— Вот-вот, — вставил Герасимов. — Не за жизнь, чай, бьёмся, а пробуем варианты.

С этого дня было решено обойтись без героических подвигов. Проходить на машине ровно столько, насколько хватает энергии в накопителях, так как продолжение работ менее эффективно и более энергозатратно для самого оператора машины.

Новый, увешанный артефактным оборудованием багги Арсений предоставил нам через пять дней. Мы уже и не надеялись на такую скорость производства — как-никак совершенно новое направление, в котором еще никто не достигал успеха, а тут парень, по сути, все тянет на себе. Причём он пригнал его к научному центру лично сам, сидя за рулём, чего я от него никак не ожидал.

— Всё-таки не любите вы меня, Иван Владимирович, — нарочито плаксивым голосом сообщил Арсений, вылезая из-за руля. — На такие подвиги вынуждаете идти. Работали, можно сказать, денно и нощно.

— Не прибедняйся, — ответил я парню с улыбкой, осматривая новую установку, которая даже визуально смотрелась гораздо мощнее предыдущей.

В этот раз проседания шин задних колёс я не заметил. Возможно, ему удалось как-то облегчить конструкцию. Лишь потом пригляделся, что сзади стоят спаренные колёса, как в своё время предлагал Лейхтенбургский.

— Красивая штуковина, — сказал Герасимов, спускаясь с крыльца. — На такой не Аномалию лечить, а на парады ездить надо. Вместо всяких этих ракетниц, гаубиц и танков.

— Жалко, что это не оружие, — сказал я.

— Это оружие, направленное против Аномалии, — усмехнулся Фридрих Стефанович. — А всё, что угнетает Аномалию, работает на нашу пользу.

— Значит, сегодня едем испытывать, — сказал с довольным выражением лица Герасимов, потирая руки. — Уже ох как не терпится!

— Бог вам в помощь, господа, а я, пожалуй, пойду, — сказал Арсений и направился было в сторону выхода из Аномалии пешком.

— Постой, дружище, ты куда это собрался? — рассмеялся я. — Тебе же идти несколько километров.

Герасимов тем временем подозвал одного из младших сотрудников. Тот вывел со стоянки штатную машину и остановился возле артефактора.

— Прошу вас, сударь, — сказал я, указывая на машину Арсению. — Карета подана, можете выезжать.

Сеня благодарно улыбнулся и помахал рукой на прощание. Багги ядовито-зелёного цвета тронулся и покатился прочь.

— Ну что, приступим? — снова спросил меня Герасимов, любуясь новой конструкцией артефакта.

— А чего ждать? — усмехнулся я.

— Сейчас Фридрих там стаю своих орангутангов мобилизует и выдвигаемся, — сказал Герасимов, кивнув в сторону входной двери.

Кучка младших сотрудников с кейсами и чемоданами высыпала на крыльцо. Люди тут же ловко расселись по машинам. Я сел за руль нового творения Арсения. В этот раз решили немного поработать с опушкой леса в восточном направлении.

Управляя багги с новым, более внушительным артефактом, я сразу почувствовал, что он идёт тяжелее, медленнее. Для транспортировки более мощных артефактов придётся делать специальный транспорт, этот уже не подойдёт

Точка старта назначена, начальство заняло позицию в конце маршрута. По моему настоянию они расположились чуть дальше.

— Новая попытка самоистязания? — с усмешкой спросил Герасимов.

— Ни в коем случае, — замотал я головой. — Не дождётесь. Просто Арсений сказал, что мощи тут как минимум вдвое больше и резервуар вместительнее.

— Который у тебя сейчас практически пустой, — напомнил Анатолий Фёдорович.

— Зато стоят более мощные преобразователи энергии, — высказал я контраргумент.

— Ну смотри, — пригрозил мне шеф пальцем. — Евгения мне не простит, если ты сляжешь.

Все на исходных позициях, датчики расставлены, сигнал поступил. Я нажал на педаль газа, придерживаясь рекомендуемой скорости. В этот раз волна регенерации была более заметной, чем со старой модификацией — Арсений потрудился не зря. И не зря мои бойцы истребили Каменных Василисков в пещерах. Зона восстановления распространялась в стороны от машины явно не менее, чем на двадцать метров.

Продвигаясь вперёд, я заметил подкравшегося и засевшего в ближних к опушке кустах Игольчатого волка. Когда я подъехал ближе, зверь начал меняться вместе с кустами и соснами, стоявшими рядом. Сначала осыпались иголки, монстр припал к земле и закрыл морду передними лапами.

Я даже специально остановился рядом с ним. Ещё через пару минут в лесу скрылся вполне нормальный волк. Жаль, что он таким теперь не останется.

— Ты чего там застрял, Ваня? — раздался из динамиков голос Герасимова. — Тебя прийти подтолкнуть?

— Спасибо, не надо, — рассмеялся я в ответ. — Просто я тут волка за пару минут трансформировал.

— Мощная хреновина, — довольно усмехнулся Анатолий Фёдорович. — Давай, езжай. И смотри там, чтобы без геройства.

— Принял, — ответил я и двинулся дальше.

Хоть резервуар машины успел зарядиться лишь частично, я остановился через те же сто метров, что были пределом для предыдущей. Я остановил воздействие, когда понял, что резервуар пуст.

В следующие несколько дней мы продолжали эксперименты с «оздоровлением» новых Территорий Аномалии. На вторую машину, что была функционально послабее, посадили теперь целителя, что до этого занимался трансформацией Леших. Я сразу объяснил ему, чтобы на меня не равнялся и прекращал работу сразу после опорожнения резервуара и переключения в автономный режим.

За день мы делали по два выезда. Посменную работу так и не запустили, для этого требуются более высокоранговые целители, чем те, что на данный момент у нас имелись. Один раз, правда, и сам Герасимов пожелал участвовать.

Граница Аномалии медленно, но верно смещалась, мы отвоёвывали лес, не торопясь, метр за метром. Занятие трудное, муторное, но успехи окрыляли, несмотря на ничтожность по сравнению с общей площадью Аномалии. По крайней мере, теперь будет что показать императору или его представителям, когда они надумают приехать и посмотреть. Да и так можно посмотреть потом на очищенную территорию в перспективе, а не в моменте.

К концу недели на утренней планёрке было устроено небольшое итоговое совещание.

— Ну что я могу сказать, дорогие коллеги, — медленно произнёс Лейхтенбургский, листая отчёты. — Мы уже неплохо продвинулись, можно сказать показательно. Но, даже учитывая, что в течение месяца в нашем распоряжении будут несколько таких машин, всё равно для успешной борьбы с Аномалией это слишком мало.

— Кинули клич по всей империи, — вставил слово Герасимов. — К нам едут высокоранговые целители отовсюду. Так что наконец-то сможем наладить работу посменно. Каждая бригада будет выполнять по два выезда, потом меняться.

— Хорошая новость, Анатолий Фёдорович, — сказал профессор, всё равно продолжая хмуриться. — Дело двинется быстрее, но всё равно этого мало.

— Я тут недавно общался со своим артефактором, — взял я слово, воспользовавшись паузой. — У нас есть интересное предложение.

— И какое же? — Лейхтенбургский заинтересованно поднял голову, оторвавшись от бумаг.

— Сделать какое-то количество стационарных артефактов, которые будут без участия целителей заниматься терраформацией, — сказал я. — Процесс без участия человека, скорее всего, будет очень медленным, но он будет. Надо будет только регулярно перемещать установки дальше на загрязнённую территорию, после того как предыдущий участок будет обработан. Ну и надо понимать, что даже если собрать целителей со всей империи, то достаточно сильных все равно много не наберется, это же не боевые маги.

— А что, Анатолий, парень дело говорит, — сказал профессор, повернувшись к коллеге.

— Дело, — кивнул шеф. — Только я даже боюсь представить, в какую копеечку это обойдётся, чтобы сыграло погоду.

— Давайте я для начала дам задание сделать такой хотя бы один, — предложил я. — А там уже по результатам будем решать, как лучше.

— Дерзай! — махнул рукой Анатолий Фёдорович. — По крайней мере, хуже точно не будет.