— Ага, — вздохнула Лена.

— Астахов, грёбаный ж ты ёж! — нахмурился я. — Всё никак не угомонится и продолжает вставлять палки в колёса. Но ничего, — улыбнулся я Лене. — Открытый урок так открытый урок. Может, даже будет веселее.

— Хорошо, спасибо тебе, — прошептала она, а затем снова вернулась к ученикам: — Так или иначе, на вас, ребята, будет обращено очень пристальное внимание. Как на тех, кто претендует на участие в ежегодном турнире магических академий. Поэтому большая просьба: ведите себя воспитанно! Не устраивайте беспорядки и не усложняйте жизнь вашим любимым учителям и, надеюсь, не менее любимому завучу. И не экспериментируйте с особо опасными заклинаниями без присмотра старших!

С последними словами Лена взглянула в конкретную часть толпы, из которой через пару секунд раздалось искреннее возмущение:

— А чего сразу я-то⁈

— А кто ещё, Савельев? — усмехнулся я, и шкет притих и насупился. — Да, ребятки! — присоединился я к напутствиям. — Если кто-то вдруг почувствует ярую нелюбовь к преподавательскому составу академии и решит подпортить впечатление наших гостей, я с ним поговорю лично. Обещаю.

Ещё одна небольшая пауза, затихшие второкурсники активно переваривали мои слова. И можно понемногу сворачиваться. Не люблю долгие собрания.

— Ну, собственно, на этом всё, — завершил я. — Обещаю, сегодня неожиданностей вам ждать не стоит. Можете отдыхать. Однако ровно в ноль часов ноль минут, — я состроил коварную ухмылку, от которой в толпе пробежала волна волнения, — всем быть настороже. Быть может, кому-то именно в это время и прилетит первое задание. Кто знает?

━—━————༺༻————━—━

Через несколько минут ребята разошлись по своим делам. Мы же с Леной и Ястребом зашли в мой кабинет, чтобы обсудить дела грядущие. У Ястреба как раз нашлась ещё одна очень интересная новость.

— Я тут разузнал, — нахмурился он. — Разумовский отправил своего сынка вместе с Демьяном в какую-то таёжную глушь в Сибири.

— Вдвоём? — удивился я. — Они же там как кошка с собакой в одной конуре будут. Ещё перегрызутся небось.

— Вдвоём, — кивнул Ястреб. — Надо полагать, потому он и отправил их вместе.

Я призадумался, и выводы мне не очень понравились.

— Думаешь, решил выбить клин клином? — предположил я.

— Угу, — кивнул Ястреб. — Ну и мозги своему сынку вставить. На наследника рода Разумовских он явно сейчас не тянет. А так, глядишь, ему по почкам что-то да втемяшат.

— Хм, — призадумался я. — А ведь он хотел, чтобы княжич участвовал в соревновании, разве не так?

— Так, — кивнул Ястреб. — Видимо, передумал.

— Неужто Разумовский разгадал мою задумку?

Я вообще-то хотел устроить у него беспорядки за счёт склок между Демьяном и Владимиром Владимировичем. Планировал стравить их и отвлечь Разумовского на дрязги внутри рода. Это если бы и не убрало его с шахматной доски насовсем, то очень бы отвлекло.

Но теперь, похоже, не судьба. Владимир Мстиславович решил не просто избавиться от своей слабости, но сделать её своей силой. Думаю, княжич сейчас проходит жесточайший курс боевого мага под присмотром ненавистного ему Демьяна.

Ладно, фиг с ним. Будем разбираться с князем как-нибудь иначе.

— Серёж, а это правда, что ты сказал? — с каким-то обеспокоенным видом спросила Лена.

— Что именно? — уточнил я.

— Про внезапные задания прямо в полночь…

— А что такого?

— Ну, знаешь ли, — надула губки Лена. — Мне как-то не очень хочется, чтобы ты ночами хаживал по академии и пугал учеников. Уж лучше сиди дома. Рядом со мной.

— Ладно, ладно, — улыбнулся я, заметив, как забавно Ястреб увёл взгляд в сторону, будто не слышал нашего разговора.

Но тут умиротворённую идиллию прервали. Снаружи раздался грохот дверных створок, и мы все резко обернулись. Затем услышали быстрые шаги, которые поднимались по лестнице, а через несколько секунд в распахнутую настежь дверь вбежал Аркадий Самуилович собственной персоной.

— Сергей Викторович, потрудитесь объяснить!!! — прорычал он.

— Я? Объяснить⁈ — суровым голосом спросил я.

От металла в моём голосе Аркадий слегка осадился, сбил пыл. Но быстро снова наполнился яростью.

— Вы! Вы…

— Аркадий Самуилович, — не дал я ему ляпнуть необдуманное слово, — вы пропустили сбор участников второго этапа. Это вы потрудитесь объяснить, где вы пропадали!

— Я навещал Викторию и Анфису Калугиных, — пробурчал Самуилович.

— Так они были с вами? — удивилась Лена. — Я-то думаю, почему они отсутствуют на собрании?

Блин, точно! Калугины. Вот кого из участников не хватало на собрании.

— Более того, Елена Алексеевна, — резким тоном обратился к ней Аркадий. — Они теперь отсутствуют и в самой академии!

— В смысле? Это как⁈ — вскочил я с места.

— А вот так, — отрезал Аркадий. — Их отец, Сергей Демьянович, забрал обеих дочерей почти сразу после завершения испытаний. Он поначалу отказался объяснять, в чём дело, и мне пришлось лично ехать в их поместье, чтобы выбить хотя бы какую-то информацию. Единственное, что он бросил мне в ответ, даже не пустив на порог, было… — тут Аркадий притих, зачем-то сделал паузу и испепеляющими глазами уставился на меня.

— Ну, что он сказал? — потребовал я.

— Он сказал: «Спросите своего Ставрова». Вот что он сказал! — выпалил Самуилыч.

Лена широко расширила глаза и повернулась в мою сторону. А Ястреб тут же уткнулся в свой планшет — начал, видно, рыть информацию.

— Ну? — потребовал Аркадий. — Сергей Викторович, вы мне объясните, что здесь вообще происходит⁈

Я тяжело вздохнул. Смерил Аркадия взглядом несколько вязких, долгих секунд. Они казались минутами. Но Самуилыч их выдержал, несмотря на мой тяжёлый взгляд.

А я раздумывал, стоит ли делиться с ним информацией. Мы с ним, прямо скажем, не лучшие друзья. Но в последнее время он показал себя как вполне себе неплохой педагог. Я бы даже сказал, хороший.

Такое ощущение, что вырвавшись из-под влияния своего дяди, Аркадий очистился душой и разумом и явно взялся за голову. Показатели учеников из второго «А»-класса значительно скакнули во втором триместре и продолжали расти сейчас.

И дело не только в том, что их семьи активизировались, наняли дополнительных учителей и стали ещё более активно натаскивать своих отпрысков, глядя на то, какой рывок совершили мои бесята. Успехи ведь были комплексные. Я некоторое дело имел с «А»-классом и узнал часть их проблем и сильных сторон, поэтому по динамике видел, что направлял их опытный педагог.

Вот тут один ученик подтянул теорию, а тут второй перестал разбрасываться во все стороны и сконцентрировался на своих сильных сторонах. Общие оценки чуть подсели, но зато появилось крепкое направление.

Даже Аристарх Белов, который при мне угодил в больничку из-за переутомления, восстановил режим и стал показывать постоянный высокий результат с неизменным ростом умений и развития. И если пинок в эту сторону дал я, то дальнейшее направление явно корректировал Самуилович.

— Ладно, слушай… — решился я наконец.

И рассказал Аркадию про стычку княжича Разумовского и нескольких ребят, в числе которых была и Виктория Калугина.

Выслушав всю историю, Аркадий чуть ли не пар из ушей начал пускать.

— Вика! Калугина!!! Она — и шляться по каким-то злачным местам! Не верю! — заявил он.

— Ну, это твоё дело, — пожал я плечами. — Из обезьянника я её вместе с остальными вытаскивал.

Будто загипнотизированный, Самуилович плюхнулся на стул, стоящий напротив меня. Он уставился в никуда, нахмурился, пытаясь прогнать через себя кучу мыслей. И похоже, они сформировались в нечто внятное.

— То есть, получается, — протянул он вкрадчиво, — ты думаешь, что это Разумовский запугал Калугиных, и те забрали своих дочерей из академии, верно?

— Верно, — кивнул я. — Именно так я и думаю.

— И не только Калугины, — вставил вдруг Ястреб.

Он наконец-то закончил рыться в планшете и явно собирался сообщить нам не очень прекрасные новости.