— Какой рекорд?
— Наша экспедиция оказалась настолько популярна среди всего мирового сообщества, что количество связей достигло неприлично высокого уровня. Вот такая популярность Северной Кореи, — развёл руками Старков.
— То есть вы, способствуете популярности Северной Кореи в глазах мировой общественности? — уточнила женщина-военный.
— А зачем тогда было затевать это всё? — начал блефовать Виктор. — Это же не просто дань какой-то моде! Получил распоряжение сверху о помощи нашим северокорейским друзьям. Насколько знаю, подключился даже наш МИД. Всё это звенья одной цепи. И отработали мы как роботы. У меня, вон, правая рука вся онемела, а мой напарник, скорее всего, на время потерял голос. Мы хотели показать, что люди в Северной Корее чуткие и отзывчивые… первая экспедиция организована на двое суток, чтобы подогреть интерес к вашей стране… Мы же не нарушили положение? Начали и закончили точно в срок?
— Да, здесь у нас к вам нет претензий. Всё, как и договаривались. Но вот ваш разговор с американцем не входил в обговоренные условия.
— Для меня он тоже стал некой неожиданностью… но вы же понимаете, что это политический ход? А если они проверяют, как вы отреагируете на него? — прищурился Виктор.
— Что вы предлагаете мне доложить наверх, товарищ Старков?
— А вы так и объясните руководству — экспедиция установила два новых мировых рекорда в радиолюбительском спорте. И всё это на вашей территории! То есть мы как бы работали в вашей команде, понимаете? И это ваш рекорд, а не Советского Союза. А всё мировое радиолюбительское сообщество следило за подготовкой к экспедиции за две недели до её начала, и теперь все благодарны Северной Корее за связь с вашей территорией.
— Я вас поняла, товарищ Старков, — намного мягче ответила она. — Когда вы сможете дать мне полный отчёт об экспедиции?
— Прошу двое суток на отдых. За это время мы подобьём итоги и сообщим их вам.
— Хорошо, так и поступим, — кивнула она и повернулась к переводчику. — Отвезёшь товарища Старкова обратно в гостиницу. Потом дашь указание, чтобы вызвали двух медиков. Спортсменам нужно поправить здоровье.
— Слушаюсь, — кивнул гид и сам повернулся к Виктору. — Товарищ Старков, прошу следовать за мной.
Уже уезжая обратно, Виктор вдруг пришёл к мысли, что больше ни за какие коврижки он не поедет в Северную Корею.
18 февраля 1984 года. США. штат Огайо. г. Феникс. Утро
Вчера в Огайо закончилась предвыборная гонка в губернаторы штата. Демократы и республиканцы из кожи вон лезли, хваля своих кандидатов. Хвалить-то они хвалили, да только избиратели знали, КТО за последние несколько месяцев превратил их серую и полунищенскую жизнь в то, что сейчас есть. В жизнь, когда не ты считаешь последние центы, когда на улицах исчезли попрошайки. Работа нашлась всем, а особо асоциальные элементы были вывезены из штата — полиция их почти буквально выкинула на дороги в другие регионы страны. Практически девяносто процентов гражданского населения работало в сфере интересов «Феникс Индастриз», а полиция, медики, и небольшая часть военных, что присутствовали в штате, даже не поворачивались в сторону «Слонов» и «Ослов» — незачем слушать их бесполезные разглагольствования. И потому вполне закономерным итогом стал триумф Сэма Джонсона — 84 процента голосов избиратели отдали ему, а не остальным двум конкурентам. Вчерашнее вечернее торжество тоже прошло без изысков — лишь скромный банкет в столовой компании с небольшим количеством приглашённых. Однако просмотр сегодняшней утренней прессы заставил нового губернатора нахмуриться. Некоторые особо ретивые газетёнки от республиканцев и особенно демократов возвестили всем штатам, что Огайо стал «красным». Читая пасквиль за пасквилем, он недовольно морщился, пока не раздался звонок мобильного телефона. На проводе обозначился не кто иной, как сама миссис Шмелёва.
— Здравствуйте, мэм, — почтительно поздоровался он.
— Доброе утро, Сэм. Поздравляю вас с заслуженной победой на выборах.
— Благодарю, но видели бы вы, как в прессе бесятся мои противники.
— Ну, противникам свойственно беситься от проигрыша. Зависть — она такая.
— Но как с ними дальше работать?
— Вот об этом я и хочу с вами поговорить. У вас же есть люди в местных газетах?
— Конечно! По мелочи кое-каким изданиям мы помогаем.
— Отлично! Ваша задача надавить на них и узнать, кто из сильных мира сего организовал вашу политическую травлю.
— А зачем и что это даст?
— Объясняю, Сэм. Через неделю вы вступаете во вторую фазу развёртывания нашего с вами бизнеса. Но для эффективного противостояния интригам в будущем вам необходимо знать, кому продавать новое оборудование, а кого можно просто слить, оставив за бортом крупных сделок. Помимо этого, как уже действующий губернатор штата вы начинаете новую социальную программу — внедрение помощи пожилым гражданам.
— Можно подробнее?
— Пожалуйста. Теперь каждый гражданин штата, проживающий на его территории, при достижении им возраста в 70 лет получает медицинскую помощь бесплатно.
— Это… это уже совсем из области фантастики, мэм.
— Ничуть, Сэм. Вы полностью трансформируетесь в некое социальное общество, схожее с Советским Союзом. Фактически, ваши визави правильно назвали Огайо «красным», только сделать они уже ничего не могут — ваш рейтинг среди избирателей настолько высок, что никакие рекламные компании против вас уже не сработают. Более того, новая волна поставок, и не только их, но и обучение вашего персонала кое-каким особенностям нового товара позволят вам вообще обойти всех конкурентов… хотя… конкурентов в этой области электроники точно не будет.
— А что это за область электроники?
— Это то, на чём зиждется вся система электронной почты и трансконтинентальной гала-сети. Это оптоволокно, Сэм, и его производные. Настала пора «Феникс Индастриз» начать глобальный проект, причём рабочих мест будет столько, что вы серьёзно поколеблете авторитет крупных американских компаний. И мы с вами заключим отдельный договор, в котором вы и только вы будете нашим эксклюзивным партнёром.
— Оу, май гот, мэм…
— Спокойно, Сэм, всё только начинается. Если обнаружатся проблемы с криминалитетом, сразу дайте об этом знать. Не молчите! Хорошо?
— Я понял вас, мэм.
— Так вот, мы сначала узнаём, кто там такой умный выискался, а потом финансово его устраняем. Совершенно легально. Всё в рамках честной конкуренции — одному продали, другого послали. Для военных заказов мы заканчиваем формирование пакета документации, гражданским, думаю, важен лишь результат — как таковое подключение к провайдеру услуг.
— А как и у кого нанимать провайдера, мэм?
— Никак, Сэм, и ни у кого. Вы сами станете провайдером. Для этого вам нужно создать филиалы по всем штатам. Нанять квалифицированных людей, обучить специфике работы… кого надо, отправите к нам на стажировку в Москву. Если количество заказов в каком-то штате превысит ваше стандартное предложение, делаете укрупнение филиала и аккуратно завязываете знакомства по тому же самому принципу, что и в Огайо. Общественные службы любого штата должны в вас видеть честного и добропорядочного бизнесмена, способного не только зарабатывать самому и своей команде, но и давать мелкие блага остальным гражданам, да ещё заниматься благотворительностью. Пусть оборудование изготавливают на американских заводах, но только вы имеете право организовать информационно-технологическую гала-сеть по нашему патенту. Кто бы там не лез в делёж пирога, всех аккуратно отодвигаете от этой миски. Как показатель стабильности и надёжности, можете установить доступ к информационной сети в полиции и государственным медицинским учреждениям с половинной платой, а мы подкинем программы для оперативной работы в сети. Нужны обучающие видеоролики — дадим и их. Важно сразу показать уровень — «Феникс Индастриз» пришла всерьёз и надолго.
— А компьютеры, мэм? Ведь ваши работают на другой системе.
— Нужны компьютеры — привезём и их, в чём проблема?