— По поводу скупки ресурсов по повышенной цене, шаг довольно рискованный, — сказал я.

— Почему? — удивился Алексей.

— Начнут бунтовать местные скупщики, если им сильно перебить цену.

— Знаешь, Ваня, меня местные скупщики интересуют в последнюю очередь, — пренебрежительно отмахнулся Алексей, дёрнувшись к удочке. Колокольчик звякнул и снова затих. — Это волнует меня намного меньше, чем наличие комаров на Камчатке. Главное — процесс запустить. Если приедет достаточно много охотников, можно им доплачивать за расчистку территории по пути от входа до кратера. Им хорошо, и нам спокойно. Рабочие места мы всё равно обеспечим.

— А если среди них найдётся шпион, который доложит, что мы там добываем? — спросил я.

— Рано или поздно всё равно все узнают, — показательно равнодушно сказал Алексей. — Пока что это закрытая информация, но это ненадолго. Так что пусть себе ищут, сколько хотят. И я думаю, далеко не каждый поймёт, что мы везём в закрытых контейнерах. Кто-то догадается, что это что-то драгоценное. Кто-то больше придумает, чем угадает. У меня для тебя есть ещё один интересный подарочек, — слегка улыбнулся Алексей, внимательно и серьёзно глядя мне в глаза. — Внешне ты не изменился, но если внимательно присмотреться, ты и, правда, подрос и возмужал. Я думаю, что ты к этому подарку уже готов.

— К какому? — спросил я.

И в этот момент пришло уведомление от нейроинтерфейса: «Скачан файл».

— Я так понимаю, ты уже получил, — улыбнулся Алексей. — Я озадачил наших архивариусов и учёных, специально для тебя составили подборку техник, связанных с использованием копья в сочетании с молниями. У нас в роду бывали периодически обладатели дара молний. Но ты первый, кто взял в руки копьё, а не меч. Может быть, оно даже и к лучшему. Судя по тому, что ты делаешь со своим копьём и со своими молниями, вполне сможешь развить это по-новому и гораздо интереснее, чем это делают маги с даром воды, они гораздо чаще используют копьё в своих техниках.

— Заинтриговал, — сказал я, улыбаясь, и крепко пожал Алексею руку. — Спасибо большое.

— Ну всё, давай, спокойной тебе ночи, — сказал Алексей. — От меня что-то дед срочно хочет, пришло оповещение.

— Спокойной ночи, — кивнул я, а Алексей, озеро и лес сразу исчезли.

Я снова лежал в кровати и пялился в потолок. Надо бы спать, а мне нет теперь покоя, ведь так и подмывало открыть этот пакет информации, который только что прислал Алексей. Прекрасно понимаю, что сейчас залипну и буду изучать до самого утра.

Поэтому я не стал этот файл даже разархивировать, повернулся на бок, закрыл глаза, сделал медленный глубокий вдох и начал расслабляющую медитацию.

Мы всем коллективом выстроились в шеренгу на старом крыльце приёмного отделения, которое теперь перестало быть крыльцом, а стало соединительным звеном между холлом старого приёмного отделения и большим ангаром нового.

Строительство закончено, внутренняя отделка завершена. Осталось только насытить всё это оборудованием, расставить всё по своим местам, проинструктировать персонал и начать работать.

Герасимов неторопливо пошёл вперёд, а мы как утятки за уткой потянулись вслед за ним. Наши шаги эхом отдавались в огромном пустом помещении. Впереди распахнулась большая двустворчатая дверь, люди в спецовках начали затаскивать ящики, шипя, ругаясь, костеря тех, кто сделал их такими тяжёлыми.

— Привезли, наконец-то, — буркнул Анатолий Фёдорович, довольно улыбаясь, потом обернулся к нам. — Разбегайтесь пока по рабочим местам, а я проконтролирую, чтобы здесь всё было в порядке.

Ещё раз глянул на рабочих, которые заносят ящики и контейнеры всех размеров и цветов. Анатолий Фёдорович указывал пальцем, что куда нести, ознакомившись с маркировкой на каждом. Все остальные развернулись и пошли обратно в старое отделение.

Женя с Костей пошли заряжать установки синтеза. Василию Анатольевичу снова кто-то позвонил и он повернул по коридору налево и пошёл в сторону лестницы, буркнув через плечо: «Я на третий этаж».

— Может, партейку в шашки? — предложил мне Олег Валерьевич.

— Опять хотите меня несколько раз победить? — усмехнулся я.

— Ты не так уж и плохо играешь, — отмахнулся Олег Валерьевич. — У меня вообще такое впечатление, что ты до этого притворялся.

— Ну идём, — согласился я. — Вроде в лаборатории я пока не нужен.

Мы заварили крепкий чай и уселись за стол. Когда доигрывали третью партию, услышали приближающийся вой сирен.

— Успеем доиграть, — сказал Олег Валерьевич, — уже немного осталось.

Через несколько ходов оказалось, что выиграл я, как он и предрекал. Убрали шашки в коробку и пошли в приёмное отделение. В этот раз раненых завозили не через запасной вход, а через новый блок приёмного отделения, который пока что служил коридором к старому холлу, где мы приступили к оказанию медицинской помощи пострадавшим. Герасимов проводил взглядом носилки и каталки, но продолжил заниматься сортировкой оборудования, махнув на нас рукой, мол, сами справитесь.

Раненых было десятка полтора. Особо тяжёлых не было, признаков ментального поражения тоже. В ранах в этот раз я не увидел ни малейших признаков ведьминой гангрены, просто обычные раны. И, в принципе, все ранения были такие, как я видел, когда только приехал в Каменск. Никакого извращённого экстрима.

Как выяснилось, несколько отрядов решили зайти подальше вглубь Аномалии, не рассчитали силы и столкнулись с большим количеством монстров. По звукам стрельбы, они нашли друг друга и соединились, потом уже отбивались вместе и друг другу помогали эвакуировать раненых. Об этом мне поведал первый же боец, которого я лечил.

— Молодцы, что объединились, — сказал я.

— А иначе мы бы не выжили, — сказал крепкий мужчина лет сорока пяти или чуть больше, морщась от моего воздействия во время сращивания разорванной мышцы на бедре.

— Я предлагал обезболить, — сказал я.

— Ничего, я крепкий, — сказал мужчина. — Потерплю. Не хочу вырубаться даже на время.

— Дело ваше, — сказал я и продолжил, стараясь делать всё аккуратно, чтобы бойцу было не так больно.

Закончив с этим бойцом, я перешёл к следующему, у которого было серьёзное ранение в грудную клетку, но, похоже, не проникающее. Больше похоже на когти Синего Саблезуба, которые пропахали поперёк грудной клетки, вплоть до того, что обнажили рёбра. Она достаточно большая, но оказалась не очень глубокая.

Ну что ж, кажется, пришло время мне немного поэкспериментировать.

Я дал пациенту капсулу наркозного эликсира и, когда увидел, что тот задремал, направил с расстояния больше метра ладонь в сторону раны. Сосредоточился на создании вихревого энергетического потока, чтобы тонкая воронка, плавно уходя от моей ладони, попадала именно в рану. Постепенно продвигая водоворот энергии вдоль раны, я видел, как стремительно срастаются мягкие ткани и восстанавливается кожа.

На полное заживление большой рваной раны ушло буквально секунд десять, максимум пятнадцать.

Завершив процесс, я почувствовал, как меня пошатнуло. Всё правильно, ничто не даётся просто так. Резкий упадок уровня энергии я частично компенсировал, удалив из организма раненого негативную энергию аномалии, трансформировав её в свою. Но всё же решил пару минут помедитировать и только потом перешёл к следующему раненому бойцу.

Всё это время мы работали с Олегом Валерьевичем вдвоём, даже никого не звали на помощь. Уже ближе к финишу в коридоре появился Костя, мы уже заканчивали лечение последних раненых.

— А чего вы не позвали? — удивлённо спросил Костя.

— Не переживай, мы и сами нормально справились, — сказал я. — Вон, даже Анатолий Фёдорович спокойно разбирается с оборудованием и не пришёл помочь. Он в нас верит, а ты нет, выходит? — спросил я, улыбаясь.

— Почему же? — сразу засмущался парень. — Я как раз таки больше всех в вас верю! — уже более уверенно сказал Константин. — Ну тогда я пойду обратно, в лабораторию, просто Женя попросила меня сходить на разведку.