Прикольно, но для небольшого региона вполне достойный выход.

— Ну а что у вас в цене? Что пользуется максимальным спросом?

Степаныч ненадолго задумался.

— Ну, конечно, всем нужна солярка и масло. Везут в бочках по Печоре. С Нарьян-Мара, там качают потихоньку. Но в малых количествах. Потом патроны — это тоже всем требуется. За эти годы армейские арсеналы подрастратили, да и многое пропало из-за неправильного хранения.

— Ясно, лекарства? Медикаменты всякие?

— Ну, мил человек. Это вопрос вопросов. С этим очень плохо, старые лекарства испортились и почти не действуют. Есть таблетки — жаропонижающие и обезболивающие. За блистер просроченных, но эффективных таблеток — новый карабин в смазке просят и это ещё по-божески. Дальше ещё хуже будет. Есть мази и всякие спиртовые настойки. Но от них толку немного. Наш фельдшер, к примеру, может рану почистить и зашить, перелом зафиксировать. И всё, зато бабки травками всякими лечат, но не особо помогает. А один знакомый врач в посёлке растирал старые таблетки, смешивал с чем-то и делал растворы. По-крайней мере от боли вроде помогало. Но в целом хреново у нас с этим делом. Если зуб заболел, то лучше сразу выдрать. Прямо как при Петре I, разве что фельдшер рвёт аккуратнее. А обезболивающее — тот же самогон. Накатил стаканяку и трава не расти. Мне так зуб удалили, — и Степаныч охотно открыл рот, показав прореху сверху.

Человек он оказался полезный, знает что и как у них работает. И что особо ценно — может провести шхуну вглубь континента, подскажет выход на нужных людей. Ведь я собираюсь не только расторговаться здесь, с выгодой обменять свой товар на местный. Но и в перспективе наладить нормальные отношения в здешних краях. Поэтому я и предложил ему посетить наше судно.

— А что? Неплохая идея, я так понимаю, что вы бросили якорь в недалеко от порта? Серёга, вы тут с Ванькой заканчивайте и спать. А я к утру вернусь.

Капитан баркаса даже не показал удивления, когда из темноты выросли три гаврика, увешанные оружием. Несмотря на начавшийся отлив нам удалось без проблем выбраться из протоки и через семь минут мы уже подходили к борту шхуны.

Лодка мягко ткнулась в корпус и Степаныч замер, задрав голову. Четыре мачты, слегка подсвеченные полной луной уходили далеко наверх — тёмные и строгие, с ровно натянутым такелажем. Паруса убраны, но даже в сложенном виде они выглядят как нечто чужеродное для этого мира. Не латаное-перелатанное, а высокотехнологическое создание ушедшей эпохи.

— Красиво живёте, — хмыкнул капитан. И поднявшись на борт стал изучать палубу. А она у нас ровная как танцпол, он даже смущённо посмотрел на свои грязные сапоги, — ты смотри, придумают же буржуи.

— И это всё работает? — мужчина оценил состояние такелажа и оснащение шхуны, — а я на парусах ходил только во время учёбы в мореходке. Ну иногда с племянником по озеру ходили, но это так, баловство одно. А у вас тут солидно.

Работающее оборудование рубки его доконало, не столько его уровень, как состояние. Стекла рубки не мутные, не заклеенные как у него на судне. Привык товарищ, что всё на соплях держится, небось свой баркасик водит руководствуясь исключительно опытом. А потом мы пригласили товарища капитана в кают-компанию, где накрыли поздний ужин. Наш кок расстарался и потушил мясо, подстреленного сегодня кабанчика. Также тот подал свежеиспечённый ржаной хлеб и салат из овощей. Это остатки роскоши, что мы хранили в холодильнике.

Ну и разумеется я решил отомстить и выставил бутылку настоящего гватемальского рома. Держу несколько бутылок для истинных ценителей. И угадал, Степаныч на сей раз не стал глотать как самогонку, наоборот сидит смакует напиток маленькими глотками.

В целом мы показали нашу крутость. Поспать удалось всего несколько часов, а после раннего завтрака мы отвезли капитана к его баркасу. Предварительно договорились, что тот проведёт нас к загадочному городку Патракеевка, где мы сможем торговать с местными.

Архангельск остался за спиной, но долго ещё тянулись чёрные корпуса складов и промышленных зданий. Небольшой речной баркас бодренько чапает впереди, оставляя за кормой узкую дорожку мутной воды. Степаныч сейчас работает за лоцмана и мы строго придерживаемся его курса. Возможно раньше тут было вполне безопасно, но русло реки давно не чистили, ходят чисто по памяти. Шаг влево — вправо и можно налететь на мель или топляк.

Скоро река разлилась во всю ширь и стала делиться на рукава. Они исчезают в тумане, между ними островки разного размера. Плоские с редкой растительностью, сразу и не заметишь. Но наш лоцман уверенно держит курс на юг.

Изменился и запах, теперь пахнет больше речным илом. Мы скинули скорость до 4 узлов, просто баркас начал вилять между препятствиями. А нам сложнее, большая длина и значительная осадка шхуны играют свою роль. Эхолот с радаром сходят с ума от извилистого фарватера и перепада глубин. Но если отвлечься от управления судном, то вокруг красота. Очень тихо, на море всегда шумно. Ветер и бьющая в борт волна создают постоянный фон. А на реке тишь и гладь, только плеснёт рыба да затрещит сорока. Но мы здесь не одни, навстречу проходят небольшие суда. И неизменно экипаж вываливается на палубу и все провожают шхуну как привидение. Как космический корабль пришельцев. Они готовы скорее увидеть здесь авианосец, но не четырёхмачтовую красавицу шхуну.

Иногда на берегу замечаем жильё, дымок от печей, рыбацкие лодки и растянутые на палках сети.

Близость цели обозначили многочисленные лодки. От небольших парусников до буксиров, натужно тянувших баржи и плоты с лесом.

— Почти пришли, готовьтесь, — это обрадовал нас Степаныч по рации. Он указал нам свободный причал, а сам прошёл швартоваться чуть дальше.

Это несколько кривое, но довольно крепкое сооружение, собранное из брёвен. Главное, что нам удалось пришвартоваться и спустить трап.

А пока ждём гостей, Степаныч ещё на подходе известил местное начальство о гостях. Но, что-то незаметна красная дорожка и молодые кровь с молоком девицы с пышным караваем хлеба. Так что стоим и рассматриваем с палубы городок. Что интересно, тот расползся по островам. Мы причалили к самому большому. Здесь есть ангары и складские помещения. Есть и несколько десятков домов. Но через многочисленные протоки перекинуты мостики и там тоже живут люди. Стоят дома, мычат коровы, перемещаются люди. Не посёлок, а какая-то водная община. И, разумеется, все пялятся на большой по местным меркам корабль. Здесь всё из дерева, даже административные сооружения. Тёмные, явно давно построенные.

А вот и встречающие, группа из шести человек целенаправленно идёт к нам. Первым на борт поднялся мужчина лет шестидесяти. Сухой, высокий в тёмной куртке, оружия не заметно. Лицо узкое, обветренное. Глаза спокойные, видимо это их старшой. Он без спешки оглядел палубу. Не как гость, а как человек, который имеет на это право.

— Добрый день, — сказал он. Голос ровный, без нажима.

— Добрый, — выдвинулся вперёд я, обозначая с кем ему придётся говорить.

Тот кивнул и махнул рукой. Следом поднялся мужчина помоложе. Крепкого телосложения с автоматом за спиной. Это явно местный силовик. Он пробежался взглядом по палубе и людям. Стопудово они уже срисовали наличие у нас двух пушек. За ним на палубе появился ещё один персонаж. Этот явно не по части оружия, скорее экономический советник или местный управленец. Судя по плоскому лицу и немного раскосым глазам он татарин или калмык.

Я посчитал нужным провезти экскурсию по судну. Показал парусное хозяйство, ожидаемо это вызвало немалое оживление. А потом и предложил пообедать с нами.

— У нас встречное предложение, я предлагаю вам воспользоваться нашим гостеприимством, — обозначил право принимающей стороны их старшой.

Я согласно кивнул и мы с Гурамом отправились вслед за ними. Сашка остаётся на шхуне, не надо говорить, что вся десантная секция с оружием наготове. Если что, шхуну не удасться сходу захватить. А две пушки и четыре тяжёлых пулемёта могут хорошенько проредить местную растительность. Грузина я взял как помощника и человека, понимающего русский.