— Но цель практически сразу станет очевидной! — обвиняюще сказал Правый.
— А мы ее и не скрываем, — развел руками Центральный. — Все в рамках, все законно, а право второго контакта за нами.
— Но все же, наш интерес чересчур очевиден и другие начнут копать в этом же направлении.
— Это их право, — широко улыбнулся Центральный. — Когда ничего не найдут, может и успокоятся, решат, что Друньдау спятили и выкидывают массу денег на ветер. Версия с новым сектором хороша и заткнет всех остальных.
— А на самом деле? — напряженно спросил Левый.
— А на самом деле нужно делать, что скажут и помалкивать о подоплеке. Решение, скажем так, спущено нашему начальству его начальством, которое получило его с самых-самых верхов.
— О нет, — почти прошипел Правый.
— О да, — в тон ответил Центральный. — Так что потрудимся, господа, оно все окупится стократно. Потом, если вы опять же не забыли, к чему мы готовимся?
23 июля 2403 года, Энхорн — 6
Заседание суда происходило в том же общем зале, где группа собиралась поболтать. Мелкую комнату слева окрестили кухней и отнесли туда комбайн, душевые — туалеты стояли отдельно, а две спальни поделили неравномерно. Одну отдали командиру с женой, в остальную набились впятером, благо размеры позволяли. Дюша сделал себе пометку почитать про инопланетные стандарты жилья, потому что в четырехместной спальне легко разместился бы взвод и даже весьма привольно разместился бы. Поэтому «набились» произносилось со смехом, и понятно, что в любой из спален, поместилась бы вся группа, но собираться предпочитали все же в общем зале. Там были экраны, которые, правда не реагировали на команды, и окна, через которые было видно глухую стену соседнего здания.
На экране справа присутствовал «адвокат», выделенный группе.
Также на экранах присутствовали еще несколько лиц. Судья — темнокожий, массивный мужчина, с полуприкрытыми глазами и заплетенными в три косы волосами. На груди его, поверх одежды из плотной темно-серой ткани висела коробочка-переводчик. Невозможно было понять, куда направлен его взгляд, и глубокие морщины на лице только усиливали сокрытие. Вандрек, поминутно бросающий взгляды на группу, все такой же серый, сонный и усталый, как и в прошлые дни. Обвинитель: женщина с милыми карими глазами и заостренным, буквально, носом, на левой щеке рисунок из разряда геометрических абстракций. Также, на самом большом экране по центру менялись лица свидетелей и появлялись материалы дела.
Механический, лишенный интонаций голос, объявил об открытии судебного заседания и предупредил, что ведется автоматическая запись всего в совокупности, и вообще все официально. Затем были перечислены обвинения в адрес группы, предоставлены улики и факты, и записи, с Оэ и Бирнама.
— Очень хорошие улики, — взглядом показал Дюша, не рискуя писать или произносить вслух.
— Да, такое мог подбросить только тот, кто хорошо нас знал, — взглядом ответил Дрон.
— Значит, факты сходятся, это все те же твари с Земли, и они опасаются Содружества, не хотят раскрывать себя.
— Это еще не повод падать в объятия Содружества, которое не видит тварей у себя под носом.
— Никто и не падает, но они враг врага — это уже немало.
— На Земле надо будет усилить меры безопасности, особенно Льва, — моргнул Дрон.
— Надо брать педженгов за яйца и ставить собственные системы.
— Если мы так далеко, никто не полетит.
— Тем лучше, еще двести лет их не видеть, — моргнул в ответ Дюша.
— Так что там с полетом домой?
— Сейчас все будет.
— Я бы хотел обратить внимание, что мои подзащитные — не граждане Содружества, — сказал адвокат Трой.
Дюша написал что-то на бумажке и показал адвокату, тот кивнул с экрана.
— Тем тяжелее наказание за их преступление — убийство граждан Содружества, — ответил обвинитель и тут же добавил. — Записи отчетливо и неопровержимо показывают убийства, и опознать людей на этих записях можно безошибочно. Показания свидетелей. Отпечатки пальцев. ДНК. Волосы.
— Были ли найдены такие же улики на месте нападения на Энхорне-6? — тут же спросил адвокат у Вандрека. — Записи. Свидетели. Отпечатки. ДНК?
— Здание было уничтожено, — ответил Вандрек, — вместе с записями, и утверждать что-либо...
— Прошу вас дать ответ на мой вопрос, — мягко прервал его Трой.
— Нет, прямых улик не было найдено, — ответил Вандрек. — Косвенные все указаны в материалах, предоставленных суду.
— Тогда у меня больше нет вопросов, — улыбнулся адвокат. — Думаю, дело ясное.
— Косвенные улики все равно остаются уликами!
— Параграф 987, подпункт 5, — прикрыв глаза, сказал адвокат. — Мои подзащитные, как я уже сказал, не граждане Содружества, и вряд ли станут ими в ближайшее время.
— Следователь Вандрек — вы провели допрос, — адвокат вывел на экран запись допроса Дюши. — И затем перекрестный опрос остальных (на экране добавились еще тексты), и как сказано в отчете, противоречий не было выявлено.
— Да, это так, — мрачно подтвердил Вандрек.
— Вот материалы Совета сектора, уцелевшие, так как не хранились в здании земной делегации, — продолжал спокойно говорить адвокат, выводя на экран (и автоматически рассылая всем) материалы дела. — Стандартная процедура приема, как мы видим, никаких материалов по всеобщему языку делегации предоставлено не было. Могла ли делегация получить эти материалы, откуда — то? Нет, здание охранялось арэлгами, а стандартная процедура четко регламентирует, что можно, а что нельзя. У кого-то есть сомнения, что арэлги выполнили свой долг до конца?
Он посмотрел на молчавших и продолжил.
— Вот материалы медицинских исследований, показывающих, что не была проведена даже иммунизация. Все мы знаем стандартные процедуры, и вот запись официального допроса, на которой признается, что никто не учил землян всеобщему. Вот время нападения. Вот время первых событий на Оэ-5, вот восстановленная запись с подбитого катера. Как видите, переводчики отсутствуют, так называемая группа Коулса не понимает, о чем им говорят земляне.
— Это не снимает с них вины за убийства! — вспылил обвинитель. — На Бирнаме — 7! Там у них было все! Вот записи, вот материалы, вот показания из того же допроса!
— Чистая самооборона, вот, — сказал адвокат, выводя текст. — Их собирались убить и выдать кому-то за вознаграждение, что вы бы сделали на их месте?
— Неважно, что сделал бы я, они напали первыми! — заявил обвинитель.
— Забавно, что они не сомневаются в точности улик и не допускают подделки фактов.
— Возможно, все проверки уже были проведены, в конце концов, использование таких автоматизированных систем все упрощает, — ответил Дрон.
— Лучше бы они усложняли системы, тогда и наши были бы живы.
— Но Земля заключила бы договор.
— Это же не смертельное зло, — подвигал бровями Дюша, — да и не деться никуда.
— Уверен, у Льва будет свое мнение на этот счет.
— Тогда ему и надо было лететь. Доверил нам, пускай не жалуется.
— Но так же лучше?
— Относительно. Труднее будет налаживать контакты, и эти Друньдау с нас не слезут.
— Жалеешь? — удивился Дрон.
— Нет. Устал. Надо быстрее возвращаться домой.
— С чего такая уверенность?
— Написал адвокату статью кодекса, и он согласился.
— Значит, будет что?
— Слушай, видишь, тут все быстро, и сейчас нам все расскажут в картинках.
Адвокат с обвинителем препирались еще минут десять, тыкая бумажками, потом начали вызывать свидетелей. Каждый задавал по паре вопросов, и вызывали следующих. Группу не спрашивали, но к записи допроса Дюши апеллировали постоянно, указывая те или иные моменты. Дюша мрачно хмыкал, глядя со стороны и вспоминая ощущения. Инопланетяне, конечно, знали толк в химии и датчиках, и с учетом общей гуманоидности землян, должно было взять от и до (вспомнить хотя бы подходящие атмосферные условия на всех планетах, где побывала группа, или отсутствие болезней и аллергии, несмотря на так и не проведенную иммунизацию). Но не взяло. Дюша отлично помнил легкий туман в голове, как будто перебрал «ерша» на основе неочищенного самогона, и все. Контролировал себя, в паре мест (где можно было, случись что, списать на субъективность восприятия) соврал или умолчал, и ничего, прошло все нормально.