Сказав это, Николай Павлович испытующе посмотрел на Демидова. В его взгляде читался вопрос: готов ли ты к такому противостоянию?

Владимир Георгиевич ещё заметнее выпрямился в кресле и гордо приподнял подбородок. Не будь он готов, то не был бы Демидовым.

— Мы не собираемся это скрывать, Николай Павлович, — спокойно и твёрдо ответил Демидов, понимая всю серьёзность ситуации. — Это открытие касается не только нашей империи, но и всей политической картины мира. Если мы научимся контролировать Аномалии, это будет способно изменить баланс сил между государствами. Те, кто владеют такими технологиями, получат огромное преимущество: больше территорий, меньше жертв, возможность осваивать земли, которые сейчас считаются потерянными навсегда. Не стоит забывать и о возможности уничтожать Аномалии других государств как метод воздействия.

— Ты абсолютно прав, Владимир Георгиевич, — едва заметно кивнул император, не сводя с него взгляда. — Именно поэтому я не могу позволить, чтобы это осталось частной инициативой одного лишь твоего рода. Теперь это становится делом государственной важности. Думаю, ты меня понимаешь. Я вынужден взять исследования под свой личный контроль и покровительство. Ставки слишком высоки.

— Именно на это я и надеялся, Николай Павлович, — с едва заметной улыбкой ответил князь. — Исходя из этой надежды, я и составил свой план.

Демидов достал из портфеля большую красную папку с документами и положил её на стол.

— Можешь ознакомиться сейчас или позже, на твоё усмотрение, — сказал Владимир Георгиевич, подвинув папку в сторону императора. — Здесь основные вехи имперской программы по изучению и контролю Аномалий под эгидой Императорской Академии наук. Научный центр в Каменске станет основной экспериментальной базой. Будут привлечены лучшие специалисты со всей империи: физики, биологи, маги-теоретики, артефакторы, целители высших кругов.

— Практически всё продумал за меня, — улыбнулся Николай Павлович. — Но я тоже подготовился. Наши планы почти на сто процентов совпадают. Потом дам тебе свою версию, будешь удивлён.

Император сделал паузу, пролистывая предоставленные ему бумаги и качая головой с довольной улыбкой.

— Финансирование предлагаю совместное, — продолжил Николай Павлович. — Ваш род продолжит вкладывать средства как основатель и главный участник, а казна империи будет выделять субсидии, покрывающие значительную часть расходов. Но учти, это не благотворительность, — он поднял вверх указательный палец. — Я хочу, чтобы результаты исследований принадлежали империи, а не только вашему роду. Такую власть я не могу дать даже Демидовым. Все патенты, технологии и методики должны быть доступны государству и моим подданным.

— Ни в коем случае не смею возражать, — согласно кивнул Владимир Георгиевич. — Для одного нашего рода это была бы слишком тяжёлая ноша. Это должно стать достоянием всей Российской империи.

— Уже определился, кто возглавит новый научный проект? — решил уточнить император.

— Да, — уверенно кивнул Демидов. — Фридрих Степфанович Лейхтенбургский станет главным научным руководителем программы с прямым подчинением Императорскому совету по науке и технологиям. Для нас это будет большая честь и одновременно серьёзная защита: любые попытки саботажа будут рассматриваться как действия против императорской воли. Наши противники будут понимать, что противодействие чревато для них серьёзными последствиями.

— Отличный выбор и правильное решение, Владимир Георгиевич, — удовлетворённо кивнул император. — Род Лейхтенбургских обладает уникальными вековыми архивами с данными об Аномалиях, а это, как вы понимаете, очень серьёзное подспорье. Кроме того, у него очень широкие связи с разбирающимися в этом деле специалистами из разных регионов империи и даже из других государств, которые будут готовы работать за достойную плату. Но главное, они верны империи. Я же со своей стороны, как уже говорил, обещаю личную поддержку и буду защищать программу от нападок представителей фракции войны. Политическое прикрытие поможет, в том числе пресечь попытки вмешательства на бюрократическом уровне или судебных процессов.

— Спасибо, Николай Павлович, — произнёс князь, не скрывая довольной улыбки. — Так мне будет гораздо спокойнее за сына, который будет находиться в эпицентре происходящего.

— Но, сам понимаешь, взамен я буду требовать результатов, — перебил его император. — И не через десятилетия, а в ближайшем обозримом будущем, желательно увидеть существенный прорыв в ближайшие годы. Должно быть на руках хотя бы доказательство концепции, публичная демонстрация, а не голые слова. Люди должны увидеть, что методика работает в масштабе и приносит свои плоды, осознавать её практическую ценность. Ближайшая задача — превратить хоть небольшой участок Аномалии в нормальную землю, чтобы все увидели, что это возможно.

— Понимаю, Николай Павлович, — сдержанно кивнул Демидов.

На самом деле он был очень доволен словами государя. Условия справедливые, а главное — выгодные. Род Демидовых не теряет контроль над своим открытием и при этом получает ресурсы империи для развития, а главное — защиту от тех, кто может помешать. Император — самая мощная фигура в государстве, его воля — закон. Под его покровительством можно работать спокойно.

Далее старые друзья приступили к детальному обсуждению структуры программы, этапов финансирования, привлечения специалистов, графика отчётности, мер безопасности. Разговор длится несколько часов. К концу затянувшейся беседы оба понимали: заложена основа чего-то грандиозного.

— Что ж, Владимир Георгиевич, — сказал император, подводя итог и снова наполняя бокалы. — Великое дело делаем. И не только в интересах Российской империи, а всего человечества. Взять полный контроль над Аномалиями мечтали давно, да только до сегодняшнего дня задача была невыполнимой. И всё благодаря твоему младшему сыну.

— Да, Николай Павлович, — кивнул Демидом, расслабленно откинувшись на спинку кресла. — Я даже подумать не мог, что традиционное в нашей семье испытание не только принесёт жизненный опыт, но и способствует столь грандиозным переменам. Иван не только доказал свою самостоятельность, но буквально перевернул весь регион. Вот тебе и небольшой городишко у границ Аномалии. Иван не только доказал значимость целителей, а ещё и справился со строительством завода, скинул замышляющего недоброе Салтыкова, невесту нашёл из уважаемого рода, а теперь ещё научное открытие совершил, которое может изменить судьбу империи.

— Яблоко от яблони недалеко падает, — с ухмылкой отметил император, глядя на князя. — Ты в молодости тоже не сидел, сложа руки, да и другие твои сыновья тоже уже успели заявить о себе. Я ведь прекрасно помню, как ты в одиночку реформировал систему обучения в академии, несмотря на яростное сопротивление консервативных профессоров, которые считали любые изменения ересью.

Владимир Георгиевич ностальгически вздохнул, улыбнулся и медленно покачал головой.

— То были другие времена, проще. Сейчас каждый шаг — политическая игра, каждое решение просчитывается на несколько ходов вперёд, каждое действие имеет последствия не только для рода, но и для империи в целом.

— Зато и ставки выше, — добавил Николай Павлович. — Если Иван, действительно, найдёт способ контролировать Аномалии, его имя войдёт в историю. Не как удачливого управленца или богатого аристократа, а как человека, изменившего мир, давшего человечеству инструмент борьбы с одной из главных угроз. Того, кто исцелит нас от этой напасти.

Некоторое время два старых приятеля говорили о личном, вспоминали молодость, обсуждали семьи, делились новостями в тёплой дружеской атмосфере. Два старых товарища, которых жизнь развела по разным орбитам, но не разлучила.

Затем Владимир Георгиевич откланялся, пора возвращаться, дома ждёт много нерешённых дел. Император проводил его до дверей, по-дружески обнял, без лишних церемоний.

— Передавай сыну благодарность и скажи, что я лично буду следить за его успехами, — сказал Николай Павлович на прощание, стоя уже на пороге личных покоев. — Пусть продолжает в том же духе. Империи нужны такие люди — смелые, талантливые, готовые менять мир к лучшему.