Пушки сняли с лафетов, погрузили на телеги, повезли вглубь портовых кварталов, чтобы установить чуть дальше. Присланные О’Рахилли грузовики и телеги тянулись теперь длинной колонной, огибая баррикады и завалы на улицах. Я запрыгнул на подножку одного из грузовиков и прокатился немного снаружи. Всё лучше, чем сбивать ноги пешком.

На пристани остались только пара наблюдателей.

К штабу мы добрались через пятнадцать минут, и Том Кларк, по своему обыкновению, теребил незажжёную папиросу в руках, задумчиво глядя в окно. Он покосился на меня, указал взглядом на стул.

— Садись, — сказал он.

— Да вроде как времени нет рассиживаться, — сказал я.

— Сядь, говорю, — проворчал Кларк.

Я переставил стул и сел, Шеймус прилип спиной к дверному косяку, изображая элемент интерьера.

— В чём дело? — спросил я.

— Слыхал про крейсер, да?

— Лично видел, — сказал я, не вполне понимая, к чему он клонит.

— И что думаешь? — спросил он.

— Что мы в дерьме, — коротко ответил я.

— И всё? — поднял он одну бровь.

— А ты правда хочешь знать моё мнение? — скривился я.

Что-то раньше оно интересовало Военный совет не больше, чем шум листвы на деревьях.

— Иначе не спрашивал бы, — сказал Кларк.

— Это демонстрация возможностей. Чтобы Пирс и остальные стали посговорчивее. А если ещё и Диллон по дороге присядет им на уши, есть все шансы, что Патрик решит сложить оружие, — медленно произнёс я.

— Точно… — вздохнул старик. — Что ты собираешься делать, если Пирс капитулирует?

Я задумался. Быстрый ответ не всегда бывает верным.

— Продолжать то же, что и сейчас, — тихо сказал я. — Под Прокламацией восемь фамилий, в случае капитуляции они станут расстрельным списком.

Да уж, на милосердие британцев я бы не рассчитывал.

— А ты что будешь делать? — спросил я.

Кларк вздохнул и потянулся за спичками.

— Я пятнадцать лет просидел в тюрьме. Возвращаться туда я не собираюсь, — сказал он.

Исчерпывающий ответ. Понятный.

— Коллинз тебя искал с утра, вы с ним разминулись, — сказал Кларк, уходя от неприятной для обоих темы.

— Зачем?

— Не сказал.

— Где его искать? — спросил я.

Коллинз удивительным образом оставался одним из немногих адекватных людей во всём происходящем безумии. Он хотел воевать с англичанами, и воевать как можно эффективнее, а не торговаться с ними за мелкие подачки.

— В работном доме, с четвёртым батальоном. Имон тоже там, — сказал Кларк.

— Понял, схожу туда, — кивнул я. — От переговорщиков не было вестей?

— Пока нет, — Кларк надсадно кашлянул в кулак. — Но и стрельбы пока не слыхать.

— Только крейсер на нервы капает, — проворчал я.

— Да, крейсер… Ладно, иди, Майкл, — сказал старик. — Будь готов.

— Всегда готов, — на автопилоте ответил я.

Штаб я покинул вместе с Шеймусом, который тенью следовал за мной. Он добровольно взвалил на себя обязанности моего телохранителя и адъютанта, без какой-либо просьбы с моей стороны, по молчаливому соглашению.

В этот раз попутный автомобиль или телегу найти не удалось, но мы и пешком добрались достаточно быстро. Подконтрольная нам территория заметно уменьшилась, сжалась, скукожилась.

Во дворе работного дома громко тарахтел двигатель, и это я услышал ещё до того, как подошёл к воротам. Что-то лязгало, изнутри доносился разухабистый мат. Часовой на воротах даже не подумал нас останавливать, только кивнул в знак приветствия, и мы кивнули в ответ.

Броневик с завода «Гиннесса» пригнали сюда, и выглядело это поделие как оживший кошмар танкиста. По сути, это был просто грузовик, такой же «Лейланд», как тот, что возил нас в Фенит, только обшитый листами железа. Весьма паршиво обшитый, видно было, что собирали его из того, что нашлось под рукой и по ходу дела концепция несколько раз успела поменяться.

Мы подошли поближе, вклиниваясь в окружающую его толпу солдат. Работа продолжалась и сейчас, судя по всему, оставались финальные штрихи. На боковом листе брони кто-то вывел белой краской «КУХУЛИН», в честь древнего ирландского героя.

— Грозно выглядит, — похвалил я, дотронувшись ладонью до сварного шва. — Но винтовочная пуля пробьёт.

— Пробовали, через раз пробивает, — сказал один из мужиков, вытирая руки грязной ветошью. — Вишь, толщина какая?

— Главное, что сассенах разбегутся от одного только вида! — заржал кто-то в толпе.

Да, психологический эффект от этого монстра куда сильнее, чем боевые качества. Вооружён броневик был одним пулемётом, ещё несколько бойниц было по бокам и сзади, чтобы можно было палить из винтовки.

Коллинзу, похоже, доложили о моём прибытии, потому что он быстрым пружинистым шагом вышел и спустился с крыльца, направляясь прямиком ко мне. Обменялись быстрым рукопожатием, Коллинз постучал по броне, люк открылся изнутри.

— Шон, выйди? Хочу показать мистеру О’Харе всё изнутри, — сказал Коллинз.

Вид у него был усталый, но решительный, черты лица заострились. Он был чем-то очень сильно обеспокоен.

Из броневика выскочил полуголый мужичок с гаечным ключом в руках, посмотрел на меня, уступил место внутри. Коллинз заскочил внутрь через тесный люк, помог мне протиснуться вслед за ним, жестом попросил меня закрыть дверцу. В броневике было темно и тесно, лишь немного света проникало через бойницы и щели в бронелистах. Этого, однако, хватало, чтобы видеть, как морщится Коллинз.

— Они всё прое… Кхм… Предадут, — тихим свистящим шёпотом сказал он. — Переговорщики.

Снаружи толпился народ, но наш разговор оставался конфиденциальным.

— Да, есть такое подозрение, — столь же тихо ответил я. — Нужно что-то делать.

— Поэтому я тебя и искал. Говорят, там британский крейсер на рейде? — спросил он.

— Да. Пока просто стоит и действует на нервы, — сказал я.

— Вот дьявол… Это всё усложняет, — пробормотал Коллинз.

— Не всё, но многое. Кларк сказал, если переговорщики подпишут капитуляцию, он продолжит сражаться. Я тоже, — сказал я. — А ты, Мик?

— Я буду драться, пока последний британский солдат не уплывёт отсюда к чёртовой матери, — процедил Коллинз.

— Так я и предполагал, — кивнул я. — Скорее всего, Дублин придётся оставить.

— Мы в окружении, как ты себе это представляешь? — удивился Мик.

Я похлопал ладонью по броне.

— Броня крепка и… Броневики наши быстры, — сказал я. — Это отличное средство прорыва.

— Насчёт быстроты ошибаешься. Слишком тяжёлые, кое-как плетутся, со скоростью пешехода, — сказал Коллинз.

— Надо сделать ещё парочку, — сказал я. — Займёшься?

— Да, — коротко ответил он. — Если придётся уходить, то куда?

Я помедлил немного, рисуя в голове карту острова.

— На запад, по железке к Голуэю, — проговорил я. — Хотя, как получится. Может, и не придётся уходить.

На этот счёт я сильно сомневался, но кое-какая надежда ещё оставалась.

— И если уйдём, то что делаем? — спросил Коллинз, заранее зная ответ.

Судя по всему, у него и своих соображений хватало, но сейчас он хотел просто узнать моё мнение. Посоветоваться со старшим товарищем, удостовериться в собственных решениях.

— Партизаним, — сказал я.

— Я в тебе не сомневался, Майк, — сказал вдруг Коллинз. — Мы будем драться до конца. У Британии нет столько солдат, чтобы охранять каждый мост и каждую дорогу.

На том и порешили. Я бы вообще предложил пост командующего именно Коллинзу, если вдруг нам доведётся перейти к такой, мобильной тактике, он — прирождённый разведчик, партизан. Но кадровые вопросы всё ещё остаются вне моей зоны ответственности.

Поэтому я занялся броневиком. С высоты моего опыта и скудных инженерных знаний я всё равно мог подсказать нашим доморощенным конструкторам что-нибудь полезное, вроде наклона брони или защиты колёс, так что второй «Кухулин» должен стать ещё более совершенной и ужасающей машиной.

Церковь святого Варфоломея, Боллсбридж, Дублин