Затем так же образом мы вывели величину доли. Сейчас вся продукция и материалы поступают на три склада. Готовая рыба хранится в складах рыбоперерабатывающего завода. Склады общего назначения находятся в порту. А вот склады вооружения в крепости. Для этой цели мы использовали обширные церковные подземелья.

Так любой член нашей коммуны может взять натурой со склада, используя свои доли. Или же не трогать их, пытаясь накопить. Бесплатно мы гарантируем следующий социальный пакет:

- Питание, в минимальном размере.

- Оружие в служебных целях.

- Лечение, с учетом наших возможностей.

- Жильё в выделенных домах.

Если человек хочет приобрести автотранспорт, лодку, частный дом или охотничье оружие – надо платить.

Начали внедрять и систему поощрения – за подвиг плюс доля. Нарушение – минус она же. В перспективе будет система займов. Предмет нужен сейчас, а копить долго. Вот мы и идём навстречу.

Конечно, сразу встал вопрос учёта. У нас полтысячи человек в городе и ещё пара сотен живут на своих фермах, рыбацких артелях и соляном промысле. Чтобы записывать движение товара – нужен быстрый и прозрачный учёт.

Я для этих целей привлёк одну женщину, её муж - первый Сашкин заместитель, вояка с опытом. А Манон специализировалась в мирное время в сфере IT и разработке софта. Брошенных компьютеров море, они резко стали никому не нужны. Тридцатилетняя француженка на базе программы Python, которой даже не нужен интернет, создала систему такого учёта. Просто поставили в нескольких точках компьютеры, соединённые в сеть. Вся база хранится на главном компьютере в штабе, остальные терминалы в торговых точках. У каждого жителя имеется свой счёт, программа учитывает покупки и автоматически списывает с баланса.

Это наша внутренняя база, для внешней торговли она не приспособлена. Там всё основано на договорах. Цены меняются в зависимости от спроса. Но пока кроме анклава у нас нет иных покупателей. Однако сигналы о заинтересованности поступают и с других мест. Люди выжили и пытаются наладить цивилизованные отношения.

Вскоре мы пойдём в плюс, долги за оружие, с которым к нам пришли люди погашены. Приобретаем обещанное тяжёлое вооружения типа миномётов и пулемётов. Надо брать, пока дают. Наше счастье, что интересы анклава направленны не на море, а в глубь континента. Уверен, они понимают ценность морского побережья. Но их выбор — всё вкусное на земле, а передвигаться можно по дорогам или рекам. Поэтому они и предложили нашей группке заняться тем, чем сами не желают. Ну невозможно потянуть всё. Все понимают, что без топлива придёт всему кабздец. Не будет электричества, невозможно станет выпускать металл, производить цемент и прочее. Поэтому, по моим сведениям, руководство Понт-Авена стремится получить под своё управление нефтяные скважины. Во Франции с этим хреново, но речь не идёт о значительных объёмах. Есть нефтеносный регион под Парижем, это от нас 250 км. И есть качалки (pumpjack) в Аквитании, это уже юг страны. Но туда более 500 км. По непроверенным данным наши союзники хотят оседлать пару нефтяных скважин под Парижем. Таким образом можно получать до 100 баррелей в сутки, это приблизительно 13 тонн. В Нормандии есть нефтеперерабатывающие предприятия, таким образом они хотят сесть на золотую жилу. А насколько им это удасться — большой вопрос. Однако ребята с претензиями, их замыслы весьма грандиозны.

Для нас же предел мечтаний устойчиво выйти на следующие показатели:

— Засолка, 55% от общего объёма — 11 тонн.

— Копчёная рыба, 30%–6 тонн.

— Вяленная, 15%–3 тонны.

Я за это время досконально разобрался в способах заготовки рыбы и в технологии.

Здесь солят сельдь, это классический продукт. Сардина — это вообще фишка Конкарно, их специализация. Треска тоже хорошо переносит соление. А ещё здесь не брезгуют сайдой, это массовая рыбёшка, которая тоже пользуется спросом. Технология проста. Обработанная рыба укладывается в тару и пересыпается солью слоями, добавляются специи. И всё. Наши пропорции — сельдь 40%, сардина 30%, треска 20% и сайда 10%.

Копчёная рыбка ценится больше, и стоит значительно дороже. Мы для этого используем коптильные шкафы с дубовой или буковой стружкой. Скумбрия и сардина достаточно жирная рыба и она подходит для горячего копчения. А вот сельдь и морской окунь — лучше пускать на холодное. Распределение следующее:

Скумбрия — 50%, сардина — 30%, сельдь — 15% и окунь- 5%.

Вяленная рыба самая дорогая и востребованная. Для вяления берут крупную и плотную рыбу. Прежде всего это треска, мы готовим сушёное филе. Мерлуза и морской лещ — вялим, сайду сушим полосками. Вяленая рыба не портится, её легко перевозить и она высокопитательная.

Разумеется, не вся рыба поступает на переработку, повреждённую и свежак отправляем на стол нашим гражданам, это составляет 10–15% улова.

На завод работают все свободные члены общины. Под управлением Марселя Дюпона столярный цех выпускает необходимую нам тару. А вот Огюст потихоньку сдал свои позиции — старый рыбак не удержал то, на что замахнулся. Он просто не представлял наши объёмы. По новой договорённости мы забираем у него крепость и вместо этого выделяем частную застройку в районе перерабатывающего завода. На нём работают члены семей наших военных и добытчиков. Работы хватает всем. Даже наблюдается нехватка рабочий рук, тем более — что поступила первая партия нашей соли с мыса Cap-Coz. И пусть у нас заканчиваются специи, спрос на нашу рыбу превышает предложение. Я пока скрываю от коменданта Понт-Авена, что получил предложение о торговли от анклава, который оседлал город Кемпер, что на северо-западе от нас в 25 километрах. Но, когда мы накопим достаточный запас рыбы для торговли, то, разумеется, начнём торговать и с ними. А пока выясняем их возможности.

Лена изменилась и разительно. До того случая я частенько замечал, как она впадала в задумчивость, переходящую в угрюмую созерцательность стены напротив. Девушка настолько уходила в себя, что не замечала ничего вокруг. А затем могло последовать извержение вулкана, она принималась активно двигаться и напоминала гиперактивное озабоченное создание. Это касалось и секса.

Сейчас, после всего хренового, что с нами случилось — её будто подменили. Не знаю, что девушка решила для себя. В тот же день она перебралась назад в мою каюту. И даже привела её в некое подобие уютной квартирки. Ранее она не обращала внимание на голые, чисто функциональные стены каюты. Зато сейчас в ней радуют глаз половички, занавесочки, горшки с цветами и многое другое.

Главное, она стала спокойнее и рассудительнее. К ней обращаются за советами люди, а ещё у нас в постели появились новые оттенки. Видимо девушка мне абсолютно доверяет, потому что без оглядки идёт на эксперименты.

Жалко, что мы утратили институт брака, просто это никому сейчас не нужно. Но мне показалось интересным провести некую церемонию. Просто все те, кто с нами почти с первых дней, пришли на вечеринку, где я сделал предложение своей девушке. Как положено встал на колено и попросил принять от меня кольцо в знак нашего единения. Обменявшись кольцами, мы поцеловались под радостные аплодисменты наших друзей. Они подходили к нам, обнимали и на их лицах было нечто, что можно назвать надеждой. Ведь это первая ласточка, когда в новых условиях кто-то захотел создать настоящую семью.

А ещё выяснилась удивительная вещь, не ожидал, что Лена так поёт. Просто мне попалась на глаза красивая гитара и я решил подарить её своей жене. Просто вспомнил, зачем она попёрлась к тому парню. А девушка решила меня отблагодарить, подстроила инструмент под себя и запела. Негромко, но очень красиво. Что-то из репертуара Селин Дион.

Глядя на её лицо и лучащиеся радостью глаза я дал себе слово, что разобьюсь в лепёшку, но сделаю всё, чтобы она была счастлива. Попытаюсь компенсировать то, что сделали с нею плохие родители, равнодушные учителя и жестокие одноклассники.