Я ещё раз бегло просмотрел заявление. Здесь упомянуто всё: факты, что я рассказывал, доказанные факты о финансовом взаимодействии князя Салтыкова и магов, производивших незаконные эксперименты в Аномалии. Не забыли и про непосредственное участие сына князя в работе опорного пункта, который мы недавно разорили.

Я подписал документы, юрист молча собрал всё в папку, кивнул на прощание и ушёл вместе с моими помощниками. Выглянув в окно, я видел, как они садятся в большой броневик с пулемётной турелью. Всё верно: сейчас им нужна достойная охрана.

Броневик уехал, а я так и остался смотреть в окно на погружающийся в ночь город. Правда, многоэтажки были чуть подальше, передо мной простирался частный сектор, где уже дружно загорались фонари. В голове — полнейшее опустошение. День был слишком насыщенным, даже не верилось, что он наконец-то закончен.

Первым желанием было позвать Женю и поужинать с ней вместе в башне в библиотеке. К сожалению, этим планам не дано сбыться, у неё сейчас гостят родители, она их не оставит.

В этот момент в мои ноги ткнулся Федя, напомнив о своём существовании. Я уже и забыл, что дал ему столь ответственное задание.

— Ты уже справился, мой дружок? — спросил я, взяв зверька на руки и посадив себе на плечо. — Ну и как всё прошло?

Вместо ответа у меня в голове замелькали картинки. Горностай решил показать мне все места, что он обследовал. Предоставленного Федей своеобразного «фотоматериала» оказалось слишком много: у меня даже закружилась голова и это несмотря на то, что я направил целительную энергию в мозг, чтобы поддержать себя. Насколько я понял, он побывал абсолютно везде, но ничего похожего на предметы, напоминающие заложенную взрывчатку, он не нашёл.

Хорошо хоть так. Значит, хоть у себя дома я смогу чувствовать себя совершенно спокойно.

— Пойдёшь тогда ты со мной в библиотеку? Жаль, что Женю позвать не могу, — сказал я с улыбкой, глядя в глаза своему питомцу. — Надеюсь, ты не возражаешь?

Вместо ответа горностай муркнул и прижался к моей щеке.

— Ну, вот и отлично! — сказал я и нажал на скрытую кнопку, открывая панель входа в башню.

Зверёк юркнул вперёд меня и принялся обследовать каждый угол.

«Да, наверное, сюда он, скорее всего, не смог проникнуть», — подумал я. Хотя как знать, ведь там, где нет прохода для человека, вполне могут быть парадные ворота для горностая.

Я уселся в кресло перед столиком напротив камина. Федя же, завершив обследование башни и устроившись на шкафу недалеко от камина, посмотрел на меня, издал непонятный звук и начал тщательно вылизываться. Видимо, удалял с себя последствия тотального обследования особняка и построек.

Наступило утро. Сразу после завтрака состоялось уже запланированное совещание. Естественно, снова нашлось что обсудить, а то как же иначе, когда запущено столько процессов⁈ Специалисты рода в прямом смысле слова работали круглосуточно: расшифровывали новые данные, отслеживали транзакции, договоры, денежные переводы, другого рода взаимодействия, звонки, синхронизацию по таймингу, восстановление общей картины происходящего, систематизировали протоколы допросов последних пленников.

Теперь общими усилиями мы повесили новый камень на шею князю, уже с избытком.

В разгар бурных обсуждений в дверь постучали. Я даже не успел ничего ответить, как она открылась и заглянула взволнованная секретарша.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, но к вам пришли из прокуратуры.

— Замечательно! — уверенно кивнул я и даже сам удивился, осознавая, что улыбнулся. Приближающееся разрешение сложившейся ситуации было долгожданным, скорее бы уже всему этому наступил конец. — Пусть заходят.

Первым вошёл мужчина в парадной форме прокурора, судя по погонам — генерал-майор. За ним вошли ещё двое, чуть ниже званием.

— Добрый день, Иван Владимирович! — сухим деловым голосом произнёс генерал.

— Здравствуйте, Тимофей Терентьевич! — сказал я. Его имя мне сразу подсказал нейроинтерфейс, что очень удобно. — Очень рад вас видеть здесь лично! И немного удивлён: как это вам удалось добраться так быстро?

— Так как тему мне озвучили ещё вчера днём, то не так уж и быстро, — улыбнулся мужчина лет шестидесяти с военной выправкой, глубокие морщины на лице только подчёркивали его железный характер.

— Значит, так быстро работают ваши люди на месте? — улыбнулся я.

— Не каждый день такие страшные новости приходят, — с грустной ухмылкой ответил генерал. — Поэтому, даже не дожидаясь от вас документов, я принял решение выехать на место лично. Со мной приехала достаточно большая бригада специалистов, они ждут в приёмной. Мы хотели бы как можно быстрее проанализировать всё то, что у вас имеется, и поговорить лично с вами как с главным свидетелем.

— Конечно, — кивнул я. — Проходите, присаживайтесь. Как никто другой полностью разделяю ваше стремление поскорее с этим закончить.

Один из сопровождавших генерала позвал остальных из приёмной, и все расселись за столом для совещаний, едва уместившись. Павел Андреевич снова достал только что убранные в портфель папки и разложил на столе копии документов, идентичные приложенным к заявлению. К тому же достаточно много нового он распечатал сегодня утром из последних заключений специалистов.

— Прошу, господа, — сказал Рыков, подвигая солидную стопку документов в сторону генерала и людей из прокуратуры.

Я и мои помощники сидели молча и наблюдали за людьми из прокуратуры. Те внимательно знакомились с материалами дела, тихонько перешёптывались, переговаривались, передавали документы друг другу, объединяли какие-то вместе, иногда спорили, перебивая друг друга, но чаще по очереди задавали мне невероятное количество вопросов.

Совещание безмерно затянулось. В военной прокуратуре люди дотошные, хотят знать всё до мелочей, проверяли каждую цифру и все связи Салтыкова. К обеду я себя чувствовал выжатым лимоном (точнее, почти засохшей цедрой).

— Я могу вас оставить на какое-то время? — обратился я к генералу.

— Да, конечно, Иван Владимирович, — ответил Тимофей Терентьевич, не отрываясь от прочтения очередной бумаги. — К вам пока вопросов нет. Если вы не возражаете, мы продолжим пока работу в вашем кабинете.

— Нисколько, — ответил я, вздохнув с облегчением и поднимаясь из-за стола. — Если вам что-то понадобится — обратитесь к секретарю, я всегда на связи.

Я с невероятным удовольствием вышел из кабинета, чтобы просто хотя бы немного пройтись и уйти от всех этих обсуждений. Первым в холле мне встретился Матвей, он встревоженно всматривался в моё лицо.

— Что-то ты неважно выглядишь, — сказал приятель, покачав головой. — Даже после двух дней в Аномалии с ночёвкой в пещере ты выглядел гораздо лучше.

— Ничего удивительного, — усмехнулся я. — В Аномалии мне нравится больше, чем разгребать такие дела.

— Обедать будешь? — спросил Матвей, взглянув на часы. — Уже пора бы.

В самом деле, приближалось время обеда, хотя по моим внутренним ощущениям уже должен быть вечер.

— Обедайте сегодня без меня, — сказал я решительно и улыбнулся внезапно появившейся мысли. — А мне нужно ненадолго отлучиться. Скажи, кстати, повару, чтобы накормили обедом всех наших гостей.

— Да он уже сам догадался, — сказал Стас, появившийся рядом со мной. — Я только с кухни. Там такая суета, что я удивлён, что они сами ещё не дымятся.

— Сочувствую, — снова улыбнулся я. — Но иногда такое бывает.

В этот раз я решил не пользоваться лифтом, спустился вниз пешком и направился к воротам ограды, почему-то решив, что просто смогу прогуляться один. В моих планах было навестить Евгению в лаборатории, возможно, пообедать с ней, просто очень хотелось сменить обстановку.

Уже подходя к воротам, услышал сзади приближающиеся быстрые шаги. Резко обернувшись, увидел, как меня догоняют Стас и Матвей.

— Ты чего это, один за грибами собрался? — с ехидцей в голосе спросил Стас, поравнявшись со мной.