Данила всё-таки рухнул на землю, плеснув водой из лужи. Свернулся калачиком и закрыл лицо руками.

Затем раздались тихие, сдержанные всхлипы. Металлические бляшки на кожанке бряцали каждый раз.

— Данила! — воскликнула Марина. — Что с тобой, ты⁈..

Но я её остановил. Лекарка с удивлением посмотрела на меня и наткнулась на мягкий, но непреклонный взгляд.

Я покачал головой и не дал ей подойти к парню ближе. Ребята тоже поняли, что происходит. Ведь у них с Данилой теперь была незримая связь, поэтому они молча отвернулись.

Ничего у Дани не болело. Он был в полном порядке, просто не привык чувствовать подобные эмоции.

Не мог поверить, что он теперь не один. И что больше не будет боли.

━—━————༺༻————━—━

Знаете, мне вообще-то нравится работать учителем. Это довольно весело. Даже иногда веселее, чем быть бойцом специального отряда Его Императорского Величества.

Серьёзно!

Бесята временами подкидывают задачки поинтереснее, чем любой вражеский диверсант.

Иногда с ними даже сложнее справиться, ведь нельзя просто взять и прибить этих… кхм, ребятишек.

Но есть тут некоторые моменты, во время которых мне очень хочется вернуться на службу.

Педсовет.

— Так, господа! — начал Василий Павлович. — Напоминаю, что итоговые экзамены за триместр начнутся, как всегда, очень быстро и неожиданно. Прямо как зима для коммунальных служб, хе-хе… кхм…

Палыч попытался пошутить, но никто почему-то не смеялся. Кроме меня, мне понравилось. Так что он глянул на меня с благодарностью и продолжил важным голосом:

— Дети должны быть готовы. Так что соберитесь, господа! Напрягитесь сами и напрягите учеников. Нам нужны результаты. Особенно это касается вас, Сергей Викторович!

И все вдруг обернулись в мою сторону.

— Что я-то сразу⁈ — пожал я плечами.

Вот и поддерживай людей в их юморесках! Никакой благодарности.

— Мы возлагаем на вас огромные надежды, — заявил Палыч. — Второй «Д» весь прошлый год висел тяжёлым балластом на статистике нашей академии. Но первому курсу делают некоторые поблажки. Однако в этом году беся… кхм, ваш класс обязан повысить свою успеваемость! Иначе…

Но тут директор прервался, потому что дверь в преподавательскую распахнулась. А весь дверной проём занял один большой прямоугольник из мышц.

— Кабанчик! — воскликнул я радостно.

— Кабанчик? — удивилась Людмила Ивановна, которая почему-то теперь старалась держаться поближе ко мне.

Остальные же моей реплике не удивились. В том числе и сам физрук.

— Здравствуйте, коллеги! — с широкой улыбкой на круглой упитанной мордахе воскликнул он.

Кабанчик смело шагнул вперёд, и от тяжёлой поступи едва не затрясся пол.

— Ну что, соскучились по мне, а! — заявил он.

Встал, гордо расставив ноги и уперев руки в бока! Широко ухмыльнулся и зачем-то поиграл грудными мышцами под футболкой.

Наверное, ждал оваций, возгласов и одобрительных приветствий. Но вместо этого получил задумчивую тишину. Наверное, потому что помимо мышц он теперь подкопил немало жирка и наконец-то перестал выглядеть как здоровенная виноградная гроздь.

Хотя нет, один из присутствующих очень радовался его появлению.

Я!

— Кабанчи-ик!! — воскликнул я, подскакивая с места. — Ты вылечился? Наконец-то! Я так этого ждал!

Сёма тут же смутился и растерялся. Сбросил свою горделивую позу и даже попятился, увидев, как я бросаюсь к нему навстречу.

— С-сергей Викторович, не надо… — забормотал он.

— Кабанчик? — снова удивлялась Людмила Ивановна.

Ну а почему же я радовался? Да потому, что наконец-то с меня снимут нагрузку уроков физкультуры!

Не, конечно, я с пользой проводил время и научил ребят многому. Но мы и так перевыполнили все нормативы общей физподготовки. Серьёзно, там вообще детские какие-то нормы. Двадцать раз подтянуться, пробежать пять километров… Для магов это вообще без особого напряга делается, если не запускать себя.

И хотя некоторые ученики подыхали уже на первом километре, после моих занятий каждый выполнял норматив в разы быстрее, ха-ха!

Ну просто я решил, что двенадцать минут для подрастающих магов — это слишком жирно. И установил свои нормативы, настоящие! И не только в беге.

Ученикам на всякий случай про это не сказал. Поберёг нервишки.

И они в итоге справились. Так что во время последних занятий я даже немного скучал. А если захочу вернуться к чему-то подобному, у меня всегда есть первые уроки у бесят и полигон, где я могу отрабатывать все свои преподавательские задумки.

Пространство для реализации творческого потенциала, так сказать, имеется.

— А ты немного поправился, — заметил я, похлопав Сёму по пухлым щекам. Да и сама харя у Кабанчика прям расширилась, пузико появилось. — Что, Марина Вячеславовна казёнными харчами откормила, а?

Сёма снова засмущался и как-то недовольно нахмурился. Пробурчал что-то невнятное про вынужденный срыв режима, временный масса-набор и что-то в таком духе. На качковском я не очень понимаю, так что не сильно вслушивался.

А Сёма и не пытался вдаваться в подробности и постарался поскорее оторваться от меня и занять своё место за овальным столом. С противоположной стороны, конечно же.

Так что скоро страсти немного улеглись, и мы продолжили слушать нудную речь директора:

— Кхм, на чём это я… Ах да! Второй «Д» должен показать хороший результат! В этом году к вашим ребятам, Сергей Викторович, будет приковано особое внимание. От результатов зависит вся академия!

Несколько учителей переглянулись, гадая, что именно он имел в виду. И чтобы не отвечать на неудобные вопросы, Палыч решил сменить тему:

— Да, кстати! У меня для всех вас не очень хорошие новости…

— Что, опять нужно собирать сведения о занятости детей на каникулах? — хмыкнул один из учителей.

— Чего? — прошептал я Лене. — Это что ещё за сведения?

— Потом объясню, Серёж, — прошептала она в ответ.

Василий Павлович покачал головой.

— Нет. В смысле — да, это тоже нужно будет сделать. Как и перед каждыми каникулами, между прочим. Но по-настоящему плохая новость другая, — он сделал паузу, чтобы обвести всех тяжёлым взглядом. — В этом триместре… предварительных экзаменов не будет! Детям придётся сдавать зачёты по всем предметам сразу в последний день!

— Чего? Да кто это вообще придумал⁈ Зачем⁈ Изверги!!! — начался вдруг галдёж во всём кабинете.

Вся учительская мигом заполнилась недовольным гулом.

Я же снова наклонился к Лене.

— А что, у нас были какие-то предварительные экзамены?

— Ну, вообще-то да, — нахмурилась Лена. — За пару недель до итоговых контрольных нам присылают промежуточные работы. Это помогает детям подготовиться и выявить слабые стороны, чтобы было время подтянуть их. А сейчас нас этого лишают… Вот только зачем?

— Промежуточный экзамен… — я будто распробовал эти слова.

Это всё равно что предупредить о внезапной тревоге. Какая ж она внезапная тогда? Да и если все о ней знают, конечно, там результаты будут в порядке. Не, полумеры это не для нас. Пускай бесята сдают эти экзамены один раз и сразу на отлично!

Никто им соломинку подстилать не будет, когда экзамены закончатся и начнётся настоящая жизнь.

— Тихо, господа! Тихо! — взывал директор. — Успокойтесь! Предварительные экзамены — лишь один из инструментов. Дети и без них должны знать свои слабые и сильные стороны. Это, конечно, тяжёлое, но не самое вредное нововведение. Так что давайте уже перейдём к следующей теме!

Он перелистнул страницу в записной книжке. И продолжил:

— Итак, заполняемость электронных журналов! Некоторые преподаватели очень халатно относятся к новой системе учёта. Это неприемлемо! Попрошу со всей серьёзностью отнестись к этому вопросу.

Некоторые из учителей покосились в мою сторону. На меня и на Веню, сидевшего поодаль. Все знали, кто начал всю эту тему с цифровизацией.

Мы с Бледной Рожей до сих пор не афишировали свой союз. И для прочих людей он всё ещё оставался человеком Адамыча.