— Или на юг улетели, — пожал плечами Матвей.

— Ребята, надеюсь, вы обратили в прошлый раз внимание, что у них довольно длинный мех? — с усмешкой спросила Евгения. — Они должны быть адаптированы к морозам. Вспомните мамонтов, они ведь пережили ледниковый период.

— Значит, эти Каменные мартышки из их шкур себе шубы шьют, — сказал Стас. — Своего меха-то у них нет.

Так, перебрасываясь малозначительными фразами, мы довольно быстро продвигались по Аномалии. Ребята просто хотели отвлечься после пережитого стресса и их можно понять, в разговорах время проходит незаметнее.

Меньше, чем через час, мы уже подъезжали к большому перекрёстку, возле которого расположена наша новая амбулатория. Солнце уже уверенно клонилось к закату, но мы успели выехать из Аномалии засветло.

Повернув за очередной изгиб дороги, я увидел здание амбулатории и неожиданное оживление вокруг него. Вокруг здания неспешно прохаживались, сидели на траве, а порой и валялись на ней не меньше полусотни вооружённых людей не из числа военных. Очень интересно. Я приказал всем ехать на базу, а Матвею сказал ехать прямо к амбулатории.

Охотники, завидев автомобиль с гербами рода, охотно уступали дорогу, уходя с пути. Теперь я заметил, что многие из них ранены — на руках, ногах, а порой и на туловище красовались грубые бинтовые повязки с пятнами крови.

— Что случилось, господа? — спросил я у ближайших ко мне бойцов, вылезая из машины и обводя их взглядом.

— Аномалия что-то сегодня разбушевалась, Ваше Сиятельство, — сказал один из охотников, что постарше. — Все твари словно взбесились. Мы вышли большим объединённым отрядом на зачистку по договору, а тут началось незнамо что. На нас не то, что Спрутолисы начали нападать, даже Туманные ежи бросаться стали. Лёху вон Призрачная белка за ухо укусила, ну где такое видано?

— Дела-а, — сказал я, качая головой. — Активность Аномалии нарастает, вот-вот волна грянет. Так что вы уходите отсюда за городские стены, ближайшие несколько дней здесь будет нескучно.

— Да мы уж поняли, Ваше Сиятельство, — кивнул мужчина. — Там что-то молодые целители с нами видать уже не справляются, может, мы тогда лучше до госпиталя дойдём?

— Наверное, да, — кивнул я. — Все, кто могут ходить. Остальные ждите, мы вам сейчас поможем.

— У меня эликсиры с собой, — тут же сказала Евгения, наглядно демонстрируя футляр с пробирками.

— Тогда займись пока теми, что здесь, а я посмотрю, что внутри, — сказал я, уверенно открывая дверь амбулатории.

В следующий момент мне показалось, что я попал в ад. Пациентов внутри приёмного отделения амбулатории было явно намного больше расчётной нагрузки. Раненые охотники лежали не только на кроватях и кушетках, но и на полу. Кто-то сидел, кто-то ходил туда-сюда, создавая дополнительную суету.

У дальней стены по стенке сполз молодой целитель, не рассчитав свои силы. Две девчушки в белых халатах метались между пациентами, потчуя их эликсирами и пытаясь исцелять магией. Главным дирижёром какофонии звуков и движения был Василий Анатольевич.

Вася хоть и опытный целитель, но человек довольно нервный и не очень уравновешенный, свалившееся внезапно огромное количество раненых, видимо, пагубно повлияло на его неустойчивую психику. Это будет похлеще мёртвого воробья во рту.

— Куда ты лезешь⁈ — истерично крикнул он одной из молодых целительниц. — Я тебе кого сказал лечить? Чего ты сюда припёрлась? Если ты так будешь работать, я твой диплом в печке сожгу!

— Тихо! — крикнул я достаточно громко, чтобы услышали абсолютно все.

Василий Анатольевич застыл на месте, как Венера Милосская, только с руками. Девчонки испуганно обернулись и тоже замерли. Сползший по стенке целитель уже пришёл в себя и поднялся с пола, с интересом оглядываясь по сторонам. А ведь только что был в полуобморочном состоянии.

— Слушайте все меня! — сказал я достаточно громко, но уже без крика. — Ничего особенного не происходит, просто поступило очень много раненых, я вам сейчас помогу, но вы должны успокоиться и обдуманно приступить к лечению пациентов, без лишней суеты. Василий Анатольевич, реанимацию и БИТ я беру на себя, ты выбирай тяжелых здесь, а мальчики и девочки пока выбирают себе пациентов полегче. Поехали!

Василий Анатольевич неожиданно улыбнулся, благодарно кивнул мне и принялся исцелять пациента, лежавшего на полу. Молодёжь резко ожила и, перестав совершать броуновское движение, принялась за тех, кто полегче. Я тем временем направился в реанимацию, где пара пациентов уже была буквально на грани клинической смерти.

Ну, два — не четыре. Тонкие зелёные вихри вырвались из моих ладоней и устремились к обширным ранам сразу обоих охотников. С этим заданием я справился меньше, чем за минуту. На очереди блок интенсивной терапии, здесь пострадавших уже четверо и довольно тяжёлые. Тоже не беда. Теперь из каждой ладони уже по два энергетических вихря потянулись к пациентам. По одному на каждого.

Когда я уже заканчивал, из основного зала снова послышались истеричные выкрикивания Василия Анатольевича и жалобный писк оправдывающихся практиканток. Я поспешил в общий зал, чтобы прекратить эту конфронтацию, пока не закончилось чем-то нехорошим.

— Господа! — громко сказал я и звонко похлопал в ладоши, чтобы на меня обратили внимание. Наступила тишина, нарушаемая лишь стонами раненых. Тогда я продолжил: — Давайте для начала все дружно вспомним, что вы целители и ваша основная обязанность помогать пациентам, а не выяснять между собой отношения. Делить раненых нет смысла, их тут на всех хватит. Так что давайте сожмём волю в кулак, напряжёмся и сделаем это. Тихо, спокойно, уверенно, как настоящие целители. Стартуем на счёт три. Три!

Видимо, моя короткая пламенная речь вовремя остановила разрушительные процессы в головах юных целителей и их нервного руководителя. Все дружно ринулись помогать раненым, словно ничего только что не произошло. Я проверил оставшийся уровень энергии и взял под своё крыло сразу шестерых бойцов, сидевших и лежавших в углу, механика та же, только вихрей теперь шесть.

— Ребята, освобождайте помещение, — сказал я только что исцелённым, махнув в сторону двери. — А то у целителей из-за гипоксии нервы не выдерживают. И откройте уже кто-нибудь окно! Дышать же нечем!

Вылеченные мной бойцы откупорили пару задраенных наглухо окон и в помещение хлынула волна свежего воздуха. Давно надо было это сделать, а то тут и, правда, очень душно.

Василий Анатольевич теперь тихо и спокойно переходил от одного пациента к другому. Две девчонки и парень тоже старались изо всех сил, но так, чтобы не рухнуть от истощения, регулярно медитируя. Любо-дорого смотреть. Вылеченные один за другим покидали помещение, и я попросил очередного уходящего позвать с улицы тех раненых, что не ушли в сторону госпиталя. Пациентов немного прибавилось, но уже не столько, сколько их здесь было, когда я вошёл.

— Спасибо, Иван Владимирович, — сказал Василий Анатольевич, когда последние пациенты выходили из амбулатории, а обессиленные практиканты рухнули на скамейку, привалившись к стене. — Реально помог. Я думал уже, что сейчас сам тут всех поубиваю.

— Спокойствие, — ответил я с улыбкой. — Главное — спокойствие. Кстати, вы тоже собирайтесь на выход, придётся Амбулаторию на некоторое время закрыть, пока не стихнет волна активности Аномалии.

— Опять⁈ — скривился Василий.

— Так эта ваша сегодняшняя вакханалия из-за этого, — ухмыльнулся я. — Так что собирайтесь, мы вас проводим до выхода. А то, как бойцы говорят, уже и ежи кидаться начали.

— Так через пару часов пересменок приедет, — пробормотал Василий.

— Не приедет, мы их предупредим, — сказал я, подмигнув. — А вот нам ночью, скорее всего, придётся поработать.

Когда я вышел из амбулатории, то сразу почувствовал, что что-то не так. Но не сразу смог понять, что именно. Аномалия словно притихла.

Не было ветра. Не было слышно даже лёгкого шелеста увядшей листвы. Насколько хватало глаз, не было видно ни одного, даже самого маленького монстра, словно все притаились в ожидании чего-то.