Ребята сбавили скорость, плавно остановились. А затем Саня приставил ладонь ко лбу, закрываясь от солнца, и выставил вперёд руку с указательным пальцем.

— Эй! А они тут что делают⁈

С другой стороны долины, спускаясь по возвышенности, к нам приближалось семеро человек — шестёрка учеников во главе с их учителем.

Я выступил вперёд, Дариуш остановил своих маленьких лехитов и встретился со мной посередине. Я ему улыбнулся, но он продолжал смотреть на меня хмурым, недовольным взглядом.

— Доброе утро, — протянул я ему руку.

Он пару секунд замешкался, будто приценивался. Затем всё же ответил и крепко сжал кисть, будто пытался что-то доказать.

Забавно.

— Доброе, — пробормотал он нехотя.

Прав был Тимоха. Тугой тип этот господарь Жижневский.

— Хорошее утро, чтобы размять косточки, не правда ли? — заметил я, но наткнулся на каменную рожу. — Спасибо за помощь ещё раз.

Решил поблагодарить Дариуша после того, как всё завершилось. Идея у меня появилась не сразу, но воплощать её пришлось быстро. Тут важен был эффект неожиданности.

Да и вообще, это было слишком идеально, я даже надежд сильных не возлагал на вдруг возникший план. Думал, Дариуш меня пошлёт.

А он возьми и согласись! Видимо, не понравилось ему, что Вельцин использовал его ребят в своих корыстных целях.

— Нам не нужно никаких подлостей, чтобы одолеть вас, — буркнул Дариуш в ответ на мою просьбу. — Так что это было не ради тебя и твоих учеников. А урок для моих ребят.

— Понимаю, — с полной серьёзностью кивнул я. А затем глянул в сторону его учеников. — Они готовы?

Ребята были уже разгорячённые, размятые, так и рвались в бой.

— Они всегда готовы, — заявил Дарюш. — А вот твои выглядят удивлёнными. Ты им что, не рассказал?

— Рассказал, — кивнул я, а затем замотал головой. — Ну, то есть расскажу. Не волнуйся, они тоже всегда готовы, — и улыбнулся ещё шире.

А в ответ получил суженный в подозрительном прищуре взгляд. Вот вроде бы уже и поработали вместе, причём вполне себе результативно. Но всё равно этот польский герцог мне не доверяет ни капли. Эх-х, и с чего он такой подозрительный?

— Как и договаривались, — перешёл он к делу. — Решаем вопрос по нашим условиям. Убивать на это целый день мы не хотим, поэтому всё пройдёт быстро.

— И очень ярко, надеюсь? — усмехнулся я.

Вдруг наконец-то Дариуш Жижневский позволил себе нечто похожее на улыбку.

— О да…— чуть ли не прорычал он. — Ярко будет. Не беспокойтесь, Сергей Викторович.

Пару минут мы обсуждали с ним детали. Когда я услышал, как именно лехит хочет устроить, у меня невольно появилась ухмылка.

Затем снова пожали руки и разошлись к своим ученикам.

— Сергей Викторович! — тут же набросился на меня Савельев. — Что это за фигня происходит⁈

— Да! — возмутился Даня. — Эти гадёныши что здесь делают⁈

— Надеюсь, мы не будем снова танцевать, — поджала губы Анжела. — Я не готовилась.

— Так вот, значит, какое условие поставил вам Жижневский, да? — догадался Аристарх.

— Мы устраиваем с ними индивидуальные соревнования? — добавил Гордей.

— Именно так, — кивнул я. — Молодцы, парни. Мы с господином Жижневским поняли, что между нашими командами накопилось слишком много напряжённости и недомолвок. Это будет отвлекать от турнира и вас, и нас. И в итоге может понизить шансы на победу у обеих команд. Так что сейчас мы решим вопрос быстро и конкретно. Ну, как сорвать пластырь, понимаете? И на этом больше никакой вражды! Только честный спортивный соревновательный дух!

А ещё ни мне, ни Дариушу не хотелось отдавать вопрос о решении конфликта на откуп судьбе. Во время испытаний можно и не встретиться друг с другом в принципиальной борьбе. К тому же Дариушу и его ребятам очень хотелось как можно скорее поквитаться за случай на первом испытании.

— Да они же сами нарывались! — злился Данила. — Подставить нас хотели. Чуть мою… — тут он осёкся. Распространяться о наследии, заключенном в одну маленькую флешку, Данила точно не хотел. — Короче, не понимаю вас, Сергей Викторович!

— Послушайте, ребят, — перешёл я на более спокойный тон. — Да, у вас случились некоторые недопонимания. Ну, во-первых, это их плешивый надоумил… — со стороны Сани раздался смешок, но он тут же притих, поймав мой взгляд. — А во-вторых… Ну всякое бывает! — развёл я руками. — Кто ж знает, быть может, на одном из следующих испытаний вам придётся работать в команде.

— Чего? — возмутился Марк. — С этими⁈

— Да ни за что! — рыкнул Саня.

— С этими, с этими, — улыбнулся я. — Если понадобится, именно так оно и будет.

— Чё-то какая-то хрень, — пробурчал Саня в ответ.

А вот Данила уже настроился на противоборство. Глядел в сторону лехитов хищным взглядом, словно выцеливал добычу.

— А как соревноваться-то будем? — спросила Анжела.

— О, это самое интересное, — усмехнулся я. — Работаем по условиям поляков. У них есть какая-то то ли национальная, то ли местная забава. Что-то типа спортивных игр, только повеселее.

Я взглянул на наручные часы. Прикинул время.

— Итак, у вас есть четыре минуты тридцать секунд, чтобы выслушать и понять правила. Поэтому можете возмущаться и возникать. Или настроиться на работу. Что выбираете?

— Давайте уже к делу, — с яростью прорычал Данила. — Надеюсь, их забавы включают в себя хороший мордобой.

— Вот это настрой! — усмехнулся я. — Итак, слушайте…

━─━────༺༻────━─━

Кабинет директора Академии им. А. А. Дубенского.

Николай Ильич Горынин сидел за своим массивным столом, под стать его немалым габаритам, и увлечённо работал за компьютером, щурясь в узких и до забавного казавшихся маленькими очках.

Он любил вставать рано, с восходом солнца. Когда сама земля просыпалась от студёного сна ночи и ещё не успевала нагреться. Это бодрило, а тишина, безлюдность и пение первых птиц создавали чарующую атмосферу спокойствия и безмятежности.

Николай Ильич медитировал в этой безмятежности, маленькими шажочками продвигаясь в своём развитии Источника.

Правда, в последнее время пришлось значительно сократить время на медитацию в своём графике. Это было очень обидно, ведь в его случае каждая минута, которая способна хоть на самую малость приблизить его к следующему рангу, на вес золота. Однако появились дела важнее, чем развитие самого Горынина.

Дела любимой академии, которые он всегда ставил выше всего прочего.

Как только министерство объявило, что они станут организаторами ежегодного турнира, Николай Ильич сразу понял, что на несколько долгих месяцев его жизнь кардинально изменится. Всё свободное время сначала было посвящено подготовке — организации инфраструктуры, закупкам, снабжению, планированию испытаний и обустройству полигонов под их нужды. А теперь это время посвящено контролю над ситуацией. Ведь никогда не бывает так, чтобы всё шло как по маслу.

Сначала прислали Вельцина. Этот хлыщ сразу не понравился Николаю Ильичу. Алина Леонидовна, его правая рука и верный друг, тоже подтвердила подозрения. И ждать, когда этот гнойник вскроется, долго не пришлось.

Спасибо Ставрову, хех…

А ведь ловко он придумал. Горынину стоило немалых усилий понять, что произошло вчера, но провёрнутый манёвр ему крайне понравился.

Объединиться с теми, у кого на тебя особый зуб заточен? Да кому такое в голову может прийти, а?

— Хех… — усмехнулся Николай Ильич.

Он сейчас готовил поручения для последних приготовлений ко второму этапу. Например, разослать учителям команд информацию о месте проведения испытания и некоторых подсказках. Пускай пораскинут мозгами, хех. У некоторых из них это получается очень хорошо.

А затем Николай Ильич поймал себя на мысли, что снова размышляет об этих «безымянных» ребятах.

Чудна́я команда. Три высокородных отпрыска, три простолюдина. Причём в капитанах у них самый что ни на есть простолюдин, сын обычных работяг.

Диво дивное!