Первый опыт он всегда трудный и неидеальный. Пятым подобным разрядом я прожёг в очередной землеройке то самое большое дупло, а следующий зачастил и разделился, в итоге досталось гораздо большему количеству противников, но упали лишь некоторые, а остальным только подпалило шкурки. Мохнатое воинство растеряло былой пыл, остановилось, терзаемое сомнениями, некоторые заметались, часть прыснула в разные стороны.

— Стас, мясо вяленое будешь? — услышал я позади демонстративно громкий голос Матвея. — Хоть пожуём, пока Ваня тут развлекается.

— Могу сало с луком порезать, — усмехнулся Стас. — Правда вот, аппетита никакого от этого смрада.

Разговор моих бойцов добавил заряд бодрости, и я продолжил раздавать цепочки молний во все стороны. Половина шедших в атаку воинственных грызунов теперь валялась на камнях, некоторые дрыгали лапками, а остальные бросились врассыпную, исчезая в своих норах, которыми были буквально испещрены стены продолговатой каверны, в которой мы сейчас оказались. Целый подземный город.

Я уверенно пошёл вперёд, перешагивая через мёртвых и полуживых землероек. Парни двинулись следом, я слышал их шаги и звуки добивания приходящих в себя грызунов. От стоявшего здесь смрада, исходящего, скорее всего, от тонн испражнений местных жителей, перехватывало дыхание. Внезапно откуда-то повеяло относительно свежим воздухом. Даже смешиваясь с ароматами пещеры, он позволил хоть как-то дышать.

Я ускорил шаг, не забывая поглядывать по сторонам. Несколько раз пришлось поработать молниями, чтобы окончательно успокоить самых смелых. Чем ближе мы подходили к противоположному концу длинной каверны, тем больше чувствовалась свежесть, я даже ощутил дуновение ветерка.

Всё правильно, если бы здесь не было естественной вентиляции, они бы сами давно задохнулись. К тому же среди камней нечего есть, значит, где-то рядом выход наружу. Осознание того, что мы скоро сможем выбраться на поверхность, придало сил, и я ещё немного ускорился, медитируя на ходу, чтобы восстановить свой запас энергии, часть которой уходила и на борьбу с избытком негативной энергии Аномалии.

— Что-то мне нехорошо, — пробубнил сзади Матвей, когда мы уже подходили к дальнему концу каверны, в котором никакого выхода я пока не заметил.

— Да не дрейфь, дружище, — сказал Стас и похлопал его по плечу. — Найдём мы сейчас выход, он должен быть где-то рядом.

— Нет, ты не понял, — более вялым голосом добавил Матвей. — Мне реально нехорошо.

— Эй, ты чего⁈ — воскликнул Стас, а сразу после этого раздался лязг доспехов Матвея об устилающие дно пещеры камни. — Ваня!

В этот момент я уже резко развернулся и кинулся к растянувшемуся на камнях другу. Лицо бледное, глаза закатились, пульс на сонной артерии ослаблен. Состояние внешне похоже на то, когда он держал щит до полного истощения, но запас энергии в магической сфере в эпигастрии был максимальный, а вот накопление негативной энергии Аномалии в организме достигло критического уровня.

Я приложил ладонь к области сердца и начал вливать в друга целительную энергию, вытесняя негативную, по сути, забирая ее себе и перерабатывая для новой порции целительной энергии. Сначала надо очистить кровь, тогда ему уже будет легче, а с током крови целительная энергия разнесётся по всему организму.

Через пару минут Матвей уже стал дышать глубже, щёки немного порозовели и он открыл глаза. Я тут же предложил ему глотнуть очищающего эликсира, чтобы быстрее привести парня в порядок и хоть немного сэкономить свой запас.

— Что это было? — спросил парень, прокашлявшись. Видимо, от эликсира запершило в горле.

— Избыток негативной энергии, — пояснил я. — Её здесь слишком много и ты первым ощутил это на себе. Приходи в себя и бежим отсюда.

— А как же эти грызуны здесь спокойно живут? — спросил Матвей.

— Боюсь, что они не расскажут, даже если допрашивать с пристрастием, — усмехнулся я. — Для них это родное, в этом и родились, и умрут. Стас, иди сюда, располагайся рядом.

— Да у меня вроде всё нормально, — отмахнулся парень, но я видел, что он тоже побледнел. Увидев мой пристальный взгляд, он добавил: — Ну так, подташнивает немного, и всё.

— Ложись! — твёрдо сказал я и указал на камни возле себя.

— Понял, — ответил он и с недовольным вздохом растянулся во весь рост.

Неплохо он себя чувствует, как же. Накопление негативной энергии Аномалии почти такое же, как и у Матвея, только держится пока лучше, чем напарник. Все же сопротивляемость энергии — это вещь индивидуальная, пусть и нарабатываемая. Я и ему дал глоток эликсира, а потом начал вливать целительную энергию в область сердца.

Из нор в стенах пещеры начали медленно вылезать грызуны, но все даже самые смелые старались держаться от нас подальше, памятуя то, что только что произошло с их сородичами. На нас нападать уже никто не собирался.

Я быстро привёл ребят в порядок, сбалансировал свой уровень накопления негативной энергии и повёл их дальше. Оказалось, что каверна впереди не заканчивается, а круто изгибается, переходя в довольно широкий проход с невысоким потолком. Матвею снова пришлось пригибаться, и в этот раз он решил голову поберечь, склонившись даже чуть больше, чем надо.

— Что, Матвеюшка, низковат потолок? — подколол парня Стас, оценив его старания.

— Нормальный потолок, — рассмеялся в ответ Матвей, уже нисколько не обижаясь на приятеля. — Главное, что воздух свежий в лицо дует.

Встречный поток воздуха принёс запахи леса и дождя. После того, что нам только что пришлось нюхать, это были божественные ароматы. Мы даже невольно ускорили шаг, чтобы быстрее отсюда выбраться. Наконец мы оказались в относительно небольшой каверне, в которой мог поместиться пятиэтажный одноподъездный дом. Где-то вверху слабо светился выход. Перед ним была практически отвесная стена высотой метров восемь.

От вида непреодолимого препятствия у меня внутри похолодело. Неужели все эти усилия были напрасны? Но ведь грызуны как-то выбираются в лес, чтобы добыть себе пропитание, значит, выход должен быть. В подтверждение моих размышлений, в области слабоосвещённого прохода появилась тень. Одна из этих землероек возвращалась домой, но, увидев нас, остановилась и начала принюхиваться.

— Похоже, мы этой крысе мешаем домой вернуться, — тихо произнёс Стас.

— Ага, тебя увидела и засомневалась, — усмехнулся Матвей.

— Ну не твоего же полутораметрового меча ей бояться, — огрызнулся Стас.

— Спасибо за комплимент, но он метр тридцать всего вместе с рукояткой, — ответил Матвей. — И, на мой взгляд, выглядит достаточно грозно.

— Так то если бы его мечник в руках держал, а не двухметровый примат, — не удержался от очередной колкости Стас.

— Чего-о-о-о? — уже достаточно громко возмутился Матвей.

— Да тихо вы! — шикнул я на ребят. — Нашли время мечами померяться.

Топтавшийся на месте грызун исчез из поля зрения, видимо, на время решил воздержаться от возвращения домой. Но он ведь наверняка шёл домой, не собирался же прыгать с такой высоты? Конечно, нет. Я подошёл к стене поближе и посветил фонариком. Каменная поверхность оказалась неровной, испещрённой множеством небольших уступов. Видимо, именно по ним грызуны поднимались и спускались, значит, это и есть наш шанс.

Прежде, чем звать друзей за собой, я решил сначала попробовать сам. Закрепив протазан в специальных петлях за спиной, я нашёл, за что схватиться, и поставил ногу на первый уступ. Он оказался нешироким, но достаточно шершавым, чтобы ботинок не соскальзывал.

— Ваня, ты чего это, нас бросаешь? — удивлённо спросил Матвей.

— Не мешай, — буркнул на него Стас и снова толкнул его локтем.

Я ухватился за следующий выступ, подтянулся и поставил ногу выше. Только когда начал карабкаться, понял, что стена не такая уж и отвесная, но если бы не эта тропа грызунов по ней всё равно невозможно было бы забраться. За многие годы острые когти сделали эти неровности почти настоящей лестницей. Не очень удобно для человека, но вполне терпимо для бойца, попавшего в сложную ситуацию. Да я думаю, и наш артефактор бы по такой забрался, если бы за ним неслась стая Волколаков или та огромная змея.