Ну да, если бы окна лаборатории выходили на фасад здания, я бы не смог не заметить новые трубы, уходящие вверх по стене и поднимающиеся над крышей, так требовала техника безопасности.

— Смотри, они уже полностью растворились, — произнесла Евгения, продолжая осторожно перемешивать вяло булькающую жидкость, которая теперь приобрела золотисто-жёлтый цвет.

— Отлично, значит, можно уже не мешать, — ответил я, завершая сборку установки и проверяя надёжность соединений. — Посматривай пока, а я подберу все нужные ингредиенты.

— У меня уже начинает складываться впечатление, — сказала Женя, слегка нахмурившись и искоса глядя на меня, — что ты в лаборатории главный, а я у тебя в помощницах.

— Ну ты же знаешь, что это вовсе не так, — сказал я и одарил её одной из самых обезоруживающих улыбок. — Просто тебе попался хороший и прилежный ученик, который всё запоминает буквально на лету. Поэтому я и не жду твоих указаний, а действую самостоятельно.

— Ну хорошо, — девушка тоже украдкой улыбнулась и продолжила следить за варевом, которое начинало всё больше напоминать расплавленное золото.

Я убедился, что она успокоилась, и продолжил подготовку к синтезу. Содержимое посудины выдавало очень много испарений, быстро уменьшаясь в объёме. Новая вытяжная система с этим справлялась влёгкую, выбрасывая всё это выше крыши госпиталя.

Думая об этом, я вспомнил про горностая. Испарения, выбрасываемые вытяжкой в атмосферу, развеиваются достаточно высоко и не должны никак повлиять на моего питомца. К тому же, если ему что-то не понравится, просто убежит в сторону, он же не на цепи там сидит.

— У меня всё! — оповестила Евгения, снимая посудину с плиты и опуская в таз с холодной водой, который я уже поставил рядом. — И что дальше?

Она спокойно смотрела на меня, но я заметил, как чуть приподнялись уголки губ. Полностью скрыть хитрую улыбку ей не удалось. Снова меня проверяет. Да никаких проблем!

— Теперь продолжай помешивать и сканируй термодатчиком, — спокойно ответил я, словно каждый день это делаю. — Когда температура опустится до двадцати по Цельсию, переливай в стартовую реторту и добавь вот это, — я поставил перед ней три колбы с чётко выверенным количеством реагентов. — На втором этапе надо добавить это и это.

Евгения расставила колбы по местам, чтобы удобно было заливать в нужный момент в установку и не перепутать. Потом снова посмотрела на меня, но уже как-то по-другому. Во взгляде читались сомнения и недоверие. Но не к моей правоте, к другому.

— Мне кажется, что ты от меня что-то скрываешь, — неожиданно холодно произнесла девушка.

— И что, по-твоему, я от тебя скрываю? — удивился я, глядя ей в глаза, которые сейчас превратились в подозрительные щёлочки.

— Ты занимался этим раньше? — так же холодно спросила она. — Признайся честно! Я не люблю, когда меня водят за нос! Ведь ты сказал, что никогда ничего подобного не делал.

— Вот вам и здрасьте! — выдохнул я и развёл руками. — А какой великий смысл мне это скрывать? У нас в семье никто не занимался алхимией, но я раньше читал кое-что, а на практике впервые начал что-то делать именно здесь, в твоём присутствии. Я же говорю тебе, мне просто очень интересно всё это и память у меня хорошая.

Девушка ещё некоторое время мерила меня недоверчивым взглядом, но моё честное лицо возымело эффект. Женя вздохнула и немного расслабилась.

— Ладно, извини, — неохотно произнесла девушка. — Просто я очень не люблю, когда меня обманывают без видимых на то причин.

— Я прекрасно тебя понимаю, — кивнул я, улыбаясь. — Поэтому на тебя не обижаюсь.

— Хорошо, тогда давай продолжим, — сказала Евгения, улыбнувшись одними уголками губ.

Мне показалось, что её подозрительность улетучилась не полностью, словно она хотела бы мне поверить, но ей что-то мешало. Это вполне нормально, что сомнения ещё какое-то время цепляются за твоё сознание, но потом постепенно исчезают, чаще всего бесследно, когда не получают подтверждения в свою пользу.

Мы усердно и дотошно соблюдали технологию процесса возгонки эликсира, с невероятной точностью отмеряли необходимый объём дополнительных компонентов и реагентов. Учитывали даже коэффициент задержки части жидкости в сосуде, основанный на показателях вязкости и поверхностного натяжения.

В результате наших стараний в финишной колбе образовалось нечто странное. Фиолетовая и золотистая жидкости перемешались, но растворяться друг в друге категорически отказывались. Извивающиеся тончайшие прожилки теперь чем-то напоминали внешним видом дамасскую сталь.

— А он точно именно так должен выглядеть? — настороженно спросила Евгения.

— А я почём знаю, — пожал я плечами. — Мы всё сделали, согласно инструкции, подробного описания внешнего вида финальной жидкости там не было. Ну, точнее, было обозначено, что эликсир золотисто-фиолетовый, что я немного иначе себе представлял, как это выглядит. Может, это и имелось в виду?

Мои искренние сомнения при виде результата наших стараний, видимо, окончательно развеяли сомнения девушки во мне, как в начинающем алхимике, а не в скрывающемся профессионале. Она перестала коситься на меня, смотрела теперь больше как на равного, но не как на замаскировавшегося шпиона.

— Остаётся теперь только надеяться, что мы никого не отравим, — вздохнула Евгения, разливая эликсир по пробиркам. — Попробуем его эффект при случае.

— Хочешь, я его попробую? — смело предложил я.

— Ну, раз ты так говоришь, значит, уверен? — с лёгкой улыбкой поинтересовалась девушка.

— Уверен в том, что мы всё сделали правильно, а источник, где я взял этот рецепт, надёжный, — ответил я. — Поэтому очень надеюсь, что мы получили то, что нужно.

— Хорошо, — ответила Евгения, хотя мне показалось, что странный вид эликсира у неё такой же уверенности не вызывал. — Испытаем на подвергшихся ментальной атаке пациентах, и я внесу этот рецепт в свою книгу, ты не возражаешь?

— Нисколечко, мне не жалко, — честно ответил я.

Несколько пробирок со слоистой жидкостью заняли своё место в штативе и убраны в шкаф, теперь можно заняться пополнением запаса лечебного и очищающего от негативной энергии эликсиров, которые накануне неплохо израсходовали.

— Ничего себе! — невольно воскликнул я, уставившись на заметно поубавившийся запас, когда убирал новый эликсир в шкаф. — Что же такого за последние сутки произошло?

— Да вот, представь себе, — усмехнулась Евгения. — Пока тебя тут не было, мы тут изрядно повеселились. Герасимов говорит, что такая массированная атака монстров часто бывает перед стиханием волны. Наверное, военные целители были заняты в других местах, и у северных ворот была реальная мясорубка. И где-то ещё неподалёку — по-моему, восточнее.

— Да, знаю, там есть брешь в границе, — кивнул я. — Только вот странно, когда мы возвращались из Аномалии, я не увидел кучи трупов и изрытую воронками землю.

— Тут не знаю, что тебе ответить, — пожала девушка плечами. — Часов с девяти утра такая канонада началась, словно там целая армия воевала. К нам везли раненых непрерывно. Уже после обеда начало всё стихать, мы поесть смогли ближе к ужину. А когда жевали остывшие котлеты с подсохшим пюре, слышали, как работает целая дружина бульдозеров.

— Ну если бульдозеры погнали на поле, значит, вылазка из Аномалии полностью ликвидирована, — сказал я, помогая собирать установку синтеза лечебного эликсира практически на автомате.

— Герасимов тоже немного удивился, что их выгнали на поле так быстро, — произнесла Женя, сосредоточенно отмеряя нужное количество ингредиентов. — Но до обеда раненых было столько, что лечебным эликсиром пользовались практически все, кроме самого Герасимова, конечно. Костя, кстати, очень хорошо помогал. После первой отключки он понял, что его практика подождёт, и бегал за новой пробиркой к стойке регистратуры регулярно. Хороший парень, старательный.

— Отлично, — сказал я, заливая ингредиенты в стартовую реторту и улыбаясь. — Значит, я не зря его порекомендовал, он мне сразу показался перспективным.