С продовольствием тоже не так всё плохо. Здесь развито рыболовство, имеется солидный флот. Это около 40 траулеров, разумеется — есть и перерабатывающие заводы. Также развито овцеводство, а это не только мясо, но и производство шерстяной ткани.

Геотермальная энергия позволяет обеспечивать теплом многочисленные теплицы, поэтому овощи в Исландии тоже свои. Раньше даже выращивались на экспорт.

Военный флот небольшой, всего с десяток кораблей береговой охраны. Есть легкомоторная авиация, именно благодаря ей и проводилась разведка региона.

Но, удалённость Исландии от Европы явилась и плюсом, и минусом. Добраться до той же Норвегии непросто. А с топливом дела совсем плохи. Есть свой НПЗ, но нет сырья. Вот Альтинг и постановил отправить два судна для выяснения возможности освоить добычу нефти с норвежских платформ. На борту есть нужные специалисты. У берегов Исландии зависли два супертанкера и если островитянам удастся оживить нефтедобычу, то экономика оживёт.

По ночам Лена дрожала и всем телом прижималась ко мне. Она очень боится неопределённости будущего, но упорно сопровождает меня везде, где потребуется. На сторожевике она неизменно сидит рядом и порой оказывается мне полезной.

Дело в том, что исландский язык схож с норвежским и относится к северогерманской группе. Лена же носитель немецкого языка, но не особо понимает нашего капитана. Спасает то, что традиционно скандинавы отлично владеют английским. Большинство из них, а мой английский значительно хуже французского. К тому же я его основательно подзабыл. Поэтому помощь жены сейчас совсем не лишняя.

Воды здесь довольно суровые, постоянно дует холодный, порывистый ветер и в борт бьёт приличная волна. Серое море, низкое небо и колючий ветер выбивает слезу. И вдруг туман будто раздвинулся и перед нами открылся высокий скалистый берег. Вода здесь почти чёрная, на тёмных скалах лежит редкий снег. Фьорд узкий и капитан ориентируется с помощью радара из-за плохой видимости. Впереди «Альбатрос» спускает паруса, мы наконец-то пришли.

А вот и торжественная встреча, низкий серый силуэт корабля с угловатым корпусом. На верхней палубе антенны и вооружение. Мы с Леной пока сидим в каюте, это просьба Йона. Но в иллюминатор виден подходящий катер.

Ждать пришлось пару часов, за это время мы рассмотрели несколько военных кораблей и крупный транспорт у пирса. На портовой площадке высятся топливные цистерны, замершие краны и мрачные ангары.

Вскоре всё определилось, нас переводят обратно на «Принцессу». Карантин продолжится пять дней, затем позволят сойти на берег.

Прикольно смотреть, как два медика в костюмах полной изоляции осматривают наших людей. Заставляют мерить температуру, осматривают на предмет ранений. Оружие попросили сразу убрать в арсенал. Спорить глупо, мы оказались в гостях.

За время карантина удалось кое-что узнать о географии острова.

Площадь более 103 000 квадратных километров. Кроме столицы Рейкьявика, где проживало до катастрофы 134 000 человек, есть ещё четыре города. Около 80% острова необитаемо, внутренняя часть представляет из себя плато из лавовых полей, песков и гор, а также ледников. Есть и вулканы. Береговая линия сильно изрезана заливами и фьордами, вдоль которых и расположено большинство населённых пунктов. Мощные ледники питают многочисленные реки и водопады. Благодаря тёплому Гольфстриму климат здесь мягче, чем можно ожидать от субарктических широт, но погода крайне изменчива.

А когда я уже начал жалеть о прибытии сюда, за мною пришли. Просто подошёл катер и меня одного пригласили последовать за ними. Пока плыли к пирсу, я всматривался в берег. Это явно небольшая флотская база, всё строго функционально и невзрачно. На берегу меня посадили в машину, и мы проехали по узкой дороге минут двенадцать. Двое сопровождающих сохраняют торжественное молчание и явно не намерены удовлетворять моё любопытство. Внешне это сооружение похоже на обычный ангар, но мы на лифте спустились на приличную глубину.

Видимо это оперативный штаб, стены обшиты пластиковыми панелями с натовскими эмблемами, на стене карта северной Атлантики с пометками красным маркером, часть экранов на стене не работают. Пахнет дизелем и влажной одеждой. Встречные офицеры имеют табельное оружие, сразу заметно, что это рабочее место вояк.

Прикольно, я оказался в большом кабинете, куда вскоре зашли четыре человека. Двое военных, гражданский и женщина средних лет. Старшим здесь коммандер Арнар Сигурдсонн ((однофамилец Йона). Ему лет 45, спокойный и немногословный. Говорит так, будто прилагает при этом усилие. Он командир базы. Его заместитель капитан-лейтенант Йоун Торвальдссон, этот моложе, лет 35. Выглядит этаким колючим ёжиком. Наверняка местный особист.

Эйрик Халльгримсон — энергетик, мужчина выглядит устало, но смотрит на гостя с немалым интересом. Ведь мы первые ласточки из внешнего мира.

Ну и переводчица Мария Ковальски. Она полька и немного знает русский. Но её отправили восвояси сразу, как поняли, что общение пойдёт на английском.

Никаких рукопожатий, мы присматриваемся друг к другу:

— Вы пришли с материка. Откуда точно?

Пришлось показать на карте нашу бухту. Дальше посыпались вопросы и мне показалось, что конца им не будет. Их интересовало всё, политическое устройство, количество техники и условия для торговли. Я же пытался информацию давать дозированно и пытался сам задавать вопросы.

— Нам доложили, что Вы управляли анклавом.

— Верно, — я выжидающе смотрю на Арнара.

— Какова там ситуация с топливом? Случаются военные конфликты и как власти воспримут гостей?

Их вопросы односторонни, они пытаются понять, насколько мы им будем полезны. Я же хочу осознать, чем они смогут нас заинтересовать. Вскоре стало понятно, что с наскока тут ситуацию не оценить. К тому же видимо их полномочия ограниченны — только выяснить нашу ценность.

Расстались мы уже более дружелюбно, Арнар первым протянул руку, — добро пожаловать в Исландию!

В тот же день оба наших судна пришвартовали у пирса и почти весь экипаж наконец-то сошёл на берег. Люди по-разному отнеслись к долгому пребыванию на судне. Не стоит забывать о стеснённом пространстве и морской болезни у некоторых членов семей.

Нам выделили два длинных барака навроде общежития. С десяток комнат в каждом, есть санузлы и общая кухня. Но еду доставили в армейских пищевых контейнерах. Первое и второе, сытно и довольно вкусно.

— Нет, без жены я не полечу, — с утра меня вызвал Арнар и довёл, что со мной хотят пообщаться люди из правительства. Лететь нужно через час. Но я упёрся и заявил, что Лена полетит со мной в качестве переводчицы. Или с нею, или ни как.

Капитан второго ранга по-нашему нахмурился, но согласно кивнул.

Небольшой турбовинтовой самолётик Dash-8 радушно принял нас в своё тёплое чрево. Просто снаружи кружит серая хмарь и ветер со снегом, а внутри спартанский салон самолёта даже показался нам уютным. Разбег по короткой полосе, и мы уже в воздухе. Два с половиной часа полёта до столицы. Поначалу мы дружно приникли к иллюминаторам, пытаясь разобрать куда нас занесло. Но под нами лишь чёрные скалы с белыми пятнами снега и виден краешек океана. А когда самолёт затрясло, Лена испуганно вцепилась в мою руку. В кабине ещё находятся два члена экипажа и наш сопровождающий из военных.

Понравилось то, что в аэропорту Рейкьявика привычная по прошлой жизни процедура, диспетчерский контроль и всё такое. Полоса здесь длинная и около ангаров видны силуэты самолётов разного типа.

Сразу у трапа нас ожидала машина, сопровождающий сдал нас другому и вернулся в салон самолёта. Опять мы едем, но на сей раз есть о чём подумать. Нас везут по улицам столицы. Несмотря на дневное время, здесь пасмурно и мрачно. Такое обманчивое ощущение, что уже вечер. А вот центр города выглядит иначе. На электричестве здесь явно не экономят. Проспект залит мягким светом фонарей и неоновых вывесок. Лена с широко раскрытыми глазами крутит головой. Здесь царит волшебная атмосфера праздничного вечера, прямо как на Рождество.