— Ну, ребята, позвольте мне первому сказать тост, — сказал Пётр, поднимаясь со стула. — С одной стороны, радостно, что мы скоро будем дома, с другой — немного печально. Жаль, что нам немного не повезло с «погодой», то есть со всплеском активности Аномалии, могли бы достичь и добыть намного больше. Но, видимо, в следующий раз. Но есть большой плюс, которого у нас точно не отнять — мы получили незабываемый жизненный опыт и немного подросли в собственных глазах и глазах окружающих. Домой вернёмся уже совершенно другими людьми. И, хоть Аномалия и есть абсолютное зло, но если бы её не было, то и мы здесь не оказались и не изменились бы. Так что предлагаю кажущийся абсурдным, но всё же тост. За Аномалию!

— За Аномалию! — грянули мы хором, с глухим стуком соединив стаканы над столом.

За соседними столиками нас поддержали одобрительным свистом и аплодисментами.

Злоупотреблять я сегодня точно не собираюсь, да и не моё это. Хоть и считают многие, что надо гулять, пока молодой, но у меня несколько другие цели и принципы в жизни. Поэтому я сделал небольшой глоток и потянулся за рулетиками из баклажанов со сливочным сыром, чесноком и орехами. Потом уже и поросёночка начали дербанить.

Застолье разгоралось, студенты лили вино рекой, а Матвей делал так же, как и я — пригубил и поставил. Молодец, а ведь я ему такого не говорил.

Наверное, на меня посмотрел и взял за пример. Всё-таки повезло мне встретить его в поезде, вроде человек из простых, но гораздо благоразумнее изрядного числа благородных.

Даже промелькнула мысль, может, он тоже подался на поиски приключений под личиной? Но я её тут же отмёл. Вспомнил, как он ловко владеет инструментом, когда мы делали будку для Зевса. Ни один аристократ так сделать не сможет, нас совсем другому учат. Просто он, действительно, проникся ко мне и старается подражать во всём. Пройдут годы, всё изменится и я сделаю его начальником личной охраны. И это очень неплохой карьерный рост для простолюдина, тем более со стороны.

Шум в зале просторного трактира только нарастал. Несвязные разговоры и споры становились громче, наравне со скабрезными шуточками и хохотом. Официанты едва успевали подносить новые кувшины с вином и убирать обглоданные кости со стола.

Кое-где даже затягивали песню и их подхватывали соседние столики или, наоборот, успокаивали, намекая на отсутствие музыкального слуха и такта.

Мы с Матвеем были уже сыты, студенты высказали все тосты и изрядно набрались, когда я решил, что стоит пойти домой. Атмосфера в заведении накалялась, что в обязательном порядке сопровождает застолье людей, предпочитающих кулак и меч словам.

Участвовать в местных разборках я не горел желанием. Но всё-таки пришлось.

А началось всё очень банально, впрочем, как всегда.

Проходивший мимо парень, находясь в состоянии, граничащим с пребыванием в наркозе, зацепил локтем Богдана по макушке. Судя по тому, как качнулась вперёд его голова — задел довольно чувствительно. Поняв свою оплошность, парень в меру оставшихся способностей пытался извиниться, но резко рассвирепевший Богдан без лишних разговоров вынес его с локтя, заставив полететь в проход между столиками и задеть ещё несколько посетителей.

— Похоже, сейчас будет нескучно, — сказал Матвей, наблюдая за реакцией других отдыхающих, случайно задетых отлетевшим бедолагой.

Он и так вино практически не пил, а теперь ещё и протрезвел, взрывная смесь, но рассудительная.

— Надо было уйти чуть раньше, — ухмыльнулся я, уже прекрасно понимая, что мы опоздали.

Обстановка в зале и до этого напоминала пчелиный улей, в котором теперь кто-то настойчиво и нагло пошуршал соломинкой. Те, кого зацепил падающий от удара Богдана парень, повскакивали со своих стульев, пытаясь понять, что произошло и кто во всём виноват.

— Ну, чего уставился? — спросил заплетающимся языком Богдан у парня, который встал со стула и уставился на него. — Тоже полетать захотел? Это мы сейчас легко устроим.

Богдан начал подниматься, опираясь на спинку стула и на стол, Пётр пытался ему помешать, притягивая за локоть обратно.

— Да уйди ты! — рыкнул на него Богдан, вырвал из Петиной хватки локоть и резко встал, отчего стул упал назад и прямо по ногам официанту, который нёс увесистый поднос с кувшинами вина.

Баланс подноса с кувшинами резко нарушился и всё его содержимое обрушилось на соседний с нами столик, обдав всех сидящих за ним красным полусладким. Симфония возмущения резко повысилась до крещендо, но заканчиваться на этом, в отличие от обычного музыкального произведения, не собиралась.

Я и до этого слышал из-за соседнего столика фразы типа «понаехали» и «не местные дерьмоеды», а теперь мы, как те самые «не местные», мгновенно превратились в лютых врагов. Облитые вином с головы до ног местные резко повскакивали со своих мест. Такая резвость сильно удивила, буквально пару минут назад они с трудом разговаривали, пытаясь вспомнить нужные слова.

Ринувшись в потасовку, они даже не издали никакого призыва к действиям или боевого клича, просто начали махать кулаками, молча, как в немом кино.

От первых двух нападавших Богдан отмахнулся легко, а от третьего пропустил хук в ухо, который его временно оглушил. Остальные студенты повскакивали на несколько секунд позже и поспешили на помощь к другу. Мы с Матвеем не сидели на месте, я вышел вперёд и попытался остановить начинающуюся битву, но услышать меня уже никто не был в состоянии.

Вот именно поэтому я и избегаю пить в больших количествах, чтобы оставаться человеком и адекватно оценивать ситуацию, которая сейчас, к сожалению, мне была неподвластна. Исправить здесь что-либо разговором уже не получится, все слишком разгорячены. Мы с Матвеем постарались оттеснить от студентов часть повскакивавшей со своих мест толпы, некоторые из которых выкриками выражали одобрение потасовке, другие рвались поучаствовать.

Теперь я уже пожалел, что наш столик находится слишком далеко от выхода, увести знакомых мне «не местных» от конфликта без боя не получится. Матвей просто смахивал атаковавших его парней в сторону, я же уворачивался от ударов и прорабатывал по болевым точкам, чтобы на некоторое время вывести противника из строя и в то же время не покалечить.

Любители подраться быстро поняли, что к нам лучше не лезть и отступили, зато вокруг студентов началось реальное месиво, и мы поспешили к ним на помощь. Выручил нашу ситуацию тот факт, что среди отдыхавших в трактире этим вечером было примерно равное количество местных и приезжих, драка потихоньку разрослась до глобального масштаба, никого не оставив в стороне, даже официантов.

— Похоже «Хищный кролик» теперь будет закрыт на реставрацию, — пробормотал я себе под нос, помогая подняться с пола Эрику, у которого шла кровь из носа и сильно распухла губа. Потом я обратился к остальным: — Пробираемся вдоль стены, а потом рвём по проходу на выход!

Неплохо помятые и хромающие студенты на удивление адекватно восприняли мой призыв и мы гуськом начали выбираться из «Хищного кролика», который на данный момент больше напоминал средневековую баталию, хорошо хоть без применения оружия.

По пути Эрик и Василий умудрились ещё отхватить по паре лещей, но в целом мы смогли выбраться на улицу относительно удачно. Я отвёл компанию в сторону к кустам и там уже начал залечивать ссадины и помогать рассасываться гематомам.

— Хорошо всё-таки, когда целитель есть под рукой, — усмехнулся Пётр, которому я в этот момент лечил рассечённую бровь. — Я так понимаю, мы бы там по-любому огребли, видимо, это официальная процедура прощания с приезжими охотниками. Слышал об этом от кого-то, но не воспринял всерьёз. Думал ерунда, обойдётся.

— Зато я теперь хорошо запомнил, — усмехнулся Матвей, поглаживая шишку на голове, куда ему приземлился кувшин из-под вина, разлетевшись от удара вдребезги.

— Хорошо хоть сэкономить получилось, — хохотнул Богдан, ощупывая распухшую губу и большой фингал под глазом. — Там сейчас некому заплатить.