Но затем его выражение снова переменилось. И дело даже не в директоре. Просто следом за Палычем в кабинет вошла Лена.

— Добрый день, господа! — воскликнула она и отдельно улыбнулась мне: — Сергей Викторович.

В официальной обстановке мы старались не выпячивать близкие отношения и даже называли друг друга по имени-отчеству.

— Добрый день! — слишком уж рьяно поздоровался Громов. А затем подозрительно улыбнулся и произнёс: — Милая Елена, так рад вас видеть.

Вот гадёныш!

— И вам здравствуйте, — нахмурилась Лена, — Роберт Демьянович…

Засранец был в шаге от полёта в окно, но его спас взгляд Лены. Она просила остудить пыл.

Или выбросить в окно, но я не понял? Хм…

— Ах да, господа! — хлопнул себя по голове Василий Палыч. — Елена Алексеевна добродушно согласилась помочь нам. Она вела протокол заседания попечительского совета и поможет провести наше совещание.

Какого ещё заседания⁈

Директор нервно заулыбался, стараясь не встречаться со мной взглядом. Но на самом деле его идея наверняка была в другом. Просто Лена была единственная, кто сможет меня утихомирить. Вот же хитрый заср… кхм, человек этот директор. Всегда строит из себя простачка, а на самом деле спокойно применяет даже самые запрещённые приёмы!

Лена села рядом с директором во главе стола и разложила документы из папки, которую принесла с собой. Громов продолжал бросать на неё сальные взгляды, но девушка этого не замечала.

А вот я замечал. И мне его поведение совсем не нравилось. Однако в Лене я ни капли не сомневался, чтобы это переросло в дикую ревность. Так, злило немного.

— Ох и жаркие дебаты, скажу я вам, имели место! — пожаловался Василий Палыч.

— То есть вы уже обсуждали что-то с попечительским советом насчёт моего класса? — спросил я.

— Да! — кивнул Палыч, не учуяв подвоха.

— И без меня… — произнёс я, добавив к голосу стали.

Палыч нервно сглотнул и забегал глазами. Но сейчас он сам виноват. Мог бы и предупредить о таком важном мероприятии, Хаос его раздери!

Всё-таки решается судьба моего класса. А если я останусь без него… я даже не уверен, что имеет смысл оставаться в этой школе.

Я пришёл сюда ради Дани, а он в «Д» классе. И если меня переведут в другой, то имеет смысл вовсе уволиться, рассказать парню правду об отце и помогать ему другими способами. Да и остальным бесятам тоже. Создам, например, секцию магической подготовки и буду вести, когда у детей каникулы.

Но это крайний вариант. Я не собирался отдавать Роберту свой класс.

— С-сергей Викторович, прошу извинить, но меня самого очень срочно вызвали, можно сказать, на ковёр! — развёл руками директор и тут же поспешил добавить: — Но заодно решение принято, и оно вполне себе компромиссное! Да-да! сейчас Соломон Адамович подойдёт, и мы все отлично обсудим этот вопр…

— Соломон Адамович? Этот за… кхм, завуч тоже здесь будет? — удивился я.

— Да, конечно, — закивал директор. — Господин Вельцин просто задержался, чтобы переговорить с некоторыми членами попечительского совета…

— Это с кем? — спросил я.

А то Палыч явно не спешил раскрывать подробности. Быть может, он и отправил Соломона переговорить с кем-то? Представить сложно, но вдруг? Хотя это всё догадки.

— Его подозвали к себе граф Белов и барон Колесников, — пояснила Лена.

Граф Белов — это отец Аристарха и Алисы, которые учились во втором «А» классе и были его неформальными лидерами. Я не слишком вдавался в местную политику, но вроде как Беловы соперничали с Красновыми по влиянию. А сам Белов то ли обладал девятым рангом, то ли был в шаге от него.

Я заметил мимолётную усмешку на лице Громова. А ещё его жадный взгляд на Лену продолжал действовать мне на нервы. Глаза гадёныша так и блестели.

— Но решение вы уже знаете и без завуча, верно? — предположил я.

— Ну да, — кивнул Василий Палыч.

— Так давайте не тянуть кота за яйца и решим всё как можно быстрее, — сказал я. — Уверен, Соломон Адамыч тоже не горит желанием задерживаться здесь больше, чем следует.

Я даже постарался улыбнуться, потому что Лена совсем уж напряглась из-за гнетущей обстановки. Кажется, немного помогло.

— Ну… ладно, — директор мельком взглянул на Лену, и та кивнула. Затем он продолжил сбивчиво и затянуто объясняться, словно хотел оттянуть момент: — В общем и целом, я объявил все нюансы этого щепетильного дела, попросил учесть ваши пожелания, Сергей Викторович, и, конечно же…

— В общем! — прервала директора Лена. — Сергей Викторович, попечительский совет меценатов и инвесторов решил провести открытый урок, чтобы родители второго «Д» убедились в достаточной квалификации господина Громова.

Лена натужно улыбнулась и всем видом просила меня не реагировать слишком остро. А Громов, зараза такая, самодовольно ухмыльнулся и выпятил грудь, продолжая сверлить её взглядом.

Роберт и не подозревал, что я вот-вот уже готов отринуть все правила приличия и уже подыскивал подходящее окно, с помощью которого мог бы это сделать.

И вот уж удивительно! Все они подходили как нельзя лучше!

Конечно, устраивать сцену сейчас я не собирался. Такие вопросы стоит решать наедине, а не в присутствии коллег или детей.

Всё-таки я живу не первую жизнь и уже хорошо понимаю, когда эмоции к месту, а когда нет. Поэтому умел носить маску не хуже Роберта.

И как бы это парадоксально ни звучало, но работа учителем мне и понравилась за возможность снять маску хладнокровного бойца. Здесь я был в своей тарелке и почти не притворялся. Здесь не решались вопросы о судьбе чуть ли не всего мира, где дрогнувший глаз мог рассказать обо всех твоих страхах на переговорах.

Ну, разве что Соломону я иногда улыбался, и то ехидно.

— Да-да, — кивнул директор. — Роберт Демьянович, вы же не против продемонстрировать свои навыки?

— Конечно нет, господин директор! — гордо заявил Громов. — Почту за честь и даю слово оправдать возложенные на меня надежды!

— А если ученикам не понравится новый учитель и он не справится с классом? — задал я ещё один вопрос.

Причём теперь говорил совершенно спокойно. Как чаще всего и вёл себя на важных переговорах.

Судьба «Д» класса была для меня не менее важна, чем спасение какой-нибудь столицы от иноземных захватчиков. А как-то раз мне приходилось прорабатывать стратегию именно для такого задания. И ещё с генералами согласовывать, чтобы одобрили.

Громов растерял улыбку и стрельнул в меня недовольным взглядом.

— Тогда, конечно же, решение о назначении будет пересмотрено, — кивнул директор.

— А если я просто-напросто откажусь становиться классным руководителем второго «А»? — задал я ещё один вопрос.

На который ответил, к сожалению, не директор и даже не Лена.

— А если вы откажетесь, — прогремел ядовито-довольный голос Вельцина. — То вопрос о компетентности директора академии будет поднят незамедлительно!

Завуч как раз вошёл в аудиторию и всем видом давал понять, какое у него, Хаос раздери ублюдка, замечательное настроение.

Он прошагал к столу и с приветствием кивнул:

— Господин Громов.

— Господин Вельцин, — почтительно ответил Роберт.

И они как-то странно переглянулись. Всего на миг, но я успел это уловить, будто их связь куда больше, чем они хотят показать.

А я в таких тонкостях ещё в прошлой жизни научился разбираться. Банальная насмотренность.

— Если Роберт Демьянович справится со вторым «Д» на открытом уроке, — заключил Вельцин, — то не будет никаких препятствий для назначения его классным руководителем. И вашего, господин Ставров, последующего назначения на позицию руководителя второго «А».

— А как же Аркадий? — уточнил я, едва не назвав его Аркашей.

— Аркадий Самуилович… — тут Вельцин немного скривился. — Не оправдал наших ожиданий. Признаю, это моя вина целиком и полностью. Но ему уже нашлось другое место в стенах нашей академии, поэтому можете не волноваться за коллегу.

Я и не волновался так-то.