— Ну и что здесь не так?

— Но… ну… как же, — ошарашенно промямлил Адамович, — он же нас не пускает!

— Так он и не должен этого делать, — со сталью в голосе произнёс чиновник.

— Но, Александр Григорьевич, как же можно!..

— Нужно, — возразил тот. — Если вы не озаботились пропуском на территорию академии, вина лежит на вас, а не на охраннике, который выполняет свою работу.

Затем он жестом приказал своей охране выйти из машин, и скоро возле КПП стояла пятёрка облачённых в чёрные костюмы бойцов.

Что это были именно бойцы, причём с реальным опытом, видно сразу. По хмурым косматым рожам, а главный из них так и вовсе был отмечен шрамами.

Один из них осколочный, судя по уродливому «рисунку» на руке. А другой оставлен какой-то когтистой тварью. Похоже, этот верзила успел повоевать и с магами, и с монстрами. Серьёзный мужик.

— Пройдёмся пешком, — заявил чиновник. — Как раз будет возможность поближе изучить состояние Академии.

— Да-да, конечно! — закивал Адамыч.

Он окинул Мироныча злобным взглядом, но не посмел ничего сказать.

Однако затем, когда вся эта компания собралась пройти на территорию Академии, их снова остановил храбрый Петрович:

— Э, вы куда⁈ Так нельзя! — заявил он высокопоставленному чиновнику Императорского Дворца и пятерым мордоворотам, самый слабый из которых имел шестой ранг развития Источника.

На этот раз Адамыч не смог вымолвить ни слова. Он просто побледнел, начал глотать ртом воздух и нервно дёргать глазом. Платон Мироныч рядом с ним и вовсе оцепенел, словно статуя.

Даже их Источники сказали: «Ну нахер!» и едва не покинули бренные тела.

— Документы предъявите, пожалуйста, — продолжил Петрович. — Я вам пропуск временный выпишу. Можно паспорта или водительские удостоверения, например.

Боец со шрамами на мгновение выпустил угрожающую ауру, но чиновник одним движением руки его остудил и покачал головой. Мол, не надо стирать этого усатого храбреца в порошок. А вместо этого он произнёс:

— Да, конечно. Удостоверение министра подойдёт?

— Подойдёт, — буркнул Петрович. — Давайте по очереди, сейчас всё сделаю.

И сел за компьютер вбивать данные, пока Адамыч с Миронычем пытались прийти в себя и восстановить сбившееся дыхание.

— Ай, молодца! — хмыкнул я. — Ну что, Адамыч, готовься, этот день ты запомнишь надолго.

И исчез с крыши старой школы.

Однако этот Александр Григорьевич… Не думал, что увижу его здесь.

Интересно, однако, складывается.

━─━────༺༻────━─━

— Нижайше прошу прощения, Ваша Светлость, — лепетал Соломон, раболепно сгорбившись перед инспектором. — Это всё директор, уверяю! Он устроил тут такой бардак, что моя заявка наверняка до сих пор не попала куда надо.

— Полно, — отмахнулся Александр Григорьевич. — Нет худа без добра, как говорится. Мы увидели, что пропускная система у вас работает как надо.

— Да-да, конечно, — процедил Соломон. — Платон Мироныч лично инструктировал отдел охраны. Да, Платон Мироныч?

— Да-да, конечно! — закивал тот.

Его жирная рожа при этом затряслась, словно у борова. Вот же лживая скотиняка! Ну погоди, и до тебя очередь дойдёт. Я придумал такое суровое наказание, что аж от самого себя в дрожь бросает!

— Если всё остальное в таком же отличном состоянии, — продолжил чиновник, — тогда я не понимаю сути ваших претензий, Соломон Адамович. В своём заявлении вы утверждали, что безопасность Академии находится под угрозой из-за неверных решений директора.

— Всё так, всё так, — тут же оживился засранец. — Охрана на входе — это исключительно заслуга Платона Мироныча, который всеми силами пытался поддерживать порядок! Ну и моя, должен признать… Кхм. Однако ученики! Проблема в них. Они совершенно не приспособлены к экстренным ситуациям. Вот, я вам сейчас покажу!

Он ринулся к группе ребятишек, которые проходили мимо по аллее. Те узнали сварливого завуча и хотели убраться подальше, но не успели.

— Так, идите сюда! Идите! — позвал завуч.

Он взял одного из учеников за руку и повёл всю группу к проверяющему.

— Вот, Александр Григорьевич, задайте им любой вопрос, касаемый безопасности!

Чиновник тепло улыбнулся, наклонился к растерянному пацанёнку первого курса, который оказался случайной пешкой в чужой игре по пути в столовую. И пока там стыли котлеты, был вынужден тратить драгоценное время на интриги одного лысого засранца.

А запахи, идущие из столовой, я чувствовал. Сегодня подавали классику: жареную картошечку, свино-говяжьи котлетки, овощной салат, а ещё куриный курник и три вида морса на выбор.

Я, между прочим, тоже планировал отобедать и уже нацелился на облепиховый компот, когда эти «Орлы» соизволили появиться. А потом ведь будет не до обеда… У меня тут одно интересное мероприятие запланировано — очешуеть просто!

Так что я отлично понимал пацанёнка, который очень быстро сменил испуг на раздражённую злобу.

— Скажи мне, мальчик, — мягко произнёс Александр Григорьевич, — как определить, в какой стороне открыт разлом?

— А чё её определять, — буркнул пацанёнок, — откуда светит, там и открылся.

Адамыч широко раскрыл глаза, а через пару секунд решил вмешаться.

— А как ты увидишь, откуда светит⁈

— А? — пацанёнок взглянул на него исподлобья и тут же ответил. — Даже самый малый разлом светит на десять метров над собой. Ночью видно, как лампочку в темноте. Днём различить сложнее, но чаще всего видно без проблем. Тем более в оповещениях указаны приметы.

— В оповещениях? — повёл бровью Александр Григорьевич.

— Ну да, — пожал плечами пацан. — Оповещения приходят на телефон, и громкоговорители трезвонят. Если не совсем дурак, не ошибёшься.

— Эй! — возмутился один из его дружков. — Мы уже есть хотим. Можно нам уже идти?

— Да, да, конечно, дети, — выпрямился инспектор. — Идите, дети, и спасибо вам большое.

Ученики спешно покинули эту не очень приятную компанию, а Соломон Адамович некоторое время провожал их задумчивым взглядом.

Наверное, он гадал, откуда первокурсник знает такие детали. Даже не так — почему он так уверенно отвечает на вопрос, будто выучил его на зубок? Я знал ответ…

Внеурочка.

Куча дополнительных занятий после уроков! Огромное количество!

И если раньше у меня были окна между ОМБ и физрой, то все минувшие дни я гонялся по академии как сайгак, чтобы проводить инструктажи, проверки инструктажей, пересдачи инструктажей, подписания журналов о прохождении инструк…

Да Хаос его раздери! Если б через неделю Веня не собрал на коленке приложуху, по которой можно было выучить все вопросы и сдать зачёт без моего присутствия, я б скопытился к хренам.

Но самое удивительное, что некоторые преподы так работают почти на постоянке. Кое-кто был вынужден замещать отправленных в «командировку» коллег и носился, мне кажется, с таким ускорением, которое и мне не снилось.

Хорошо, что всё закончилось…

И Адамыча, кстати, выдернули из раздумий:

— Ну и что же вы? — процедил Александр Григорьевич, продолжив шагать вдоль аллеи. — По-моему, этот юноша отлично справился. Кстати, а что за оповещения, о которых он говорил?

— Оп… оповещения… — растерялся Адамыч. Но затем быстро сообразил, на кого можно скинуть проблему: — Платон Мироныч, расскажите про оповещения!

— Ну да, чего вы молчите?

Такой подставы Мироныч не ожидал. Про оповещения ни он, ни Адамыч ничего не знали, ведь это совсем недавняя доработка.

Конечно, на районном или городском уровнях такие штуки имеются. И там даже есть общие координаты места, где открываются разломы или происходят другие чрезвычайные происшествия. Однако в масштабах самой академии такого раньше не было.

И появилось совсем недавно, когда социальная сеть, разработанная Венедиктом, заработала на каждом устройстве учеников академии.

Но вообще-то пацан сработал даже лучше, чем я ожидал. Кажется, я его помню… Он завалил пять попыток зачёта…