— Ну что, откуда начнём? — спросил Фридрих Стефанович, когда мы вошли в Аномалию.

Впереди неспешно катились багги сопровождения, в багажниках которых лежали чемоданы и кейсы с оборудованием.

— А чего далеко ходить? — пожал плечами Анатолий Фёдорович. — Давайте отсюда, с края, и начнём. Если всё получится, может, хоть на один шаг сдвинем границу, хоть мне в это и слабо верится.

— Вполне логично, — ответил я. — А верится или не верится, сейчас это роли не играет. Главное — провести эксперимент, тогда станет понятно.

— Как скажете, господа, — сказал Лейхтенбургский и приказал своим помощникам распечатывать оборудование.

Три человека с чемоданами расположились на завядшей синей траве в десятке шагов от границы и начали извлекать разнообразное оборудование.

— Что, определились, откуда начнёте? — обернулся к нашей троице профессор, когда мы с Герасимовым и Костей экипировались тяжеленными медальонами и взяли в руки жезлы.

— Давайте выстроимся шеренгой вдоль самой границы, — предложил я. — На расстоянии четырёх-пяти шагов друг от друга. Оттуда и начнём.

Герасимов молча кивнул. Мы втроём заняли исходные позиции. Подчинённые герцога начали расставлять датчики и приборы наблюдения, чуть подальше поставили раскладной стол, на который водрузили особый компьютер, не боящийся негативной энергии.

Я его уже видел один раз, когда обследовали оазис в Аномалии во время первой экспедиции, ещё тогда удивился, как это возможно.

— Ну что, Ваня, с богом? — с ухмылкой спросил меня Герасимов, держа жезл наготове.

— На счёт три, — сказал я, вдохнув в последний раз, коснулся медальона и явственно почувствовал огромный заряд энергии, таящийся в нём. — Три!

Мы дружно направили жезлы вниз, и через них в почву полился широкий поток целительной энергии, который сейчас больше напоминал струи ярко-зелёного тумана, чем-то смахивая на северное сияние.

Зелёные всполохи впитывались в красную почву, словно в губку, и прямо на глазах она начала темнеть. Изменения в траве наблюдать было сложно, так как она здесь уже окончательно завяла и засохла, зато с землёй было проще. Меньше чем за минуту вокруг каждого из нас появилось пятно обычной земли порядка полутора метров в диаметре, дальше дело продвигалось медленнее, но всё же продвигалось.

Я обернулся к Косте, беспокоясь за его самочувствие, но парень был в полном порядке: никакой бледности, пот градом не льётся. Он улыбался и широко распахнутыми глазами смотрел на результаты, в том числе и своего труда.

Что вполне ожидаемо, вокруг парня участок тёмной земли был намного меньше, чем возле меня или Герасимова, но причиной этому был его третий круг. Седьмой у меня, шестой у Анатолия Фёдоровича — неоспоримое значительное преимущество, но всё же даже с третьим кругом парень добился видимых результатов.

Медальоны мерцали, возвращая вложенную в них энергию, а мы продолжали отправлять её в грунт, медленно водя жезлами из стороны в сторону. Участок почвы нормального привычного вида медленно, но верно расширялся.

Фридрих Стефанович и его приближённые дружно уставились в голографические мониторы компьютера. Лица у всех настолько вытянулись от удивления, будто они там увидели что-то невероятное.

Хотя, да, согласен, невероятное видел и я. Сейчас мы реально уже отбили у Аномалии полосу земли шириной больше трёх метров, а прошло лишь чуть больше пяти минут. Понимаю, что в общих масштабах это словно песчинка на пляже, но всё же мы это сделали!

— Кажется, я всё… — ослабевшим голосом пробормотал справа от меня Константин.

— Закругляйся, — сказал я ему. — Отойди в сторону, присядь, отдохни, помедитируй. Пережигать себя не надо.

— Пожалуй, да, — кивнул парень, опустил погасший жезл, отошёл вперёд метров на двадцать и присел прямо на землю возле стоявшей там багги с бойцами.

Мы с Анатолием Фёдоровичем ещё несколько минут продолжали воздействие. Когда и наши медальоны отдали весь запас энергии, осмотрели отвоёванный нами участок. Теперь это уже было около семи метров в ширину и десяти в длину, вполне достаточно для нескольких грядок, а это уже неплохое достижение.

— Ребята, идите сюда! — позвал нас Фридрих Стефанович, заметив, что мы закончили.

Мы подошли к столу, над которым висели в воздухе несколько голографических экранов.

— Вы только посмотрите, что здесь происходит! — профессор явно был в восхищении от всех этих диаграмм и столбцов цифр на экранах, радовался как ребёнок.

Я за него мог только порадоваться, для меня вся эта цифровая красота, если честно, была словно филькина грамота, язык, которого я в таких подробностях не изучал. Зато с пониманием всматривался в каждую таблицу Анатолий Фёдорович, удивлённо качая головой и почёсывая затылок.

— Даже лучше, чем я ожидал, — пробормотал мой наставник. — Глазам своим не верю. И почему мы раньше о подобном не подумали?

— Я сам шокирован, — сказал Фридрих Стефанович. — Вот эти датчики, — профессор ткнул в таблицы слева, — дают показания с глубины от пяти до десяти метров. Там тоже фон негативной энергии сошёл почти к нулю.

— Смотрите туда! — тихо воскликнул вдруг Константин.

Парень стоял перед исцелённым нами участком земли и показывал вперёд на мерцающую границу Аномалии. Я не сразу понял, что с ней не так, потом подошёл поближе и смог разглядеть, как граница стала медленно сдвигаться, приближаясь к нам. Весь освобождённый нами от негатива участок пошёл наружу, а защитный барьер стал чуть ближе.

— Мне это точно не мерещится? — тихо спросил Анатолий Фёдорович.

— Ничего тебе не мерещится, — ухмыльнулся Лейхтенбургский. — Ребята, вы хоть представляете себе, насколько это ценное открытие⁈ Вы только что сделали Аномалию чуточку меньше!

— Значит, будем продолжать! — решительно заявил Анатолий Фёдорович, хищно улыбаясь и потирая руки.

— Прямо сейчас? — с готовностью спросил герцог.

— Прямо сейчас не получится, — вздохнул Герасимов и покачал головой. — Сначала надо зарядить вот этот колодезный люк, висящий у меня на шее.

Всё это время вокруг нас безмолвно ходил Арсений, делая свои собственные измерения артефактными датчиками. Услышав такой эпитет в адрес своего творения, он резко обернулся и покраснел.

— Мощность этого, как вы сказали, колодезного люка, можно увеличить, — сказал парень недовольным тоном. — Но в этом случае он вам шею оттянет так, что вы голову, как страус, в землю воткнёте!

— Значит, надо придумать другой способ транспортировки накопителя, — сказал я. — Например, небольшая платформа на колёсах, которую ты будешь толкать перед собой и забирать у неё энергию.

— Остаётся только ещё один неразрешимый вопрос, — перебил меня Арсений. — Чтобы сделать накопитель гораздо большей вместимости, нужен и другой кристалл. Или кристаллы более высокого ранга. Насколько я понял, достать их не так уж и просто, на базаре их не продают.

— Ты прав, — кивнул я, похлопав приятеля по плечу, пытаясь успокоить. — Значит, нам снова надо идти в кратер и охотиться на Каменных Василисков. Кстати, это и на самом деле надо сделать, чтобы эти самые Василиски не добрались до растущего посёлка шахтёров.

— Это сколько ж этих Василисков надо укокошить, чтобы наделать достаточных аккумуляторов? — задумчиво спросил Анатолий Фёдорович, подперев кулаком подбородок. — Если мы собираемся отвоевать у Аномалии серьёзный участок земли не за сто лет, а в ближайшее время.

— Я тут подумал, — почёсывая макушку и потихоньку успокаиваясь, произнёс Арсений. — Если аккумулятор возить на тележке, можно серьёзно увеличить ёмкость при таком же кристалле. Но, естественно, не бесконечно. Если вы, действительно, хотите подвинуть границу Аномалии хотя бы на километр, всё равно таких кристаллов нужно больше.

— А что за кристаллы ты использовал? — поинтересовался Фридрих Стефанович.

— Красные, — ответил я за него. — Высокоранговые. Такие мы нашли пока только у Каменных Василисков в кратере, где добываем руду.