Тогда я понял: нарастающее до этого фоновое значение негативной энергии Аномалии значительно снизилось, практически вернулось к обычному уровню, даже немного ниже. Возникла ассоциация с прибоем, когда вода сначала уходит от берега дальше, чем обычно, а потом наваливается мощной волной. Видимо, то же самое происходит сейчас в Аномалии. Это лишь затишье перед бурей, откат перед натиском.

Василия Анатольевича и молодых практикантов я всё же уговорил уйти сегодня домой, не дожидаться пересменки, взяв объяснения перед начальством на себя. На двери амбулатории мы прикрепили табличку о временном прекращении работы, а также добавили предостережение, что во время волны находиться в Аномалии смертельно опасно.

Когда уже вышли из Аномалии, я немедленно позвонил Герасимову и сообщил ему обо всём этом, объяснив причины.

— Всё правильно сделал, Ваня, — уверенно произнёс Анатолий Фёдорович. — Я сам об этом как раз сидел и думал. А тем, кто сегодня должен в ночную идти, я сообщу, чтобы дома оставались. Не исключено, что скоро грянет. Ну ты и сам знаешь, что именно. Поэтому все сидим и ждём. Ты сообщи, пожалуйста, своим знакомым среди военных, чтобы охотников в Аномалию больше не пускали, а то там спасать даже некого будет, на корм пойдут. До нас, кстати, дошли те, которых вы обслужить не успели. Я так понял, в амбулатории сегодня было жарко?

— Ещё как жарко! — усмехнулся я. — Не в каждой сауне так бывает. Но мы справились. Василий Анатольевич чётко руководил новичками, а те старались, как могли, в меру своих сил.

— Ну да, давай рассказывай мне тут… — недовольно проворчал Герасимов, но я понял, что он улыбается. — По голосу слышу, что ты преувеличиваешь. Наверняка, если бы не твоё появление, там была бы настоящая катастрофа.

— Почему сразу преувеличиваю? — начал я оправдываться, посмотрев на идущего рядом Василия Анатольевича. Тот только что довольно улыбался, а теперь заметно напрягся. — Ну да, им было тяжело, я помог. Но практически уверен, что, если бы я не появился, они бы справились и без меня. Просто им пришлось бы работать намного дольше. Единственная весомая проблема, что они просто сразу не догадались тех, кто полегче, отправить в госпиталь. Тех, кто может туда сам дойти.

— Ладно, я тебя понял, — уже более снисходительно ответил Герасимов. — Справились и ладно. Хорошо. Я у тебя вот что хотел спросить. Смогу ли я на тебя рассчитывать, когда начнётся этот ад?

— Конечно, Анатолий Фёдорович, — с готовностью ответил я. — Даже не сомневайтесь.

— Вот и чудненько! — ответил Герасимов. Я явственно услышал по интонации, что он улыбается.

— А ещё мы с Евгенией раздобыли новые и очень интересные образцы, — добавил я. — Из новорождённых василисков, которых мы обнаружили в пещерах. Они должны были вырасти в самых больших и грозных монстров Кратера. Хотелось бы сравнить их с другими василисками, эти явно должны отличаться.

— Ты зайдёшь? — спросил Анатолий Фёдорович.

— Передам с Василием Анатольевичем, — ответил я. — Уж извините, сегодня был настолько насыщенный день, что уже ноги не держат.

— Понимаю, — сказал мой наставник. — Ладно, иди отдыхай. Буду ждать твои баночки со свежими обрезками. Уже не терпится на них взглянуть пристальнее.

Мы с Евгенией разобрали свои рюкзаки, положили все контейнеры с образцами в один пакет и отдали Василию Анатольевичу. По выражению его лица я понял, что он не особо хотел сейчас заходить в госпиталь. Но, видимо, из чувства благодарности за мою помощь не стал возражать и изменил своё решение.

— Передам Анатолию Фёдоровичу всю эту гадость и большой пламенный привет, — сказал Василий с непривычной для меня дружелюбной улыбкой перед тем, как мы расстались.

Я, Евгения, Матвей и Стас пересели в ожидавший меня бронеавтомобиль. Один из стрелков Федулова из тех, кто ждал нас на выходе из Аномалии, чтобы забрать багги, вызвался отвезти до госпиталя Василия Анатольевича и новичков, которые втроём легко уместились на заднем сиденье.

Наконец-то вечер, наконец-то дом.

Хоть я и живу здесь относительно недавно, потихоньку каждый уголок становится родным. Этому помогает осознание того, что всё это лично моё, а не родительское. А также ежедневные заботы и беготня, которые в итоге заканчиваются здесь — в тишине и покое. По крайней мере, спокойно здесь до тех пор, пока не заходят с разными вестями мои суетливые помощники, которых я однажды так удачно сравнил с сурикатами. Теперь отделаться от этой ассоциации просто невозможно.

Мы со Стасом и Матвеем разошлись по комнатам. Наконец я стащил с себя надоевшую за день броню, снял форму. С большим удовольствием залез под душ, наслаждаясь тёплыми струями. Блага цивилизации — это всегда хорошо, а когда ты больше не скрываешь свой настоящий статус, то можешь воспользоваться лучшими достижениями для идеального комфорта.

В этот момент мелькнула мысль: я сейчас дома. Рядом друзья, к которым я могу обратиться в любой момент. Прислуга, охрана, трое четвероногих во дворе, готовых играть со мной хоть круглосуточно, когда я захочу.

А Евгения сейчас сидит в маленьком красивом домике, но совершенно одна. Она, конечно, тоже невероятно устала, добралась до дома и уже ложится спать. А вдруг нет? Вдруг сидит и смотрит в окно на темнеющую улицу?

Впрочем, какой смысл гадать? Нужно просто позвонить и спросить, чем она сейчас занимается.

Выйдя из душа и обтеревшись полотенцем, я сразу взял в руки телефон. Евгения ответила на звонок так быстро, будто держала телефон в руке и ждала моего звонка.

— А я уже тебе хотела звонить, — бодрым голосом сообщила девушка, словно и не было сегодняшнего весьма напряжённого дня.

— Тогда я тебя внимательно слушаю, — сказал я.

— Нет, так не считается, — рассмеялась Евгения. — Ты позвонил, значит, ты и говори.

— Я просто хотел предложить тебе ужин у камина в моей башне, — сказал я, понимая, что спорить сейчас бесполезно. — Посидим, поболтаем. Как ты к этому относишься?

— Идеальный вариант, — довольно сказала девушка. — Особенно насчёт поболтать. Потому что есть о чём.

— Заинтригован, — усмехнулся я. — Тогда жду. Андрея за тобой послать?

— Ты всё никак не привыкнешь, что я живу недалеко и могу дойти пешком? — снова рассмеялась Женя. — На улице уже каждый муравей знает, что я под защитой княжича. Даже бездомные псы меня трогать не смеют и стороной обходят, скоро кланяться научатся и реверансы делать. Так что не переживай, скоро буду.

— Ну хорошо, — ответил я. — Тогда жду. Если уличные псы будут делать реверансы, сними на видео, хочется посмотреть.

Я быстро оделся, успел сообщить Стасу и Матвею, что ужинать они будут без меня. Матвей изобразил скорбное лицо, а Стас с пониманием улыбнулся. Повару я сказал подавать ужин на двоих в башню. Ребятам — как обычно, в столовой на третьем этаже.

Женя сняла плащ и элегантную шляпу, вполне достойную герцогини, и осталась вроде бы в простом, но в то же время довольно красивом платье, которое выгодно подчёркивало её фигуру. Лицо было довольное, взгляд — немного загадочный. Сразу видно, она знала что-то особенное, но пока не рассказывала.

Ладно, не буду вытягивать насильно. Чувствую, что она за этим и пришла — чтобы чем-то поделиться.

Мы уже сидели в креслах перед столиком у камина, смотрели на разгорающиеся, весело потрескивающие берёзовые поленья, пока официанты накрывали на стол.

Лишние ушли, в библиотеке играла тихая музыка, которую я включил сразу при входе, мы неторопливо ужинали, девушка продолжала молчать. Я до последнего держался и ждал, потом всё же сдался, не сдержав своего любопытства.

— Чувствую, ты хочешь мне что-то рассказать, — произнёс я вкрадчиво.

Женя отложила вилку, промокнула губы салфеткой и внимательно посмотрела на меня.

— Да, — тихо сказала девушка и едва заметно кивнула, словно соглашаясь со своими мыслями. — У меня есть для тебя несколько интересных новостей.

— Они появились за тот небольшой промежуток времени, пока мы с тобой не виделись? — искренне удивился я.