– Врешь! – Джейна вскинулась и бросилась к смотрительнице. Декан Кхедс молниеносно поднял руку. По кабинету метнулась черная дымка, буквально снесла некромантку с ног и припечатала ее в черный кокон у стены.
– Она врет! – кричала Джейна. – Не было такого.
Ректор внимательно смотрел на смотрительницу.
– Правдивы ли ваши слова, леди Блейвес?
Она слегка кивнула.
– Тамплины беспристрастны. У нас нет и не бывает любимчиков или тех, кого мы недолюбливаем. Мне нет нужды врать. Я говорю, что знаю. Леди Джейна обещала расправиться с адепткой Льяррой.
Магистры начали пересматриваться и переговариваться.
– Прошу подметить, – вставил ректор, обращаясь к ним: – Духи-хранители, ввиду их особого статуса среди мертвых, не могу врать. Это исключено характеристикой тамплин. Так же, как они не чувствуют привязанностей или каких-либо эмоций по отношению к другим особям.
Я на смотрительницу удивленно посмотрела. Не имеют привязанностей? Нет эмоций? Но это же точно не про мадам Блейвес, уж я-то знала. Как вдохновенно она рассказывала о мечте снова пройтись по земле босыми ногами. О дожде, о скуке в четырех стенах общежития. А ее любопытство?
Что-то внутри меня щелкнуло, как будто провернулось колесо, и на самом кончике далекого сознания мелькнуло: об этом нужно молчать.
Я тут же отвернулась от смотрительницы.
Ректор Врон о чем-то говорил с Кхедсом. Очень тихо говорил. Я видела только шевелящиеся губы.
Искатель кивнул и так же тихо обратился к магистрам. Пару минут они беззвучно говорили. Мэстр хмурился, что-то резко отвечал. Но до нас не долетало ни слова.
Потом ректор поднялся и громко объявил:
– Адептка Джейна, это правда, что адепт Алиакс завершил отношения с вами?
Она, не поднимая, головы кивнула.
– Как он это объяснил?
Джейна молчала.
– Я еще раз задам вопрос. – Тэврах прищурился. – На основании чего адепт Алиакс решил закончить с вами отношения?
– Я сказала лишнее, – шепотом проговорила некромантка. – Я чуть не подставила их команду. – И тут же рывком подняла голову. Обвела всех глазами, в которых стояли слезы. Теперь уже настоящие. – Это она виновата! Это из-за Льяррки и ее бешеного фамильяра! Она виновата!
Послышалось рыдание.
Магистры в очередной раз переглянулись, и Врон выдал:
– Все свободны, о своем решении мы сообщим в ближайшее время.
– Что? А меня спросить? – Я начала удивлено озираться. – А как я? Почему мне не дали слово?
Декан Кхедс бросил на меня равнодушный взгляд.
– Мы уже все услышали. И способны дать объективную оценку и вынести решение без вашего участия.
Я посмотрела на ректора, у меня губы дрожали от обиды. Мне было что сказать! Но Тэврах даже не глянул на меня, лишь строго приказал:
– Свободны. Ступайте.
– Но это нечестно! – воскликнула я.
Кажется, меня уже не слушали. По крайней мере никто больше не обращал внимания.
Кокон, сковывающий Джейну, рассыпался. К ней подбежали девушки и медленно повели к выходу. По пути она бросила на меня такой взгляд, что я сразу поняла: теперь у меня есть злейший враг.
Потом мимо прошли магистры. Мэстр Эльтрут оставался у стола, они с деканом и ректором тихо о чем-то переговаривались.
– Льярра, – позвали меня мягким голосом.
Повернулась.
Рядом стоял магистр Гайнери.
Он взял меня за руку.
– Не беспокойтесь, адептка Льярра. Здесь собрались далеко не дураки. И наказание получит тот, кто его заслужил. Все понятно и без ваших оправданий. Решение будет справедливое.
Меня это не успокоило, но я все же позволила вывести себя из кабинета.
В коридоре магистр отпустил мою руку.
– Адептка Льярра, идите, собирайтесь на лекции. Моя – первая у вас. Я жду.
После чего удалился, а я медленно направилась в комнату.
По пути меня догнала мадам Блейвес. И какое-то время мы шли вместе. Молча. Уже спустившись на второй этаж, я все же осторожно спросила:
– Вы соврали, мадам Блейвес.
Она остановилась, глядя на меня.
– В глубине души адептка Джейна именно этого и желала. Я лишь вслух озвучила ее ярость.
– Но это домыслы. А духи-хранители не врут, – подметила я.
Взгляд смотрительницы стал серьезным.
– Смотря кому они подчиняются. Духи-хранители зависимы от создателя.
Я остановилась, в изумлении смотря на нее.
– Вы сказали то, что вам велели?
Она кивнула.
– Кто вам это приказал?
Тамплина покачала головой:
– Не всегда и не все нужно знать. А если знаете, то лучше молчать. Вы знаете, адептка Льярра. – Блейвес прикрыла глаза, сделала глубокий вдох. И тихо добавила: – Как же давно я не ходила по этим коридорам. Это была плата за мои слова.
– Плата кому? – шепотом спросила я. – Кто ваш создатель, леди Блейвес?
Она глаза открыла. Посмотрела мимо меня. Улыбнулась.
– Тот, кто о вас заботится, адептка Льярра. Большего сказать не могу. Но вы не одна, леди. Помните об этом, когда будете на турнирах.
– Это вас тоже попросили мне передать?
Она кивнула и призраком скользнула к общежитию.
Я поняла, что большего от смотрительницы не добьюсь, и пошла следом. Пора было собираться на лекции.
* * *
Учебники я собирала торопливо. Мыться уже не было времени. На лекции бежала вприпрыжку. И вместо того, чтобы слушать, поспешно писала доклад, впопыхах читая на переменах взятые в библиотеке книги. Но перемены были маленькие, и поэтому я решила высказаться своими мыслями. Те были разрозненные, постоянно прерываемые новыми лекциями, которые тоже нужно было конспектировать. Поэтому, когда после пятой лекции в кабинет мифологии заглянула секретарь ректора, у меня было чуть больше полстраницы.
«Ну что ж, в любом случае хоть что-то», – решила я и спокойно отдала доклад.
После занятий мы с Ми зашли в столовую. Но доесть взятое я не успела. Ко мне подошла все та же секретарь. Молоденькая темноволосая девушка с темными раскосыми глазами, которую я даже не знала, как зовут. Но, похоже, она знала всех в институте.
– Леди Льярра, вас вызывает ректор Тэврах. Прямо сейчас. Проследуйте за мной.
Я удивилась. Неужели снова что-то натворила? Или решение готово и мне объявят отработку?
Кивнула элькату. Тот юрко шмыгнул в мою сумку, и мы прошли за девушкой.
Ректор сидел в кресле у стола, держа в руках мой доклад. Вернее, одинокий листок, наполовину исписанным крупным почерком.
Завидев меня, Тэврах указал на стул напротив.
Я прошла и присела. Он кивнул, внимательно смотря в мой доклад.
– Темной ночи, – сказал, старательно вчитываясь.
– Долгого рассвета, – осторожно ответила я.
Он отложил мою писанину в сторону.
– Глубокомысленно.
– Вы так считаете?
– Вероятно. И очень конкретно. Я бы даже сказал, буквально в несколько строк.
Я пожала плечами.
– Лучшее, что могла написать.
Он улыбнулся. Покачал головой.
– Не слишком многословно.
– Речи о величине доклада не было.
– Резонно. Но знаете, на удивление ото всех остальных докладов, полных мелочной пафосности и пустых слов, растянутых на несколько страниц, ваши пять строк показались мне… Исходящими из души. Особенно заинтересовали первые две.
Он снова взял лист и торжественно прочел:
– «Любая сущность вселенной имеет право на жизнь и свой собственный выбор. Только высшая сила способна менять судьбу и прерывать ее». Глубокомысленно. Скажите мне, адептка Льярра, откуда в вашей голове мысли о вселенной? Вы считаете, что она едина?
Я растерялась. Как бы не ляпнуть чего-нибудь не того. Просто слегка кивнула.
Ректор стал задумчив.
– В школах и в нашем институте мы изучаем астрономию как посредственный предмет. Нам, конечно, важно то, что находится за пределами миров, но каждый из них индивидуален, как и само многообразие вселенных. Именно разнообразие, адептка Шео. Мы давно отказались от понятия единой вселенной, которая связывает миры воедино, ставя во главе один господствующий высший разум. Подобные высказывания не противоречат гипотезам мироздания других миров, но в таком контексте выражения не приемлемы для миров с тонкими гранями. Это науки простых и малоразвитых цивилизаций. Нужно понимать, что вселенная не едина. Как и высшие сущности. И иногда их интересы не совпадают. Тьма и сумрак, свет и рассвет. Вы либо плохо изучили тему мироздания миров высших уровней, либо… – Он прищурился. – Поддерживаете теорию единства миров. Это неправильно, адептка Льярра. И поэтому я, пожалуй, удалю ваш доклад, чтобы не компрометировать ваши знания. – И он порвал мой листок. А потом тот осыпался пеплом в его руках. Он их отряхнул. – Давайте сделаем так: я согласен с вашей теорией как теорией древнего мира. Она имеет право быть. Но ваш новый доклад не будет отходить от современных понятий. В библиотеке очень много книг о мироздании и правде бытия. Даю вам три дня. Посмотрите книги о создании артефактов истины, жизни и смерти. Что является основоположным для точного познания сохранения жизни после смерти и самого существования. И я бы вас просил не опираться на вселенную и высшие силы. Вы должны сами понимать, без вмешательства иных разумов, как и в каких случаях смерть является важным аспектом деяния, а жизнь одного становится важнее судеб сотни. Я уверен, вы справитесь.