять уйдет в отключку.

— Давай сначала приведем ее в чувство, — сказал я, присаживаясь рядом с диваном на корточки. — А дальше будем действовать по ситуации.

Аластор кивнул, не став тратить время на споры. Он достал из сумки небольшой кинжал с замысловатой гравировкой и, что-то прошептав, провёл им по своей ладони. Несколько капель крови упало на траву, разложенную вокруг дивана.

Ритуал начался. Аластор читал заклинания на древнем языке, его голос становился все громче и увереннее. Свечи горели ровным пламенем, отбрасывая причудливые тени на стены.

А я… я просто сидел рядом с Дашей, держа ее за обмякшую руку, и пытался достучаться до нее, до ее сознания, до той души, с которой я познакомился не так давно и уже успел привязаться всем сердцем.

— Даша, ты слышишь меня? Это Дариан. Вернись, прошу тебя. Ты нужна нам. Там тебя ждет Элик, — я сглотнул комок, подступивший к горлу. — Я обещал ему, что привезу тебя. Он загрызет меня своими маленькими драконьими зубками, если я не выполню обещание.

Тишина. Только слабое биение ее пульса. Я закрыл глаза, попытался проникнуть в ее сознание, слиться с ней, почувствовать ее страх, ее боль.

— Ты нужна мне… — еле слышно прошептал я, не столько боясь признаться в этом самому себе, сколько боясь того, что я уже ее потерял.

И вдруг… она вздрогнула, резко села, ее глаза распахнулись, полные ужаса и непонимания. Зрачки расширены, белки налиты кровью.

— Дариан? Что… что происходит? — прошептала она дрожащим голосом.

Я облегченно выдохнул, готовый обнять ее, заверить, что все хорошо, что кошмар закончился. Но она вдруг вскочила на ноги, дико оглядываясь по сторонам, и бросилась на меня. В ее руке что-то блеснуло. Кинжал!

— Не подходи! — закричала она, в голосе — истерика и безумие. — Я не могу это контролировать! Я убью тебя!

Фрея

Тусклый огонечек маячил где-то впереди, как свет в конце тоннеля. Беда была в том, что тоннель казался слишком длинным и я боялась, что я никогда не выберусь из него, особенно, с учетом того, что пробиралась к выходу в час по чайной ложке.

По крайней мере мне так казалось. Я не шла и уж тем более не бежала, а барахталась в каком-то безумно густом киселе.

Хотя это был даже не кисель. Клейстер. Помню бабушка в детстве варила. Липкий, противный клейстер, которым она окна заклеивала, чтобы зимой не дуло. Вот в чем-то похожем я сейчас находилась. Причем, как внутри себя, так и снаружи.

Меня словно залили ею с головы до ног. Фу, мерзость! Я попыталась сплюнуть, но противная жижа обволокла язык, мешая говорить.

— … тебя ждет Элик… — донесся обрывок, будто эхо из другой жизни. Мое сердце сжалось от смутного, но неприятного предчувствия. Я попыталась повернуть голову, увидеть, кто говорит, но клейстер словно стал еще гуще, моментально сковывая движения. Каждое усилие причиняло боль, словно я пыталась продраться сквозь толщу воды. — … ты нужна мне…

Сердце подскочило к горлу. Дариан… Его голос! Я узнала бы его из тысячи. Слезы хлынули из глаз, размывая и без того нечеткую картину.

— Дариан… — прошептала я, надеясь, что он услышит меня, что это не просто игра моего больного воображения. Все мои страхи, моя гордость, все отступило перед отчаянной потребностью быть с ним, быть спасенной им. Впервые в жизни я произнесла слова, которые застревали комом в горле, которые я никогда, никому не позволяла себе сказать. — Помоги мне…