— Саша должен подойти, — напомнила Мария Ивановна. — Надеюсь, мы не слишком вас стесняем?

Но я уже не мог разговоры разговаривать. Мой живот требовал еды.

— Так, дамы, — воскликнул я, — садитесь! Пора ужинать!

— Точно! — воскликнула Лена.

— Пора! — поддержала Мария Ивановна, но затем снова замялась. — А может, мы подождём Сашеньку?

В ней боролась любящая своего ребёнка мать и любящая поесть женщина. Я решил поддержать вторую.

— Трое одного не ждут! — заявил я основательно. — Да и в таких делах вообще никого не ждут. Не волнуйтесь, ему передано, что чем быстрее он явится сюда, тем больше еды ему останется. Все! Давайте, налетайте! Я же вижу, что вы голодные.

— Очень! — подтвердила Мария Ивановна и сразу же накинулась на шашлык.

Я тоже не стал тратить время попусту. Тем более Лена приступила к делу ещё быстрее гостьи и угрожала расправиться с большей частью шашлыка.

Этого я допустить не мог, поэтому сгрёб к себе на тарелку пару порций мяса и сразу же потянулся к соленьям.

— Мария Ивановна, — произнёс я возбуждённо, — большое вам спасибо! Я об этом не знал и не догадывался, но я жаждал этого весь день!

Вилкой зацепил хороший такой огурчик. Когда воткнулись зубцы, из банки послышался хлопок — это лопнула его поверхность.

Блин, да его можно пальцами переломить, и он распополамится с ровными разрезами!

Зачерпнул ещё немного грибочков. Тоже их положил рядом в тарелку. Конечно же, взял кусок ржаного хлеба, потом зацепил кусок мяса и поднёс ко рту.

В скулах болью отдалось предвкушение, сразу прыснули слюни.

Я закинул кусок мяса и тут же начал его жевать. Пришлось сдерживаться, чтобы не проглотить его сразу. Прочувствовать хрустящую обжаренную корочку, которая всё ещё держала в себе ароматы дымка и хлеба. Мягкую волокнистую текстуру, которая разваливалась прямо на зубах. Вкус жареного мяса. Горячего, напитанного собственным соком, с лёгкой пряностью чёрного перца и терпкостью лука, которые пришли от маринада.

Затем быстро закинул пол-огурчика и…

— Ах-х-х-х… — издал я с огромным удовольствием. — Божественно! Просто божественно!

— И грибочки, — подсказала Мария Ивановна. — Грибочки тоже кушайте!

— Ковефно! — воскликнул я с набитым ртом.

Зацепил вилкой несколько штук. Они были скользкими, пытались улизнуть, но ничего не получилось, и я закинул в рот вместе с ещё одним куском мяса. — Ох, хаос, поглоти меня обратно!

Но это ещё не весь аккомпанемент.

Ржаной хлебушек.

Его не все умеют делать действительно вкусно. Но в местной пекарне его делали отменно. Тёмная корочка, пористая, почти воздушная мякоть с вкраплёнными семечками и гладкая поджаристая верхушка.

Я взял корочку — моя любимая часть хлеба. Надкусил уголок, как раз там, где все три части соединяются в одно невероятное чудо.

Хлеб немного смягчил очень яркие краски мяса, грибочков и огурчика. Но вместе с этим добавил свои нотки и позволил распробовать всю композицию вкусов размеренно, спокойно. С наслаждением.

— О-о-ох-х-х-х-х… — вздохнул я.

Мария Владимировна и Лена разделяли мои чувства. На их лицах читалась неземная благодать. С каждым укусом челюсти они забывали про скромность и всякие бредовые идеи о том, что девушка должна всё делать красиво как принцесса.

Нет, они наворачивали за обе щеки с диким наслаждением, аж до закатывания глаз. И запивали квасом.

Точно! Ещё же квас!

Когда основная часть еды уже летела в желудок, но послевкусие ещё ласкало мои вкусовые рецепторы, я глотнул ядрёного шипучего кваску.

Тёмный, ярко выраженный хлебный вкус. Только из холодильника! Он хлопушкой бахнул во рту и сразил меня наповал.

Хаос, забери меня обратно! Это просто охренительно!

Но это ещё не весь арсенал сегодняшнего ужина. Оставался ещё фирменный салат Лены.

Конечно, я был обязан в первую очередь попробовать соленья нашей гостьи, но теперь настало и его время.

— Как он называется? — спросил я.

Вид был очень перспективным. Таким перспективным, что я будто почувствовал, как открывается второе дыхание моего аппетита.

— «Обжорка», — улыбнулась девушка.

— «Обжорка»? — заинтересованно спросила Мария Ивановна. — Звучит вкусно!

Половина моей тарелки уже опустела. Поэтому я смело шлёпнул целую горку салата рядом с шашлыком. О да! Название подобрано как нельзя лучше.

Мясо снова залетело в топку. А следом — ложка этого самого салата…

…

Ух, Хаос, пошёл ты на фиг, я остаюсь здесь!

Жареный лучок вместе с обжаренной же тёртой морковкой смешивались с тягучим сыром и кубиками копчёной колбасы в одну ароматную пряную массу. Она дополняла вкус мяса, а вместе с этим маленькие сухарики хрустели на зубах, разбавляя мягкую текстуру.

Кто скажет, что колбаски с мясом есть нельзя, пускай сначала попробует. Это как шоколад с шоколадом, мясо в салате и в основном блюде — не одно и то же. Но вместе они становятся невероятно прекрасным единым целым.

— Ну как? — затаив дыхание, Лена хлопала в мою сторону своими карими глазками и ожидала вердикта.

Я глубоко вздохнул. Состроил серьёзную морду лица и твёрдым голосом произнёс:

— У меня к тебе серьёзные вопросы, Леночка…

— Что… Что-то не так⁈ — девушка заволновалась и вздрогнула, поджав пухлые губы. — Может, я что-то не…

— Мы с тобой сколько знакомы? — не дал я ей договорить.

Лена сбилась, но через пару секунд ответила:

— Второй месяц уже, вроде как…

— Так скажи мне, Леночка, — вкрадчиво произнёс я.

И сделал драматическую паузу, во время которой даже Мария Ивановна остановилась с насаженным на вилку шашлыком и уставилась на нас.

— Почему я узнаю про «Обжорку» только сейчас⁈ — заключил я.

И снова навернул салата, да побольше.

— Сергей! — не то смеясь, не то злясь, возмутилась Лена.

— Не, ну я должна это попробовать! — воскликнула Мария Ивановна и подтянула тазик с салатом к себе.

Но в этот раз её настигла неудача.

Маленькая такая. Шилоприводная.

— Мама! — воскликнул Саня, который ворвался на задний двор с возбуждённым видом. — Мама, привет!

Мальчуган кинулся на шею к Марии Ивановне и принялся крепко обниматься. Женщина, конечно, обрадовалась появлению сына. Она обнимала его в ответ, улыбалась и вдыхала запах родных волос.

Но то и дело косилась в сторону салата и остывающего мяса.

— Здравствуй, сыночек, — произнесла она сбивчиво. — Ты как? Садись, покушай.

— Да я не голодный, — отмахнулся мальчишка. — Мама, как я рад тебя видеть! Извини, пожалуйста, что я не встретил. Сначала автобус сломался, потом добирались на служебной машине, но колесо спустило, а телефон я сломал случайно, в общем!.. Ну прямо череда неудач, понимаешь⁈

— Понимаю, понимаю, — улыбалась Мария Ивановна. — Ты садись, сынок, садись, покушай.

— Я же в Монстрариуме работаю. Помнишь, говорил? Смена сегодня была такая крутая. Мы с Борькой…

— Саня, — улыбнулся я, — а мы на родительском собрании успеваемость твою обсуждали.

— А-ой… — он тут же плюхнулся на скамейку. — А ч-чё тут у вас? Мясо? Да, люблю мясо! О, твои фирменные огурчики!

Он тут же потянулся в сторону банки с соленьями и старательно делал вид, что я ничего не говорил.

Я связался с ним через Борю Юдина, который вместе с ним трудился в монстрариуме. Саня уронил телефон в вольер с Бронедикобразами. Опасные твари салатового уровня, между прочим.

Мы переглянулись с дамами и заухмылялись. Мария Ивановна снова потянулась к салату. И уже даже зачерпнула ложкой добрую горсть. Но вдруг Саня снова оживился и воскликнул:

— Ой, мама, я же забыл тебе сказать! Хотел при встрече поделиться. Я достиг первого ранга развития! Представляешь⁈

— Ох, правда⁈ — Мария Ивановна снова оторвалась от салата.

Она не знала, стоит ли радоваться или страшиться чего-то. Ранги ей мало о чём говорили, но они напоминали про опасность, о которой я говорил сегодня.

Лена тем временем вовсю наворачивала огурчики и грибочки с хлебушком, поглощала запасы мяса и запивала всё это дело квасом.