— Да, — вздохнул Матвей, глядя на эти жалкие остатки целебных средств и почёсывая макушку. — Ну давай хоть так, хоть что-то смогу пока сделать.

Я отдал пробирки Матвею, а сам занялся тяжелораненым барьерщиком. Когда наконец закончил с ним, принялся осматривать и долечивать тех, кого пытался исцелить с помощью эликсиров Матвей. Ну, ясное дело, что эликсира хватило не на всех, и то раны заросли не до конца. Всё-таки в такие экспедиции надо брать нескольких целителей или одного более высокорангового.

Или, опять же, намного больший запас эликсиров, целый сундук, хотя бы для оказания первой помощи, а дальше опять же дело за целителем. Всё же не всё можно исправить только алхимией, особенно в месте, где, по сути, само окружение пагубно воздействует на людей, особенно, если они неодаренные.

Пока вылеченные мной бойцы приходили в себя, наводили порядок в амуниции, я подошёл к Евгении, взял её под локоть и отвёл чуть-чуть в сторону, убедившись, что там никто не притаился в кустах.

— Послушай, Женя, — начал я спокойно, стараясь подбирать слова. — Я видел твой геройский поступок, видел, как ты бросилась на звероящеров, которые разорвали того бойца. Это очень храбро и достойно уважения, но это абсолютно безрассудно. Если бы я не увидел того ящера, который прыгнул на тебя, и не поразил его за доли секунды до того, как он на тебя набросился, тебя бы уже не было с нами и всем было бы плевать, что ты делала до этого. Твои останки закопали бы здесь в лесу так же, как и останки того бойца, за которого ты мстила. Ты это понимаешь?

— Я на тот момент не подумала об этом, — тихо пробормотала Евгения, потупившись.

Если бы здесь не было так темно, я, скорее всего, увидел бы, как её щёки и уши залились румянцем. Мне кажется, я даже почувствовал от них тепло и мог бы, скорее всего, увидеть с помощью прибора ночного видения, который я только что задвинул на лоб. Удивительно, конечно, ведь я думал, что она может и заупрямиться. Неужели мои слова настолько важны для неё?

— К сожалению, Аномалия — это не место для бессмысленного героизма, — сказал я, стараясь держать ровный и спокойный тон, вроде даже получалось. — И мне очень не хотелось бы, чтобы ты ещё так же рисковала. Здесь нужно продумывать каждый свой шаг, даже если думать некогда.

— Да, ты прав, прости, я виновата, — тихо ответила Евгения, даже не пытаясь спорить. — И не только сейчас, но я только теперь понимаю, что я действовала несколько безрассудно. Постараюсь исправить этот момент, чтобы не подводить тебя дальше.

— Ну, если поняла, то это хорошо, — сказал я, улыбаясь. — Буду надеяться, что мне не придётся на каждом шагу спасать твою жизнь.

— Я постараюсь, правда, — ответила Евгения и теперь внимательно посмотрела мне в глаза.

Отряд быстрым шагом двинулся вперёд. По тёмному лесу мы шли ещё более получаса. Наш путь только иногда замедлялся вследствие единичных нападений зверозубых ящеров. Один раз увидели Лешего издали, но тот от атаки воздержался. Просто стоял в стороне от нашего пути и наблюдал за нашим продвижением, провожая взглядом тускло светящихся глаз.

— Эх, жаль, что не удалось взять образцы органов и тканей у этих огромных мордоворотов, — сказала Евгения со вздохом. — Было бы интересно сравнить строение под микроскопом, чем они отличаются от тех Леших, которых мы раньше исследовали.

— А ты представляешь, сколько с них можно вырезки добыть с каждого? — с энтузиазмом произнёс Матвей. — С одного такого здоровяка её будет столько, что одному унести тяжело будет.

— Я не пойму, ты опять проголодался, что ли? — с иронией спросил Стас. — Мне после последнего боя долго есть не захочется.

— Экий ты неженка, — невесело хмыкнул Матвей. — Ты раньше никогда не видел, как человека убивают в Аномалии?

— Отчего же, видел, — немного сдавленным голосом произнёс Стас. — И не было ни одного такого раза, чтобы мне это приносило удовольствие. И не становится раз от раза легче это видеть.

— Ну, тут да, пожалуй, ты прав, — согласился Матвей.

Лес впереди начал светлеть, мощные стволы окружающих нас деревьев можно было без труда разглядеть и без прибора ночного видения, как и корни под ногами. Значит, скоро мы выйдем из него. После мрака и густых сумерек яркое послеполуденное солнце заставило всех зажмуриться, и наш прошлый путь через высокую траву можно было увидеть, только сильно прищурившись. Потом постепенно глаза привыкли.

Алексей приказал отряду снова построиться в прежний боевой порядок: барьерщикам занять периметр, огневикам встать впереди. Шли той же самой выжженной тропой, но теперь огневики работали больше на расширение этой тропы. Синяя трава успела неплохо подсохнуть под палящим солнцем и теперь шелестела под ногами и кое-где вспыхивала от воздействия магов. Приходилось дружно затаптывать, чтобы не распространялся пожар. Жаль, что в отряде нет мага с аспектом воды.

Всё это время я неотрывно следил за картой нейроинтерфейса, уменьшив масштаб до предела, чтобы видеть приближающихся монстров издалека. Гигантских мохнатых бронтозавров в этот раз на пути не встретилось, все паслись в стороне от нашего маршрута, но мы всё равно описали петлю по старой тропе, чтобы не выжигать новую, лишь чуть сгладили изгиб.

Пару раз были столкновения с небольшими скоплениями каменных мартышек. Евгения потянулась за луком, потом, видимо, вспомнила, что у неё нет усиленных магическим компонентом стрел, и махнула рукой, так как с монстрами неплохо справлялись и маги из отряда моего брата. Автоматчики даже не пытались пока вступать в бой, всё равно магические пули с этими существами были практически неэффективны.

Поднявшись по склону к опушке леса, сделали ещё один небольшой привал, чтобы немного отдохнуть и подкрепиться перед последним броском. Путь предстоял ещё долгий, хоть и гораздо менее опасный, всё-таки большую часть местных обитателей истребили за эти пару дней.

Я договорился с Алексеем, чтобы отряд остановился хотя бы на пару минут напротив обнаруженной нами ранее пещеры. Евгения кратко проинструктировала Матвея и Стаса, как правильно собирать Пещерник, чтобы не повредить ценные листочки и не исколоть в кровь все руки. За это короткое, выделенное нам время, мы набрали большие охапки, уже на ходу связывая их верёвкой в относительно небольшие пучки. Теперь у каждого из нас на рюкзаке висело по гирлянде таких пучков, сильно смахивающих на веники для бани.

Когда шли по поваленному дереву на другой берег реки, я услышал позади себя голос Стаса.

— Эх, теперь я точно не мопед, а целый квадроцикл куплю, — сказал парень, видимо, уже пытаясь подсчитать прибыль с добычи. — Буду на нём за грибами ездить.

— Меня с собой возьми, — сказал ему Матвей.

— Посмотрим на твоё поведение, — хмыкнул Стас. — Если не будешь больше выпендриваться. Да шучу, возьму, конечно.

— За грибами только на юг, ребята, — усмехнулся я. — Мутанты к сковороде не допускаются.

Дальнейший путь до выхода из Аномалии прошёл без особых приключений. Единичные монстры и даже небольшие группы тварей опытные маги убивали легко и непринуждённо, словно отмахивались от комаров. Даже ту огромную тварь с щупальцами, что обитала в болоте, прикончили очень быстро, не позволив даже квакнуть для приличия.

Из Аномалии вышли, когда солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в багрово-оранжевые тона. По небу небольшими группами ползли перистые облака жёлто-оранжевого цвета с розовыми боками. И после пейзажа Аномалии, искажённого аурой негативной энергии, это казалось сказочным зрелищем.

Алексей выделил для нас машину, чтобы меня и моих бойцов отвезти до дома, но так как у нас с собой было много интересной для изучения поклажи, мы с Евгенией, несмотря на позднее время, отправились в госпиталь. А Матвей и Стас поехали по домам, отдав нам свою долю драгоценной ноши в виде колючих веников.

К нашему удивлению, в лаборатории ещё горел свет. Причём в основном в дальнем левом углу. Я с интересом, стараясь шагать негромко, направился прямо туда.