Я даже немного удивился. На этот раз Палыч не притворялся, его Источник будто сорвался с цепи и разошёлся дрожью.

— Да ладно… — протянул я.

— Деньги⁈ — он меня не услышал. — Сколько бы я ни предложил, для вас это копейки! Вы явно не на зарплату учителя живёте! Поблажки? Да вы их и сами себе замечательно устраиваете! Не понравились учебники — устроили целый проект цифровизации, и скоро они нам вообще не понадобятся! Даже Чернова смогли уговорить всё это устроить! Чернова!!!

Палыч хлопнул руками по столу, пристально взглянул на меня и медленно, будто делится какой-то тайной, проговорил:

— А он ведь только Вельцина слушается… Слушался, в смысле. Как, Сергей Викторович? Как вам это удалось⁈

— Эм…

— Обсерватория!!! — продолжил директор, снова отскочив от стола. — Ума не приложу, что вы там сделали, но это сработало, и наш астроном теперь безвылазно сидит в башне! Будто боится, что стоит ему уйти, и там снова поселится монстр!

Ого ж, а про Темирыча я такого не знал.

— Да бог с ними, с монстрами! — не унимался Палыч. Кажется, он решил выговориться, и мешать ему не стоило. — Марина Вя!.. — тут он резко притих и огляделся, будто за нами могли наблюдать. И продолжил почти шёпотом: — Марина Вячеславовна! Как⁈ Расскажите, будьте любезны! Как вы смогли её укротить⁈

На это раз он будто ждал ответа и сделал небольшую паузу, но мои методы укрощения строптивых лекарок ему явно не подойдут. Так что я промолчал, а директор спустя время снова продолжил:

— Граф Арасов, самый строгий и принципиальный инспектор министерства, не нашёл, как к вам придраться, и даже пригласил поговорить наедине… От графа Краснова недавно пришёл запрос на ваше личное дело и письмо с просьбой ускорить получение лицензии…

Чего⁈ Личное дело? Краснов совсем охренел!

— Не удивлюсь, если это вы заставили Вельцина парадировать ракету, — последнее Палыч произнёс уже немного ироничным голосом и массируя переносицу, будто сказал что-то нелепое.

Что за скептицизм, я не понял!

Я ведь и заставил! Ну, косвенно, конечно… однако моя заслуга в этом определённо есть.

— Так что да, Сергей Викторович, — произнёс Василий Павлович, — я не знаю, что вам предложить. Какую награду я могу дать такому человеку, как вы? Ноль идей! Ноль, понимаете? А я ведь извёл половину записной книжки! Пытался что-нибудь придумать!

В доказательство он вытащил из выдвижного ящика толстую книжонку в кожаной обложке, где неровным почерком была исписана куча страниц.

Ради интереса я полистал её. И с удивлением отметил, что там были вполне себе неплохие варианты. На некоторые из них я бы с радостью согласился.

Вот, допустим, купон на годовой запас шоколадных кексов в местной пекарне. Они там хороши! Не такие, как делает Лена, но всё же…

Только откуда Палыч узнал о моей любви к шоколаду?

Опа-на, поглядите-ка! Партия алтайской говядины «Калманка». Ну ничего себе. Он и такое может достать?

Это, на мой взгляд, лучшая говядина в мире. Но в год производится всего несколько партий мяса, которые раскупаются в тот же миг. И каждый раз я находился на задании и не мог участвовать в аукционе.

Хаос его раздери, директор точно не так уж и прост, раз позарился на такой подарок.

Хм, а что там у нас дальше? Ага, вот и разломный чай. Как раз тот, что привёз мне Таргай.

Погодите-ка…

Я пролистнул одну страницу, вторую, третью… Почти везде одна еда! Это у него идей больше не было или обо мне такие слухи ходят? Если объединить с тем, что сказала тогда Марина, то получится — я хорош и люблю пожрать!

Хм…

А в этом есть зерно истины… И по поводу партии говядины я серьёзно задумался, между прочим.

— Что, Сергей Викторович? Чего вы хотите⁈ — снова взорвался Палыч. — Скажите, пожалуйста! Если я могу это сделать, оно будет ваше!

Вообще-то у меня уже была идея насчёт награды. Но вот эта вот говядинка… она ж мягчайшая, с прожилками. Некоторые говорят, что её можно даже не готовить, а есть прям так, но я не люблю сырое мясо. И даже всякие тартары тоже как-то не для меня.

Но пожарить сочный стейк с тимьянчиком, с чесночком, на сливочном масле…

Алтайская говядина!

Нет, нет, нет. Это я могу раздобыть и сам, тем более в следующий аукцион точно не буду охотиться за каким-нибудь британским генералом или китайским лазутчиком.

Всё же у меня есть идея получше.

— Кхм… — я прочистил горло и захлопнул записную книжку.

Палыч навострил внимание и озарился надеждой, приготовился внимать.

— Да, Василий Павлович. У меня есть идея.

Директор плюхнулся в кресло и уставился на меня с трепетом в глазах. Источник тоже задрожал в ожидании моих слов.

— Видите ли, сегодня я понял, что работа учителя — это не только обучение учеников. Это ещё всякие планы, заполнение бумажек, педсоветы… — последние я особенно выделил, потому что воспоминание было слишком свежим. — Так вот, господин директор…

— Да-да? — Василий Павлович чуть наклонился ко мне.

— Я хочу, чтобы до конца следующего триместра я мог отказаться от любой подобной работы. Педсовет? Я говорю, что не пойду туда, и мне не нужно туда идти. Заполнение отчётов? Нет, спасибо за предложение. Таково моё требование.

Директор некоторое время молчал. Он просчитывал в уме, чего будет стоить моя награда. И не было бы дешевле самому провести все уроки физкультуры.

Хотя в чём вопрос, если он замахнулся на «Калманку»…

— Сергей Викторович, — протянул директор, забарабанив пальцами по столу. — Интересно, интересно. Это непростой запрос, скажу я вам.

Он вдруг стал серьёзным. Источник успокоился и сосредоточился, а во взгляде появилась сталь. Но он лишь пожал плечами.

— Такова моя цена, Василий Павлович.

Хорошенько подумав, директор наконец-то решил:

— Хорошо, я согласен. Бумажной волокитой и скучными заседаниями вам себя утруждать не понадобится. До конца следующего триместра.

— Отлично!

Я встал и обменялся с ним рукопожатиями.

Ох, чую, Лена взбесится, когда узнает об этом. Надо бы поскорее рассказать, хе-хе! Хочу увидеть её лицо.

— Приятно иметь с вами дело, господин директор, — кивнул я.

— Взаимно, Сергей Викторович, — улыбнулся Василий Павлович.

— Ну, тогда я пошёл…

— Подождите, пожалуйста! — остановил он меня.

И я уловил лёгкую ухмылку на его лице.

Неужто Палыч загнал меня в какую-то ловушку? Ох, чуйка мне подсказывает — не так всё просто в этом деле.

— Как я уже упоминал ранее, — продолжил он, — граф Краснов просил ускорить получение вашей лицензии, и вы недавно прошли проверку инспектора, верно?

— Да, — кивнул я, насторожившись.

Директор немного отодвинулся в кресле, выдвинул ящик и достал оттуда толстенную папку. И грохнул её на стол:

— Вот!

— Что это?

— Это, Сергей Викторович, материалы, которые нужно изучить к грядущему экзамену. Пожалуйста, ознакомьтесь, — он подтолкнул папку ко мне. — Если будут какие-то вопросы, можете смело задавать их мне. Ну или Елене Алексеевне. Слышал, у вас с ней очень хорошие отношения. Она, кстати, сдала этот экзамен на «отлично»!

— Нисколько не сомневаюсь, — я взял в руки увесистую папку.

Открыл её, пролистнул несколько страниц… М-да, записи с названиями еды мне нравилось читать куда больше.

А ещё я понял одну очень важную вещь: настоящий игрок, манипулятор и хитрый засранец в этой академии — ни хрена не Вельцин, как бы ему этого ни хотелось. Это сам Василий Павлович, родоначальник и директор всего учреждения.

Я взглянул на него и пытался понять… Это так все случайно получилось, что я впервые попал на педсовет, в который вернулся Сёма, и у меня назрели мысли по поводу избавления от лишней работы? Или всё это был тщательно продуманный план, чтобы я плотно занялся этим гранитом, мать её, науки?

Ведь если я не получу лицензию, результаты бесят на контрольных тоже подвергнутся сомнению. Палыч не меньше моего заинтересован, чтобы я всё сдал без проблем.