На его лице был столь реалистичный праведный гнев, что я чуть не поверил, что произошла ошибка. Но снова пришла картинка от Феди, похожий свёрток он нашел под установкой и в этом цеху.

Я направился прямо туда, а бойцам велел вести задержанного за мной.

— Я тебе сейчас расскажу, что происходит, — сказал я и указал на пространство под энергоустановкой. — Ты, видимо, решил там спрятать свой обед?

— Какой ещё обед? — начал возмущаться мужчина. — Я туда ничего не прятал! Я ничего не знаю!

Слюной он брызгал довольно искренне, но в расширенных глазах и ноздрях, а также в участившемся дыхании чётко виднелась ложь.

— Я ничего туда не клал! — уже не так уверенно выпалил строитель.

— Тогда у тебя есть время до приезда криминалистов, — сказал я. — Ты можешь отгрызть себе пальцы, чтобы мы не смогли проверить отпечатки.

Один из бойцов Федулова осторожно извлёк свиток из-под установки и показал задержанному.

— Ты уверен, что тут нет твоих отпечатков? — сухо спросил боец.

Строитель сразу поник, потом начал во всём сознаваться. Та же схема сработала и с первым подозреваемым в диверсии. Кроме того, выявили ещё троих сообщников. Мужчины наперебой начали рассказывать о своих проблемах, о том, как им пообещали солидное материальное пособие, одному даже угрожали расправой над ним и семьёй. Но все как один оказались из княжества Салтыковых. Как я и предполагал.

По свёртку с магической взрывчаткой оказалось практически под каждым крупным станком и энергоустановкой. Если бы мы это не перехватили, от стройки остались бы руины.

— И когда здесь должен был состояться фейерверк? — спросил я у стоящих рядком обвиняемых.

— Сегодня в полночь, — пробубнил мужчина, которого мы задержали первым. — Чтобы всё разрушить, но никого не убивать, ну или чтобы пострадало минимальное количество людей.

— Ну надо же какая забота, — развёл я руками. — Просто верх гуманности, очень ценю. Но это нисколько не уменьшает вашей вины и не снимает предстоящее вам обвинение в терроризме. Насколько вы знаете, по имперским законам таких людей у нас очень не любят. Но у вас ещё есть шанс не получить высшую меру, если вы во всём сознаетесь и в суде расскажете подробно: откуда взрывчатка, кто чем угрожал и кто что обещал. Вам всё понятно?

Пятеро мужчин в оранжевых касках вразнобой кивнули.

— Везите их в камеру в расположении батальона, — сказал я Федулову. — Там, наверное, уже мало места для подобных криминальных элементов, но ничего страшного не произойдёт, если проведут там стоя пару дней.

Краем глаза я заметил, как Саша Шепелев осторожно разворачивает один из свёртков. Я подошёл поближе, чтобы разглядеть. Здесь не было никаких привычных таймеров и проводов, лишь магическое взрывчатое вещество и артефакт для дистанционной активации.

— Вот смотрите какая красота, — сказал Саша, показывая мне взрывчатку. — От энергоустановки после взрыва остался бы только металлолом. Да и то надо было бы собирать его по всей территории.

— Сможешь всё это деактивировать? — спросил я.

— Заряд непростой, магический, но я справлюсь, — сказал Саша.

— А может, не стоит? — с ухмылкой спросил пулемётчик Миша. — Пока время есть, можно отвезти всё это Салтыкову, сложить под стеночкой замка за кустами, я даже помню, где лучше. Пусть князь ночью порадуется.

— Мы не будем объявлять ему войну, — покачал я головой. — Я не собираюсь его убивать, хоть и очень хочется. Наша задача — посадить его в карцер на всю оставшуюся жизнь. И то, если император пощадит его и не станет казнить. Так что все заряды деактивировать, компоненты спрятать где-нибудь подальше, а уж потом с ними разберёмся.

Задержанных повели гуськом к большим броневикам, теперь уже никто из них не возмущался, не требовал разбирательств, вид у всех был довольно обречённый, оно и неудивительно.

Перед тем, как уехать с объекта, я подозвал к себе майора Федулова.

— Сегодня же надо проверить всю территорию завода, расположения батальона и мой особняк, — сказал я, Федулов кивнул. — Не исключено, что акция более масштабная, чем мы себе представляем. Усилить охрану, удвоить количество патрулей, не впускать на территории никого нового, всех работников проверить, могут быть и другие пособники Салтыкова, а здесь теперь чисто.

— Иван Владимирович, вы уверены? — переспросил Федулов.

— Абсолютно, — кивнул я. — Фёдор подтвердит.

Горностай, сидевший у моих ног, звонко тявкнул, подтверждая информацию.

— Я ему верю, — добавил я. — Он меня никогда не подведёт, как и вы.

Только теперь, когда наконец схлынул очередной выброс адреналина, я понял, как же я устал. Уже не хотелось ни расследований, ни документов, ни согласований. Домой, только домой. Съесть сочный стейк из мяса Лешего и в библиотеку в башне, желательно с Женей.

— Поехали, — сказал я Андрею, усевшись в машину.

Машина, выехав за пределы строящегося комплекса, повернула в город. К моему удивлению, два больших броневика поехали с нами. Видимо, решили покатать задержанных, лишь бы меня не оставлять без охраны. Скорее всего, Михаил Анатольевич постарался, он может. Хотя, это правильно, с двумя крупнокалиберными пулемётами как-то спокойнее.

Солнце уже коснулось раскалённым краешком крыш домов, когда мы въехали на территорию особняка. Большие броневики остались за воротами и, убедившись, что я в безопасности, развернулись и уехали.

Выходя из машины, я сразу дал Феде задание проверить все здания и всю территорию на наличие подобных свёртков, как те, что мы нашли сегодня в новых строящихся цехах. Не хотелось получить новых сюрпризов.

В уверенно сгущающихся сумерках горностай светлым трассером улетел в сторону своего любимого индивидуального входа в мой особняк. Пора уже там сделать козырёк, светильник и табличку, чтобы все знали, где его индивидуальная дверь в мой дом.

Поднявшись на третий этаж, я сразу понял, что мой рабочий день ещё не закончился. В холле ждали всё так же двое моих помощников и Павел Андреевич.

— Добрый вечер, — произнёс юрист странным голосом, словно сам не верил в свои слова.

— Пока что добрый, — ответил я. — Как я понимаю, у вас срочное дело?

— Как только я приехал в Каменск, у меня других не бывает, — усмехнулся мужчина.

Я кивнул им, и мы направились в кабинет, заняли уже привычные нам места, и Рыков пододвинул ко мне папку с документами.

— Это заявление в военную прокуратуру вместе со всеми прилагающимися копиями доказательных документов.

— Я думаю, это можно было бы сделать и утром… — произнёс я с тяжёлым вздохом. — Кто сейчас ждёт этого на ночь глядя?

— К сожалению, откладывать нельзя, желательно это сделать сегодня. Я связывался с военной прокуратурой ещё днём. Они ждут документы в любое время, так как дело чрезвычайно важное и крайне резонансное. Такого давно не видели, чтобы по таким статьям обвинялся князь из рода, который веками верно служило императору.

— Да, в этом я согласен, — тут же кивнул я. — Дело из ряда вон выходящее.

— Прошу вас ознакомиться и подписать, так как заявление сформировано от вашего имени, — продолжил Павел Андреевич. — Лучше всё-таки гляньте, даже если вы мне безмерно доверяете.

Я подавил очередной усталый вздох и начал просматривать заявление, затем прикреплённые к нему документы.

— А вы уверены, что копий достаточно? — спросил я. — Может лучше приложить оригиналы?

— Я согласовал этот вопрос, — невозмутимо ответил Павел Андреевич. Похоже, его батарейка сегодня тоже работает на пределе возможного. — Все оригиналы документов вместе с теми бумагами, что подтверждают виновность других высокопоставленных лиц, уже специальным курьером отправлены в Москву. Едут в сейфе бронированного поезда под видом обычной дипломатической почты. В сопроводительных документах обозначено, как сводный отчёт о работе завода, накладные и декларации.

— Хорошее решение, — сказал я задумчиво, а сам тем временем уже представил, как за этими документами охотятся. Будем надеяться, что всё попадёт по назначению.