Его не совсем уместная шутка тем не менее немного подняла мне настроение и взбодрила, придала жизненных сил. Я перешёл к следующим пострадавшим и приступил к исцелению.

Женя мне всё это время казалась довольно бодрой, она с деловым и невозмутимым видом переходила от одного пациента к другому, разговаривала, успокаивала, отвечала на вопросы, делала обезболивание, обрабатывала поверхностные раны целительным эликсиром, помогала с очищением от негативной энергии Аномалии. Казалось, что для неё это обычный рабочий день, но так только казалось.

В промежутках между поступлениями раненых девушка присаживалась на диван и мгновенно отключалась, словно кто-то нажимал на соответствующую кнопку. Увидев этот феномен в очередной раз, я тихонько обратился к ней по имени, тронул за руку, но никакой реакции не последовало. Может, это какая-то особая техника? Надо будет потом её об этом расспросить. Все же удобно засыпать в любой подходящей ситуации без ворочания и лишних мыслей.

Слышал однажды про некий быстрый сон, но раньше не придавал этому особого значения. Считал, что это всё про описание фаз сна из физиологии, не более того. Однако налицо результат — во время очередной тревоги Женя снова выглядела бодрой, словно не двадцать минут сидела на диване, а провела ночь дома.

Из госпиталя мы с Евгенией вышли уже под утро, когда небо на востоке начало светлеть и между крышами домов уже показался самый краешек солнца. К этому времени бой за стенами города практически стих. Раздавались лишь отдельные очереди, одиночные выстрелы, совсем редко — взрывы. Но взрывы далекие.

Турели так же срабатывали очень редко, видимо, отслеживая самых крупных монстров и уничтожая их короткой очередью, превращая в решето или разрывая на куски, я видел это за ночь не раз на экране планшета.

Андрей крепко спал, сидя за рулём. На лице застыла едва заметная улыбка, значит, сны приятные, несмотря на то, что здесь творилось. Я постучал в окошко, парень встрепенулся, увидел меня и, ещё даже не окончательно проснувшись, завёл двигатель.

— Я же говорил тебе ехать домой, — сказал я, усаживаясь в машину. — Говорил, что позвоню, когда нужно будет забрать меня. Потом смотрю, машина всё на месте, чего это ты?

— Да я сначала подумал… — сказал он, потягиваясь и сладко зевая. — Потом решил книжку почитать. Смотрел, как раненых привозят. Потом думаю: что уже ехать? Останусь тут. Интересно, давно я заснул?

— Не могу ответить, — усмехнулся я. — Я за тобой не наблюдал. Зато могу наглядно показать, что происходило за городскими стенами этой ночью.

Я включил планшет, нашёл видео, где сплошным потоком монстры идут к городским стенам, и показал Андрею.

— С ума сойти… — пробормотал парень, бледнея. — Даже не мог подумать, что их может быть настолько много.

— Вот так бывает, оказывается, — немного грустно ухмыльнулся я. — И так всю ночь. Если бы не наши ракетницы и только что установленные турели Салтыкова, минимум половина от этого была бы в городе. Тогда, вполне возможно, что тебе в машине отсидеться не удалось бы, бои шли бы по всему городу.

— С ума сойти, — снова повторил Андрей и покачал головой. — Ну что, домой?

— Домой, — кивнул я.

Мы довезли в первую очередь до дома Евгению. Я нашёл в себе силы вместе с ней выйти из машины, проводить девушку до калитки и обнять на прощание. Романтических настроений и энергии к этому моменту уже не оставалось, поэтому мы ограничились коротким поцелуем и пожеланием хорошего отдыха.

Выходя из машины прямо перед самым крыльцом особняка, я уже практически не чувствовал ног под собой, шагал, словно на протезах. А ещё очень хотелось есть, но, стоило представить, насколько меня это отдалит от мягкой подушки, я решил отложить еду на попозже.

Войдя в комнату, залпом выпил стакан воды, быстро снял доспехи и военную форму, бросив всё на пол и, как подкошенный, рухнул на кровать, кутаясь в одеяло. Отключился мгновенно.

Проснулся резко, примерно в начале двенадцатого. Думал, что просплю намного дольше, но беспокойные, тревожные сны вытолкнули меня из объятий Морфея через несколько часов с того момента, как заснул. Несмотря на то, что отдохнул не так уж и много, чувствовал себя довольно бодро. Возможно потому, что просто не хотелось возвращаться к тем снам, с которыми только что расстался.

Быстро умылся, побрился, оделся и вышел в холл третьего этажа. Заметившая моё появление прислуга метнулась в сторону кухни, чтобы сообщить повару, что мне пора подавать поздний завтрак.

Стас и Матвей сидели в столовой за столом и о чём-то мило беседовали, когда я вошёл.

— А мы уже думали тебя раньше обеда не ждать, — сказал Матвей, повернувшись ко мне. — Вид у тебя всё равно какой-то уставший.

— Ничего удивительного, этой ночью в госпитале было очень не скучно, — усмехнулся я. — Вы тут так и собирались сидеть до самого обеда?

— Да нет, — пожал плечами Матвей. — Что-то шатались без дела, потренировались с утра, думали вот теперь в шахматы сыграть, но до этого так и не дошло.

— Ну, тогда вы удачно зашли, — сказал я, усаживаясь за стол. — Как раз вместе со мной ещё раз позавтракаете.

— Ещё раз позавтракать — идея отличная, — улыбнулся Стас. — Завтрак никогда лишним не бывает, это вам не ужин после шести.

Однако мои неутомимые помощники, Михаил Анатольевич и Валерий Павлович, появились в столовой раньше, чем принесли завтрак. По их лицам сложно было понять, что за новость они принесли. Вроде как довольные, но в то же время встревоженные, особенно хорошо вся гамма чувств была написана на лице у Михаила, он весь был словно на шарнирах.

Пожелав мне доброго утра, они уселись напротив, ожидая, когда я прикажу докладывать, и нервно теребя угол папки с документами.

— Излагайте же, — нетерпеливо сказал я, пристально глядя в глаза обоим по очереди.

— У нас тут сразу несколько новостей, — произнёс Михаил Анатольевич немного задумчиво. — Одна другой не слаще. В принципе, всё ожидаемо. Наши специалисты смогли расшифровать записи телефона покушавшихся на вашу жизнь там, в Аномалии. Качество записей оказалось довольно хорошим, и даже не надо быть специалистом высокого класса, чтобы распознать голос Салтыкова.

— Подозреваемые разговаривали с князем? — решил я уточнить. — Как же он так прошляпил, что на него сделали такой замечательный компромат?

— Именно так, Ваше Сиятельство, — уверенно кивнул Михаил Анатольевич и поморщился. — Судя по всему, это был телефон командира группы наёмников. В телефоне несколько записей переговоров с Салтыковым, где есть довольно недвусмысленные речи об убийстве молодого Демидова, предпочтительно на территории Аномалии, где «местное зверьё уничтожит все следы преступления», это я практически дословно воспроизвёл. Если хотите, могу предоставить вам записи, сами послушаете.

— Да, давайте, — сказал я, хотя очень хотелось отказаться. Слушать разговоры о том, как тебя собираются убить — то ещё удовольствие. — Надеюсь, у этих переговоров имеются даты? — спросил я довольно напряжённо.

— Имеются, — кивнул мой помощник, покосившись на меня. — Это как раз тот день, когда вы вечером встречались с князем Салтыковым в ресторане.

— То есть он запланировал убийство, нанял людей, заплатил деньги, а потом мило беседовал со мной, подарил турели и предложил выгодную покупку? — спросил я, вскинув брови. — Надо же, какой змей он оказывается.

Сейчас моей ярости не было предела, но я всеми силами старался этого не показывать. Это сколько же лицемерия и жестокости сидит в этом человеке, что он пошёл на такое? Чует сердце, что он и не собирался поставлять никакие турели в Каменск, а пришлось только потому, что попытка ликвидировать меня не удалась.

— Именно так, ваше сиятельство, — кивнул Михаил Анатольевич, сочувственно глядя мне в глаза. — В тот же день. Думаю, следующей новости вы уже сильно не удивитесь. Пленённые инженеры и программисты, которые организовали сбой в работе турелей, так же оказались людьми Салтыкова, чему лично я не особо удивлён. Все по очереди дали признательные показания, после небольшого давления. Всё, что они сказали, тоже снято на видео, могу предоставить.