Я даже не повернулся, потому что внимательно следил, как Тихомир ловко уворачивается от залпов, а Стас делает рывок, пока Балбесы заняты его сотоварищем.

Как-никак, мне нужно следить, чтобы никто не получил неучтённое попадание.

Поэтому Адамыч не дождался ответа, вынужденно пошагал ближе ко мне и снова завизжал:

— Что здесь происходит, я спрашиваю⁈

— Контрольная работа, — бросил я через плечо.

— Контрольная работа⁈ — растерялся завуч.

— Ну, это когда дети учили какую-то тему, а затем я проверяю, насколько хорошо они усвоили материал.

— Я знаю, что это такое! — гаркнул он.

— Тогда хватит жужжать.

И пока Соломон Адамыч глотал ртом воздух от негодования, выяснилось, что не только Тихомир, но и Стас отвлекал на себя внимание, а настоящий рывок до взволнованного Арсения сделала Анжела.

Её ещё ни разу не достали Балбесы, и она решила использовать это преимущество. Оказавшись совсем рядом с Арсением, девушка рискнула, подставилась под удар, потратив сразу две «жизни», но вместе с этим закинула парня на спину и сделала то, чего я так ждал всё это время.

Она использовала Арсения как живой щит!

— Аха-ха-ха! — захохотал я, когда Балбесы безуспешно пытались выбить прыткую девчушку.

Доставались все шишки Арсению, но он не имел возможности протестовать. Стас и Тихомир тем временем отступали, а Саня снова показался на полигоне и прикрыл отход ребят.

— Нечестно!!! — заверещал с вышки Денис Островский. — Он же раненый, его должны дотащить живым!

— Мухлёж!!! — вторил ему Петя.

— Я таких правил не озвучивал, — пожал я плечами.

А пока эти двое жаловались на судьбу, Оболтусы преодолели большую часть полигона и уверенно приближались к зачёту.

— Сергей Викторович, я с вами разговариваю! — очнулся завуч. — Потрудитесь объяснить, почему целый участок академической собственности превращён в… в… в непонятно что!

Когда я наконец-то обернулся, позади раздались радостные возгласы Оболтусов. Они справились. Не на «отлично», на мой взгляд, но на твёрдую «четвёрку».

— Полигон стоял здесь давно, не делайте вид, что не в курсе, Соломон Адамыч.

Моя широкая улыбка и полное отсутствие трепета перед целым завучем до сих пор выбивало его из колеи. Каждый раз. Уж мог бы давно привыкнуть, что мне начхать.

Привык же он к парику, верно? Не уверен, из-за парика ли или это побочное действие заклинания, в которое он угодил, но волосы на макушке перестали расти. А встречный сильный ветер каждый раз норовил сбросить с его головы клочок чужих волос.

— Я в курсе! — продолжал он напирать. — Но кто вам позволил вносить в него изменения⁈

Я перестроил полосу препятствий с помощью нескольких магов земли, строительной бригады и собственной магии. Теперь это многофункциональный полигон для углублённых занятий по ОМБ.

Ну, и для всяких зачётов, контрольных работ и прочего.

— Не вы уж точно, — хмыкнул я. — Чего вам надо, Соломон Адамыч?

Завуч злился всё больше и больше.

— Это не соответствует программе! У них нет такой контрольной работы! Чему вы учите!..

— Как нет? — нахмурился я. — Так вот же!

И сунул ему журнал с графиком оценочных процедур. Жутко скучный документ, который определяет, когда и какие проверочные работы нужно проводить. И который мне пришлось составлять самому!

Ну почти. Я снова позвал Лену, снова приготовил зашибительский шашлык, но в этот раз она не повелась и вместо того, чтобы сделать всё самой, принялась учить меня составлять документы…

Считаю, это несправедливо. Я учитель, а не документооборотка!

Но сейчас это пригодилось.

— Вот, смотрите. Контрольная работа по теме «Действия во время нападения стихийных монстров». Ну уж самих монстров я тащить не стал, не волнуйтесь! Это, думаю, курсе на третьем устроим…

Адамыч уставился на страницу, похлопал глазами через линзы очков, а затем снова вперил в меня свой взгляд, злобно оскалившись.

— Должен быть тест! Тест!! А не балаган, который вы устроили! — запротестовал завуч.

Он прям брызгал слюной, так что мне пришлось сделать шаг в сторону, чтобы не попасть под прицел.

— Елизарова! — окликнул я девчонку.

— Да, Сергей Викторович⁈ — радостно отозвалась Анжела.

Она с Оболтусами праздновала заслуженную победу, пока Балбесы угрюмо спускались с вышек.

— Какой радиус поражения у снарядов Пламенного Плевуна? — задал я ей вопрос.

Это такой стрёмного вида монстр, чем-то похожий на плод грешной любви жабы, огроменного желе и стихии огня. Наверное, забойный был тройничок, раз породил эту жуткую тварь, которая плевалась большими сгустками магмы.

— Три метра — верная смерть, пять — тяжёлые ожоги и поражение дыхательных путей, семь — лёгкие ожоги и ночные кошмары!

— Савельев, почему ночные кошмары именно с семи метров? — обратился я к другому ученику.

— Потому что с этого расстояния получится рассмотреть уродливую рожу Плевуна! — со смехом ответил шкет.

— Вот видите? — улыбнулся я Адамычу. — Они и тесты знают.

Хотя должен признаться, последний вопрос — чисто моя доработка учебника. Из личного опыта.

Завуча моя улыбка взбесила больше всего. Но больше аргументов не нашлось, так что он пробурчал:

— Я этого так не оставлю!

И был таков.

Я же хмыкнул и повернулся к классу. Ребята уже выстроились в две шеренги. Усталые, но довольные после такого обучения.

В мире Хаоса всему приходилось учиться на горьком опыте, попутно собирая крупицы мудрости тех старцев, что дожили до тех лет, чтобы обучать новые поколения. Здесь же я мог спокойно делиться знаниями с учениками.

Источник тесно связан с духовным состоянием, эмоциями, ясностью ума. И с физическим телом, конечно. Поэтому я укреплял их тела, приводил в порядок разум и учил правильно дышать.

Да, именно дышать. Простейшие практики позволяли очистить головы и косвенно управлять течением потоков магии по каналам. Внутренний контроль для них ещё сложноват, но это отличное начало, которое пригодится им в будущем.

Шкеты из обычных или купеческих семей не понимали происходящего и просто внимали. Но бастарды, которые успели повидать внутрянку аристократического мира, поначалу очень удивились.

Особенно потомок обедневшего рода в лице Самсонова Андрея смотрел на меня как на умалишённого, но затем преисполнился невероятной благодарностью. Это был ещё один перспективный мальчуган с графским титулом и долгами в качестве наследства.

Он даже потом тихо подошёл и поинтересовался, не прибавился ли его семейству ещё один нехилый должок.

Просто я обучал таким вещам, которые аристократы тщательно хранят внутри рода. И если получается что-то выведать, то лишь за немалые деньги.

Но Балбесы дружно отказались от моих безвозмездных услуг, хотя их никто не ограничивал. Чем, собственно, и подтвердили правильность наименования своей группы.

А теперь они пожинали плоды собственных ошибок.

— Оболтусы, всем «хорошо»! — объявил я.

Я думал, они обрадуются, но вместо счастливых возгласов в ответ посыпались жалобы.

— Почему четвёрка⁈ — возмущалась Анжела. — Мы же справились!

— Это нечестно! — вторил Саня.

— Меня даже ни разу не задели! — восклицал Боря Юдин, который снова светил своей новой камерой и, кажется, до сих пор снимал.

— Ты вообще помолчи! — не выдержал я.

Такой концентрированной удачи попросту не бывает! Это наверняка особенный дар — так бездарно промчаться по всему полигону и даже по касательной не получить.

Но я, сколько ни пытался, ничего подобного в Источнике заметить не сумел. Так что пусть будет очень глубокий и спящий дар. Да, именно так!

— Вы отлично справились во второй половине, собрались и действовали слаженно, — пояснил я. — Но это следовало делать сразу! И не пришлось бы рисковать жизнями потом.

Ребята остались стоять с недовольными мордами, но замолчали.

А я обратился к Балбесам:

— У вас есть выбор. Принять роль мирных жителей и отправиться на полигон или пройти письменный тест.