— Бываю, — ответил я совершенно спокойно. — Просто новичка в стае не стоит на руках носить с первой встречи. Мы их встретили? Встретили. Они сказали до завтра? Пусть побарахтаются. Да я думаю, что они несильно пострадали, вон, водитель уже их чемоданы тащит. И вообще, посмотрим в деле, что это за люди такие, а там решим, как с ними обращаться. Пусть их и рекомендовал мой род, но работать-то мне с ними.

— Правильно я считаю, — кивнул Стас. — Раз приехали помогать, но условия ставят.

— Лично мне они напоминают двух сурикатов, — с ухмылкой сказал Матвей, когда мы уже ехали домой. — Двое худых, настороженных, присматривающихся. Они словно вылезли из своей норы и оглядываются, не приближается ли откуда враг. А когда на них никто не смотрит, чинят себе свои смешные разборки и роют новые норы.

— Правда, похоже, — сказал я, рассмеявшись, вспомнил этих двух стройных магов, как они бросали взгляды, озираясь по сторонам.

Ассоциация Матвея мне показалась вполне адекватной. Главное теперь — не обозвать их сурикатами при встрече. Как-то несерьёзно это будет выглядеть, не по-княжески, что ли.

Новое утро в госпитале меня откровенно порадовало. Я уже ехал с мыслями, что если с этими помощниками пойдёт что-то не так, выкину их отсюда к чёртовой матери, несмотря на рекомендации брата и их седьмые круги, словно они на киселе.

С этим настроем я ехал в госпиталь, с ним же поднимался по ступенькам крыльца, но оказалось, два моих новых помощника уже здесь. Причём не просто сидят и ждут меня, а уже по уши в работе: ходят по этажам, раздают строителям свои указания.

Проходя мимо меня по коридору, они вытянулись по струнке, соответствующим образом поздоровались и пошли дальше, спросив предварительно разрешение, я не стал их останавливать, решил понаблюдать.

— Это кто такие вообще? — спросил Анатолий Фёдорович, поравнявшись со мной.

— Мои помощники, — обыденным тоном, совершенно невозмутимо ответил я, словно речь шла про вероятность дождя после обеда.

— Мать честна, — тихо сказал Герасимов, провожая их взглядом. — Ну ладно, раз так, — наставник несколько растерялся, непривычно видеть его таким. Потом мужчина решил сменить тему разговора. — Я вот хотел как раз спросить про шестой круг, ты уже готов? Вроде немного оставалось.

— Ещё не успел, — признался я честно, довольно улыбаясь.

Ну почти честно, прорыв я просто решил немного отложить. А ещё я был даже рад, что наставник правильно сориентировался и обратился ко мне на «ты». Пусть это и не подходит по статусу, и другой на моём месте, возможно, поставил бы его на место. Но я даже смог немного расслабиться из-за простоты его обращения ко мне.

— Анатолий Фёдорович, — обратился я к Герасимову, когда он уже собирался уходить. — Сейчас мне нужна ваша помощь немного в другом вопросе, не в том, о котором вы сейчас спросили. Всё-таки это вам здесь работать, и вы лучше ориентируетесь, что, действительно, госпиталю нужно, намного лучше, чем я, и уж тем более лучше, чем эти двое. Поэтому давайте вместе с ними пройдёмся по этажам. Я очень надеюсь услышать от вас дельные советы.

Анатолий Фёдорович испытующе посмотрел на меня, потом на раздающих ценные указания моих помощников и уверенно кивнув, сказал:

— Идём.

Подошли к Михаилу Анатольевичу и Валерию Павловичу, которые отчитывали очередную бригаду строителей за некачественно выполненные работы. Хотя, если честно, я не понял, что там было сделано не так.

— Обратите внимание, — сказал я, — человек лучше всех нас здесь присутствующих знает, что должно быть в каждом конкретном кабинете и в каждой комнате. Поэтому давайте послушаем его.

— Да, конечно, Иван Владимирович, — охотно отозвался Михаил Анатольевич, выпрямившись ещё сильнее, хотя казалось, что это уже невозможно, вид у помощника был немного виноватый.

— Заведующий приёмным отделением и ведущий специалист по спасению страждущих, Анатолий Фёдорович Герасимов, — представил я наставника своим подчинённым, как очень важного гостя. — Прошу любить и жаловать, а также обязательно слушать, что он говорит.

Анатолий Фёдорович немного приосанился, даже стал выглядеть представительнее, а когда помощники устремились к следующему объекту ремонта, покосился на меня и благодарно улыбнулся, едва заметно кивнув.

Дальше обход по этажам проходил гораздо веселее и интереснее. Ревизию наполовину разгромленного и недоделанного отделения проводили больше часа. Михаил Анатольевич исписал почти целый блокнот, некоторые вопросы перепоручая Валерию Павловичу.

Когда мы пошли на второй этаж, Герасимов остановил меня, взяв за локоть.

— Может, лучше всё-таки шефа позовём? — сказал мужчина, чтобы услышал только я. — А то как-то перед ним неудобно получается.

— Думаю, что он простит такое самоуправство, когда ему не придётся выбивать деньги из городской казны, — сказал я, уверенно глядя ему в глаза, — я вам такие вещи гораздо больше доверяю, поэтому именно с вами и хочу обсудить, если вы, конечно, не возражаете.

— Кто, я? — вскинул брови Герасимов, изображая напускное удивление. — Да нисколечко, — мой наставник снова довольно улыбнулся, и мы пошли дальше.

Пока ходили по этажам, я наблюдал за поведением Михаила Анатольевича и Валерия Павловича. Мне всё больше казалось, что они и, правда, напоминают сурикатов. Зачем только Матвей вообще это сказал? Теперь главное — не рассмеяться и, желательно, глупо не улыбаться, глядя на них.

Заметил, что в моём присутствии помощники уже немного скромнее ведут себя по отношению к строителям, стараются не повышать голос. Каждое предложение согласовывалось со мной вплоть до мелочей. Анатолий Фёдорович всю дорогу смотрел на них, на меня и улыбался.

В конце концов, я не пожалел, что позвал заведующего на этот обход. Он и в самом деле дал много очень ценных советов по обустройству. На первый взгляд, казалось бы, что это незначительно, но я понял, что это имеет чуть ли не решающее значение.

Очень важным, на мой взгляд, было предложение в пока ещё не отремонтированной половине приёмного отделения сделать не новые палаты, а что-то наподобие поликлиники для амбулаторного приёма не особо сложных пациентов.

В основном это касается местных, так будет, действительно, удобнее, чем смотреть их в холле приёмного отделения. В подавляющем большинстве они не нуждаются в госпитализации или оказании какой-либо технически серьёзной помощи.

Когда мы завершили достаточно долгий, но невероятно продуктивный обход госпиталя, Михаил Анатольевич подошёл ко мне.

— Иван Владимирович, — начал мой помощник, снова вытянувшись и заметно робея. Видимо, вид моей спины вчера хорошо дал ему понять, что и когда надо говорить своему господину, чтобы не оказаться за бортом. — Это не то, чтобы сильно к спеху, но желательно в ближайшее время взглянуть на строительство хранилища руды и строящийся завод. Потом уже доедем до вашего особняка.

Взглянул на Анатолия Фёдоровича, который стоял в сторонке и с интересом наблюдал за нами. Он сначала вскинул брови, удивившись, всем своим видом как бы говоря: «Что, реально будешь спрашивать у меня разрешение?» Потом улыбнулся и кивнул.

Большой завод по переработке руды находился за южными воротами города, так как это место считалось относительно безопасным. Строить такое внутри городских стен было бы стратегически более выгодно, но в некоторой степени бесчеловечно. Но именно в этом месте, хоть и не под защитой городских стен, было относительно безопасно. Монстры сюда добирались редко.

Несмотря на это, первым делом была воздвигнута достаточно высокая каменная ограда со сторожевыми башнями на углах и возле ворот, удобными для обстрела, а также с магическим усилением, препятствующим проламыванию стены особо увесистыми порождениями Аномалии. Значит, если сюда и доберутся монстры, то им точно не поздоровится. Ограда пока что была возведена не полностью, как и сам завод, единственным уже отстроенным зданием и почти завершённым было хранилище.