Конечно, до цитоархитектоники головного мозга человека этим образцам ещё очень далеко, но подвижки были заметны довольно существенные.

— Вот так, ребята, перед вами на столе на трёх стёклах практически эволюция вида за пару миллионов лет. Только всё это выловлено в ближайшее время, почти в одном и том же регионе, в одной и той же Аномалии, — сказал Анатолий Фёдорович, сложив руки за спиной и неторопливо расхаживая из стороны в сторону. — Вот такая вот интересная естественная эволюция в неестественных условиях. И я уже не совсем уверен, что к этой эволюции приложили руку эти несчастные маги, которые пытаются управлять зверями-мутантами.

— Не могу поверить своим глазам, — тихо пробормотала Евгения, снова прилипнув к микроскопу.

— А придётся, — усмехнулся Герасимов. — Давайте на этом закругляться. У вас свои дела, у меня свои.

Анатолий Фёдорович, не дожидаясь, когда мы отойдём от микроскопа, выключил всю подсветку. Пока мы раскладывали по местам препараты и контейнеры, убирали всё со стола, прибежал со счастливым видом Константин. Я сразу для себя заметил, что нож микротома в его руке стал несколько короче, хотя место крепления имеет прежнюю форму. Приглядевшись, я понял, что он выточил новое место крепления, укоротив нож с этой стороны. Хитро. Даже просверлил новые дырки для фиксации ножа.

И как только не сломал в процессе?

Герасимов живо заинтересовался происходящим и наблюдал, как парень прикручивает укороченный нож микротома на место. Затем парень поставил и фиксировал крышку инструмента, сделал шаг назад и окинул взглядом присутствующих.

— Готово, — уверенно сказал парень, довольно улыбаясь.

— Очень интересно, — уже более снисходительно сказал Анатолий Фёдорович и склонился над микротомом, присматриваясь к ножу.

— Ах, вон что ты придумал, — сказал Анатолий Фёдорович. — А ты хитрец!

Я подошёл поближе и увидел, что зазубрины, оставленные каменной кожей мартышек, ушли от столика, фиксирующего препарат, ближе к корпусу подвижной части. Теперь напротив препарата было лезвие, ни разу не использованное в деле, то есть, считай, совершенно новое. Даже боюсь представить, как там всё это вытачивал Костя за такое короткое время. Но результат превзошёл все смелые ожидания.

Анатолий Фёдорович плюнул на все свои другие дела, включил подсветку микроскопа и другое оборудование и снова занялся изучением добытых нами в аномалии препаратов.

Мы с Женькой тем временем загрузили по новой установку, из которой недавно получили взрывоопасные синие гранулы. Костя бегал по другим установкам, следил за показателями приборов, градусников, регулировал пламя горелок, добавлял нужные ингредиенты. Теперь в этом участвовали все мы втроём. Процесс двигался слаженно.

Дальнейшие наблюдения оставили на Костика, а мы с Евгенией стали собирать колбы с готовыми эликсирами и разливать по транспортировочным пробиркам, в которых они будут храниться уже у нас, использоваться в приёмном отделении, поступать в продажу, передаваться военным для использования в полевых условиях.

Но теперь от общего количества эликсиров в пробирки уходило не больше трети общего объёма, всё остальное отправляли в станок, чтобы заливать эликсир в капсулы. Капсулы упаковывались в блистеры, блистеры складывались в коробочку по три штуки.

Нам надо было только залить эликсиры в нужные ёмкости навороченного станка и нажать кнопку. А дальше можно было стоять рядом, скрестив руки на груди, и наблюдать, как с другой стороны агрегата на конвейерную ленту падают разноцветные коробки, потом расходятся в разные стороны и складываются в соответствующие ящики.

Вот вам и технологичная магия, когда все происходит без твоего участия. Главное — все сделать правильно.

— Красота да и только, — сказал я, любуясь процессом.

— Цвет капсул, блистера и коробки соответствуют эликсиру, — прокомментировала стоявшая рядом со мной Евгения. — Чтобы никто случайно не перепутал. И надписи крупные, прочитает и слепой.

— Ну да, даже тупой не перепутает, какой эликсир надо выпить, — сказал я, усмехнувшись. — Хотя… всякое возможно.

Рабочий день подходил к концу. Все установки завершили очередной полный цикл работы. Эликсиры по большей части отправлены в расфасовочно-упаковочную машину, от которой Костик уже отодвигал в сторону полные коробки.

Когда из машины выпала последняя коробочка с капсулами, Евгения нажала на кнопку выключения и быстрым шагом направилась к холодильнику. Быстро сообразив, в чём дело, я поспешил следом, почти сразу услышав за спиной шаги Костика.

Девушка осторожно извлекла пластиковый лоток из холодильника. На нём почти ровным слоем лежали небольшие синие шарики, словно диковинная икра. Женя осторожно взяла одну такую гранулу кончиками пальцев, понажимала на неё, убедившись в твёрдости, промокнула салфеткой, которая осталась сухой, и посмотрела на просвет.

— По-моему, всё дозрело, — сказала девушка, осторожно положив синюю икринку обратно на лоток.

Девушка осторожно поставила лоток на стол. Потом нашла на стеллаже пустой, герметично закрывающийся контейнер, и поставила рядом.

— Помогите мне переложить всё сюда, — сказала Евгения, потом более строгим голосом добавила: — Только очень осторожно, ни одна гранула не должна случайно упасть на пол. Костя, ты лучше отойди в сторону.

— А чего это я должен отойти? — возмутился парень. — Думаешь, я не справлюсь?

— Ладно, помогай, — махнула рукой девушка. — Но учти, уронишь хоть одну гранулу, я остальные в тебя кину.

— Понял, — пробубнил Костя и начал очень осторожно брать по несколько гранул и так же осторожно укладывать в контейнер, не издавая при этом ни звука.

Небольшое количество гранул девушка отложила в небольшую пластиковую пробирку, закрыла её надёжно пробкой и положила в карман.

— А это зачем? — спросил я, пока Костик куда-то отошёл.

— Хотела испытать сегодня, — тихо ответила Евгения и заговорщицки подмигнула.

— И ты хотела сделать это без меня? — удивился я, демонстративно подняв одну бровь.

— Кто тебе это сказал? — мило улыбнулась девушка и на душе как-то само собой стало теплее. — Просто хотела тебе потом об этом сообщить, когда домой пойдём.

— Ладно, — кивнул я и тоже улыбнулся.

Больше всего понравилась фраза «пойдём домой». То есть подразумевалось, что мы пойдём к ней домой вместе. Ну, конечно, не совсем домой, а скорее всего, за луком и стрелами.

Пусть я и понимал, к чему это может привести, но это не значит, что я не мог не наслаждаться происходящим. Тем более, когда все это происходит так неспешно. Да, мне это определенно нравилось.

Евгения осторожно взяла в руки контейнер с синими гранулами и пошла в дальний угол. Костик, видимо, предполагая, что он может сейчас пригодиться, шёл за ней след в след. Девушка присела возле небольшого сейфа, поставив контейнер на пол, и обернулась на Константина.

— Костя, отойди!

Костик вздохнул и послушно отошёл в сторону, на всякий случай даже отвернувшись в сторону окна. Девушка убедилась, что он не смотрит, открыла сейф и убрала туда контейнер с гранулами.

Сегодня был один из тех немногих дней, когда мы вышли с работы не позже, а точно вовремя. Не было желания задерживаться ни на минуту, очень хотелось посмотреть на эти синие гранулы в действии.

— Давай зайдём ко мне за луком и стрелами, потом куда-нибудь за южные ворота, — предложила Евгения, когда мы подходили к аллее.

Я невольно улыбнулся, моё предположение подтвердилось.

— Отличная идея, — всё так же улыбаясь, ответил я.

Когда мы дошли до середины аллеи, услышали приближающийся рёв мотора. Потом в конце аллеи появился квадроцикл, за рулём которого восседал довольный Матвей.

— А я за тобой, — оповестил меня приятель, перекрыв дорогу.

— Отличное приобретение, — сказал я, подходя к квадроциклу и критично осматривая. — Колёса большие, как раз для того, чтобы по лесам ездить, по разбитым дорогам. И багажник большой. Тогда у меня к тебе будет одна просьба.