Как и предполагал ранее Герасимов, процент поражения тканей негативной энергией, а также соотношение мутировавших клеток к нормальным у всех был индивидуален. Хоть показатели чудовищно зашкаливали по сравнению с нормой, одинаковыми они не были. Немного отличался и остаточный фон негативной энергии в каждом существе.

Когда все данные были получены, Анатолий Фёдорович дал приказ ассистентам транспортировать монстров в другое помещение, где уже будет проводиться обратная трансформация.

Это была относительно небольшая комната, где имелось несколько столов, похожих на операционные. Как на таком столе трансформировать Спрутолиса в обычную лису, я ещё легко представлял. Но вот как уложить сюда здоровенного Лешего, например, который весит под тонну, или игольчатую гиену?

— А если монстр будет намного крупнее? — спросил я, обернувшись к Герасимову.

— Именно здесь будут трансформироваться мелкие, — пояснил наставник. — Для более крупных предусмотрены другие условия. Сейчас тебе пока ни к чему, потом увидишь. Давай начнём с этого Спрутолиса, — сказал мужчина, показав пальцем на того, у кого показатели зашкаливали сильнее всех остальных.

— Это тот, у кого и негативной энергии больше всех? — спросил я на всякий случай.

— По этому поводу можешь не беспокоиться, — ухмыльнулся Фридрих Стефанович. — Не только Демидовы умные. Мои техники немного модифицировали конструкцию ваших поглотителей негативной энергии, которые способны трансформировать её в электричество. Теперь они будут эту энергию в принудительном порядке извлекать из монстров. Так что тебе останется вытеснить самую малость, заниматься будешь в основном обратной трансформацией, превращать мутировавшие органы и ткани в нормальные.

— Неплохое подспорье, — кивнул я.

— О том и речь, — улыбнулся Фридрих Стефанович.

Спрутолиса зафиксировали на столе достаточно надёжно, чтобы, он, когда изменится и очнётся, не попытался никого тяпнуть за палец или сбежать.

Я положил ладонь зверю на грудную клетку и начал сканировать уровень накопленного негатива. Был приятно удивлён: так называемой плохой энергии в звере осталось совсем кроха. Так что надо было не перегнуть.

Тогда я начал щедро вливать в него свою целительную энергию. Анатолий Фёдорович и Фридрих Стефанович тем временем буквально прилипли к экранам мониторов, на которых отображалась динамика происходящих в животном процессов.

— Красиво… прекрасно… — повторял Анатолий Фёдорович, бегая глазами по экрану от таблицы к таблице. — Просто великолепно!

— Главное сюда посмотри, — добавил герцог Лейхтенбургский. — Того побочного эффекта сейчас уже нет. Это точно не ошибка оборудования.

— Я тоже заметил, — пробормотал Герасимов, взглянув на таблицу, на которую указывал герцог. — Так что личный зверинец Ивана Владимировича пополняться больше не будет.

— Что же вы такого для этого сделали? — поинтересовался я, не прекращая процесса исцеления.

— Мы лишь добавили эликсир-корректор, — сказал Фридрих Стефанович. — Он должен был компенсировать твоё воздействие. Между прочим, приготовлен по моему заказу моей племянницей.

— То есть твоей будущей невестой, — вставил Герасимов с довольным видом.

— Странно, она мне ничего не сказала, — покачал я головой.

— Дорогой мой, — дружеским тоном произнёс профессор, — ты её настолько загрузил, что она, скорее всего, просто не сочла нужным забивать тебе голову тем, что посчитала мелочью.

— Ничего себе мелочь, — хмыкнул я. — Это же просто революция для меня. А то я уже думал в Каменске открывать зоопарк, который станет самым большим в мире.

— Перебьёшься, — махнул рукой Анатолий Фёдорович. — Впрочем, если есть такое жгучее желание, можешь заниматься трансформацией самостоятельно, без нашего эликсира.

— Нашего, — передразнил его Фридрих Стефанович. — Можно подумать, ты его придумал.

— Я руку к этому непосредственно приложил! — огрызнулся Герасимов. — Именно я копался в библиотеке и нашёл старые книги, где упоминались проводимые когда-то эксперименты с монстрами, на этой базе вы и разработали эликсир.

— Ну ладно, — согласился Лейхтенбургский. — Приложил ты и руку, и книгу.

— Закругляйся, — сказал мне вдруг Анатолий Фёдорович, не отрывая взгляда от экранов.

Как раз в этот момент я почувствовал, что целительная энергия из моей ладони больше не поступает в зверя. Словно упёрлась в невидимую преграду.

Я убрал руку. Мы все дружно уставились на совершенно нормальную на вид лису, лежавшую на столе с привязанными в стороне передними и задними лапами. Те начали подёргиваться. Лиса шевельнула головой, открыла глаза. Сначала взгляд был бессмысленным и блуждающим, потом сфокусировался. Зверь напрягся и резко поднял голову. Красного света в глазах в этот раз не было. Теперь перед нами была совершенно обычная лиса без каких-либо дополнительных способностей и особенностей.

— Ну вот, Иван Владимирович, поздравляю, — сказал довольный Герасимов. — Это первое существо из Аномалии, которое ты, действительно, полностью исцелил, и оно не будет страдать патологической благодарностью к тебе за это. Если хочешь, твоим питомцам тоже можно дать этот эликсир и добавить немного целительной энергии, тогда они, как и эта лиса, станут вполне обычными. По крайней мере, так должно быть, но надо тестировать.

— Не хочу, — решительно сказал я, замотав головой. — Пусть остаются такими, какие есть. Они уже практически моя семья.

— Ну, может, и правильно, — пожал плечами Анатолий Фёдорович. — Пока другой семьи у тебя нет, пусть хоть звери тебе душу согревают.

— Может, давайте продолжим дальше? — предложил я, чтобы не продолжать тему моего предполагаемого одиночества.

К тому же одиноким я себя вовсе не чувствовал, наши отношения с Евгенией после знакомства с её родителями вышли на новый уровень, с каждым днём мы становились ближе, узнавали друг о друге больше, заботились друг о друге. Лишь одну незримую черту мы не переступали.

Я, как мужчина, искренне желал её преодолеть, но уважал мнение Жени, что это должно произойти после свадьбы. Мою терпимость к такой позиции девушка уважала и ценила, порой сама с трудом сдерживаясь, чтобы не сделать этот шаг первой. Ну и надо учитывать наш статус и статус наших семей — как говорится, есть нюансы.

— Ваня, ты чего там, заснул? — бесцеремонно вырвал меня из размышлений Герасимов. — К следующему Спрутолису переходи.

Ассистенты тем временем сделали исцелённой лисе седативную инъекцию, отвязали и запихнули в переноску, в которой животное отвезут уже в нормальный лес, и она сможет вернуться к нормальной жизни.

Я перешёл к следующему монстру, который уже начал просыпаться, но его небольшой дозой снотворного вернули в сон.

— Ваня, постарайся сейчас не торопиться, — сказал Фридрих Стефанович. — Надо, чтобы процессы обратной трансформации шли чуть помедленнее, а то мы не можем расшифровать некоторые важные параметры.

— Я постараюсь, — кивнул я и начал воздействие целительной энергией на второго Спрутолиса.

Слабее сделать поток гораздо проще, чем выше своих возможностей, здесь специальные артефакты не нужны. Поток энергии из моей руки сейчас был многократно слабее моего сегодняшнего предела и мне не составило труда его контролировать.

Существо начало изменяться медленнее, чем в прошлый раз, но процесс всё равно продвигался уверенно, без остановок.

— Вот оно, видишь? — спросил Герасимов у Лейхтенбургского, ткнув пальцем в монитор и с повышенным интересом уставившись в колонки цифр. — Вот тот самый ключевой момент, который раньше Ваня миновал, поэтому изменения зверей уходили немного в сторону от нормы. Зато у нашего князя в Каменске теперь есть своя семья, мохнатая и местами колючая.

— Может, хватит уже? — спросил я со вздохом, прекрасно понимая, что все равно от таких комментариев не смогу избавиться.

— Я только начал! — огрызнулся наставник. — И вообще, когда свадьба?

— Не переживайте, Анатолий Фёдорович, — ответил я, стараясь подавить некоторое раздражение. — О дате предстоящей церемонии вы узнаете одним из первых.