— Я не против, господин Ставров, — кивнул он.

А взглядом молчаливо сказал «спасибо».

Мы уселись неподалёку от тренировочного поля, прямо на деревянных бревенчатых снарядах. Олег с Севой тут же подбежали к нам с полотенцем и бутылкой воды, принялись было обхаживать графа, но тот рыкнул:

— Где ваши манеры, оболтусы⁈ А господину Ставрову кто воды принесёт⁈

Парни пугливо переглянулись, затем синхронно повернулись в мою сторону и захлопали глазами. Кажется, для них такой поворот событий был в новинку.

Первым ожидаемо опомнился Олег. Он побежал к машине и потащил за собой напарника, который комично перебирал ногами с вытянутой перед собой рукой с перекинутым полотенцем.

— Они не слишком смышлёные, — пожаловался Артём Ярославович, провожая их взглядом. — Но преданные, и им можно доверять.

Насчёт Олега я не был бы так резок, но в присутствии начальника он действительно выглядел глуповато. Возможно, делал это специально.

— Но всё равно спасибо, что не стали добивать меня, Сергей Викторович, — обернулся ко мне граф.

— Не стоит, — улыбнулся я. — Это лишь тренировка! Но теперь давайте обсудим вашу просьбу, Артём Ярославович.

— Ах да, — кивнул он. — Дело в том, что Стефания и Гордей самовольно остаются в академии на каникулах. Хотя я отдал им прямой приказ возвращаться домой!

— То письмо? — догадался я.

— Откуда вы знаете? — удивился граф.

И тут как раз подбежали Олег с Севой. На этот раз с двумя полотенцами и двумя бутылками воды.

Сева слишком уж рьяно отодвинул напарника, чтобы обслужить Краснова и стойко пытался не смотреть в мою сторону. Олег же с хмурым видом подал мне бутылку, но секунду спустя был крайне рад, что его вытеснили.

— Парни, откуда Сергей Викторович знает про письмо? — процедил Краснов, глядя на Севу.

Вот теперь-то белобрысый засранец посмотрел на меня, да с такими глазами, будто очень резко и срочно захотел узнать, где тут ближайшая уборная, хе-хе.

Впрочем, возможно, так оно и было. А вокруг был лес, но так просто отвертеться ему не удастся.

— Мы… я… эм… — заблеял Сева с дрожащими руками.

Он едва не заплескал графа из бутылки, но я решил спасти парней от гнева начальника.

— Я случайно увидел, Ваше Сиятельство, полно вам! — я прислонил горлышко бутылки к губам и сделал несколько больших глотков.

Как только вода оказалась на языке, я вдруг понял, что меня, оказывается, всё это время мучила жажда!

— Ха-а-а! — выдохнул я с наслаждением. — Благодарю!

И вернул Олегу пустую бутылку.

— Случайно? — нахмурился Артём Сергеевич и обвёл взглядом своих преданных, но чуть тормозящих верзил.

— Ага, — кивнул я. — Навещал учеников, смотрел, как они живут, и всё такое.

И даже не соврал! Визит в комнату Стефании и Кати был незабываем. Они убрались уже на следующий день, даже прислали фотки. И напомнили, что я обещал дополнительное занятие по контролю тонких потоков.

Пришлось выделить время, что уж… Кажется, у меня до сих пор в галерее остались подробные фотки фигурок, которые собирала Катя. Не уверен: она просто хотела поделиться или отвлекала внимание от недочётов по уборке.

— Правда? — задумчиво протянул Краснов, окинув парней подозрительным прищуром.

Они живо закивали в ответ.

— Ну ладно, — вздохнул граф и выдул свою бутылку в несколько глотков.

Ветер задул сильнее и теперь холодил вспотевшее тело. Я поймал на себе благодарные взгляды Олега и Севы, а затем продолжил:

— И давно у вас проблемы с детьми? — спросил я.

— У меня нет проб!.. — чуть было не вспылил Артём Ярославович, но тут же остыл. — Не знаю… Честно. Я думал, что всё в порядке, но они вдруг перестали меня слушаться.

— У подростков такое бывает, — хмыкнул я. — Но, может, есть идеи?

Краснов задумался ещё сильнее и даже погрузился в себя. Он правда не размышлял об этом прежде?

Блин, чувствую себя на сеансе психолога, причём в роли этого самого психолога.

Но тут вдруг голос подал Олег.

— Кхм, Артём Ярославович, если позволите… — говорил он тихо и осторожно, но когда граф поднял взгляд, собрался с духом. — Мне кажется, молодые господа просто хотели бы видеть вас чаще…

Он нервно сглотнул и переглянулся с Севой. Белобрысый верзила печально кивнул напарнику. Мол, всё правильно сказал.

— Чего? — буркнул Краснов. — С чего бы это⁈

Тут я вспомнил про некоторые нюансы, которые слышал о ребятах, и про собственные наблюдения. И у меня появились некоторые мысли насчёт сложившейся ситуации.

— Артём Сергеевич, — снова спас я парней от расспросов, — а расскажите, пожалуйста, про свою систему воспитания.

— О чём это вы, Сергей Викторович? — буркнул граф.

— Ну я про то, что вы отправили детей в общемагическую казённую академию, хотя вполне могли бы устроить их в какую-нибудь крутую школу с кучей одарённых аристократов. Что живёте неподалёку, но они ютятся в общаге. Ну и всё в таком духе, конечно.

— При чём здесь это⁈ — возмутился Краснов, словно я задел за живое. — Я просто хочу, чтобы мои дети приложили усилия! Чтобы познали цену силе, положению, могуществу! Сергей Викторович, я столько раз наблюдал, как отпрыски благородных, поистине достойных людей превращались в разнузданных мажоров, не способных даже задницу себе подтереть самостоятельно!

Краснов аж вскочил, его Источник снова затрещал мелкими разрядами, а ветер будто подыгрывал и усилился, сгущая краски.

— Мои дети такими не будут! — заявил Артём Ярославович. — Они станут достойными наследниками рода!

Он так воспылал, что снова выпустил часть магической ауры, и Олег с Севой невольно попятились и скривились от гнетущего давления.

— А вы им это говорили? — спросил я вдруг.

— Чего? — чуть растерялся Краснов. — В смысле?

— Ну, в прямом. Языком, ртом, прямо в их уши. Не, понимаю, у них сейчас там всё в одно влетает, в другое вылетает, но это не значит, что не нужно пытаться.

И граф реально задумался. Наконец-то шестерёнки у него в голове задвигались в правильном направлении.

А я окончательно понял, что происходит между ним и Стефанией с Гордеем.

— Ваше Сиятельство, — вздохнул я, вставая с бревна. — Давайте посмотрим на ситуацию со стороны ваших детей… — но тут у меня появилась ещё одна мысль, и я решил уточнить: — Кстати, а с мамой они нормально общаются?

— С мамой? — захлопал глазами граф. — Вроде… да. По крайней мере, иногда созваниваются, я слышу их разговоры.

— А сами чего не поговорите? — хмыкнул я.

— Ну… я… как бы… — замычал целый граф всея рода.

Ну как школьник, блин!

— Итак, ситуация со стороны детей, — продолжил я. — Отец отправляет в не самую престижную академию, заставляет жить в общаге, когда есть наверняка здоровенный дом со всеми удобствами…

— И личной библиотекой! — вставил вдруг Сева, но под суровым взглядом Олега тут же замолчал.

— И личной библиотекой, — кивнул я. — Затем отец лишает доступа ко всем преимуществам рода, но даёт кучу требований. И при этом… — последнее я выделил особо, — даже не навещает их время от времени. Не разговаривает, не привозит гостинцы, а посылает своих подручных. Почему так, Артём Сергеевич? За мной-то вы гоняетесь с упрямством фанатичного поклонника, значит, время на это есть.

Краснов хотел было возмутиться на последнее замечание, но вместо этого выглядел так, словно его ударили по голове.

— Я… я просто не хотел их избаловать! — попытался он оправдаться.

Правда, перед самим собой. Мне-то его оправдания на фиг не нужны. Я даже не его учитель!

— Суровые условия и правда закаляют, — кивнул я. — Тут ваш подход мне нравится, скрывать не стану. Но при чём тут ваши отношения? Вы лишили детей привилегий знатного рода, чтобы они стали сильнее. Однако зачем-то лишили и их отца, Артём Сергеевич. И они явно от этого не в восторге.

Краснов замер. Лицо его медленно разгладилось, а в глазах прояснилось. Гнетущая аура утихла, и вместе с этим почему-то утих ветер. А Олег с Севой смогли подобраться поближе и с сочувствием смотрели на своего господина.