– Ах, вот оно что. – Холли отмахивается и говорит то, что для неё естественно и звучит искренне: – Мне не важна слава, я просто люблю находить ответы.

– Ты серьёзно?

– Да.

– Тебе нравится логика.

– Думаю, да.

– Ешь свой тако.

Холли начинает есть.

– Хорошо, дальше. Помощник окружного прокурора, который вёл дело Алан Даффри – Даг Аллен. Он восходящая звезда, которая нацеливается на должность окружного прокурора после выхода Альберта Тантлеффа на пенсию. Он взялся за это дело с таким рвением, чтобы стать тем самым парнем, которого Билл Уилсон называет виновным. Кроме того, Толливер утверждает – именно утверждает – что в феврале писал Аллену, признавшись в подставе.

– Господи. Есть доказательства?

– Если ты имеешь в виду, отправлял ли он электронное письмо или заказное письмо, то нет. Просто обычная почта. Толливер может врать насчёт этого. Он может врать и насчёт того, что рассказал Бакайскому Брэндону.

– Ты веришь в это?

– Нет.

– Почему?

– Не могу сказать. Мне надо сначала снова допросить одного человека, но это придётся отложить до завтра, когда Даг Аллен будет на республиканском сборе средств в другом городе.

– Кто этот человек?

Иззи качает головой.

– Можешь рассказать позже?

– Да, и тогда ты меня удивишь. Ты нашла пропавшие драгоценности?

– Частично.

– Ты напала на след остальных?

Холли поднимает глаза от своего второго рыбного тако. Взгляд блестит.

– На горячий след.

Иззи смеётся.

– Это моя Холли.

Тем же днём молодой подруге Холли, Барбаре Робинсон, звонят с неизвестного номера. Она осторожно отвечает:

– Алло?

– Это Барбара Робинсон, которая написала «Лица меняются»? – голос звонящего женский, глубокий, хрипловатый. – На обложке указано, что вы живёте в Бакай-Сити.

– Да, это она, – отвечает Барбара, затем поправляется: – То есть я. Откуда у вас мой номер?

Женщина смеётся – глубокий, богатый смех, будто приглашает Барбару присоединиться. Барбара не смеётся, она слишком много пережила с Холли, чтобы доверять незнакомым звонкам, но улыбка всё же касается её губ.

– Spokeo, – говорит звонившая. – Это такой сайт...

– Я знаю, что такое Spokeo, – отвечает Барбара. На самом деле она не очень знает, но понимает, что это один из сайтов, которые за плату связывают имена, адреса и номера телефонов.

– Тебе стоит подумать о том, чтобы скрыть номер, – продолжает женщина. – Теперь, когда ты стала известной, это важно.

– Люди, которые пишут поэзию, обычно не становятся знаменитыми и не прячут номера, – говорит Барбара, улыбка становится шире. – Особенно поэты с одной книгой на счету.

– Мне очень понравилась твоя книга, особенно стихотворение с названием «Лица меняются». Если ты долго работаешь в этом бизнесе...

– Каком бизнесе? Кто вы? – спрашивает Барбара и думает: «Не может быть...»

Женщина с глубоким, хриплым голосом продолжает, словно не ожидая ответа... И, если Барбара права, ответа и не нужно.

– Ты узнаёшь людей с тремя лицами, не говоря уже о двух. Хотела бы попросить тебя подписать мой экземпляр. Знаю, дерзко, но я в твоём городе, так почему бы и нет? Мама всегда говорила: «если не спросишь – не получишь».

Барбара садится, чтобы не упасть. Это безумие, но кто ещё позвонит с таким смелым предложением? Кто, кроме человека, привыкшего, что все капризы исполняются?

– Мэм, это звучит безумно, но вы... вы случайно не Сестра Бесси?

Снова тот хриплый смех.

 – Когда пою – да, я Сестра Бесси, а в остальное время – простая Бетти Брэйди. Прилетела прошлой ночью. Группа со мной, по крайней мере часть. Остальные подтянутся.

– А «Дикси Кристалс?» – спрашивает Барбара. По сайту Сестры она знает, что известная женская группа из 70-х тоже вышла на сцену, чтобы петь бэк-вокал во время тура. Это первая встреча Барбары со славой, она не ожидала и не может переварить всё происходящее.

– Девочки должны приехать сегодня. Я остановилась в отеле «Гарден-Сити-Плаза» в центре, а сегодня вечером начнём репетиции в старом пустом здании у аэропорта. Там раньше был «Самс Клаб», говорит Тони, мой менеджер. Можешь прийти в отель, а можешь приехать на первую репетицию – не очень гламурную, конечно. Как тебе идея?

Тишина с другой стороны линии.

– Мисс Робинсон? Барбара? Вы там?

Барбара находит в себе голос, хотя он больше похож на писк.

– Это было бы... так здорово. – Потом добавляет: – Я выиграла билеты на ваше первое шоу по радио. K-POP. И проход за кулисы. Я – ваш фанат.

– Взаимно, девочка. Но, может, ты вообще пропустишь репетицию. Давно не пела, и, как я сказала, вначале мы будем полный отстой. У нас есть две недели и чуть больше, чтобы подготовиться.

– Нет, я буду! – Барбара чувствует себя девочкой во сне. – Во сколько?

– Начнем около семи, наверное, и будем долго. Ты, наверное, не останешься до конца, но еда будет.

– Черт возьми, останусь, – думает Барбара, собираясь с духом. – Сестра... Бетти... мисс Брэди... это не шутка? Не розыгрыш?

– Дорогая, – смеется Бетти Брэйди тем самым хриплым смехом, – это самая настоящая правда. Ты приходи к тому «Самс Клаб». Тонс и Генриетта – она мой агент – будут знать твоё имя.

Когда вечером Барбара подъезжает на своем Приусе к заброшенному зданию «Самс Клаб» у аэропорта, у неё в душе смешиваются предвкушение и страх. Она вполне уверена в себе, но всё ещё трудно поверить, что это не розыгрыш. Насколько вероятно, что знаменитость позвонит ей только потому, что она написала тонкую (128 страниц) книгу стихов? Она видит пару грузовиков Райдер рядом со зданием и предполагает, что там музыкальное оборудование, так что, да, Сестра Бесси, наверное, здесь. Но когда она подходит к мужчине, сидящему у двери и курящему сигарету, каковы шансы, что он скажет: «Никогда о тебе не слышал, леди, проходи мимо»? Барбара думает, что шансы довольно высоки.

Тем не менее, она не лишена мужества (она считает, что её подруга Холли смелее), поэтому выходит из машины и подходит к мужчине, сидящему на пластиковом молочном ящике. Тот встаёт и улыбается.

– Ты та, кого она хочет увидеть, я думаю. Сказала, что молодая, черная женщина. Барбара Робинсон?

– Да, – с облегчением отвечает Барбара и пожимает протянутую руку.

– Энтони Келли, но все зовут меня Тонс. Я тур-менеджер Бетти. Рад познакомиться.

– Я в каком-то ступоре, – говорит Барбара.

Он смеётся:

– Не стоит. Мы обычные люди. Заходи внутрь.

Это большое помещение, наполненное эхом. Несколько мужчин и женщин катают оборудование; ещё несколько прислонились к стенам и разговаривают. Пожилая женщина с худым лицом – Барбара предполагает, что это костюмерша Сестры Бесси – катит стойку с блестящими костюмами к месту, где раньше стояли кассовые аппараты.

Бетти Брэйди – Сестра Бесси – стоит одна впереди, перебрасывая гитару через плечо. Футляр, помятый и покрытый наклейками, открыт у её ног. Одета она в джинсы-мом и безрукавку, которая еле удерживает её действительно пышные формы – она могла бы быть почти обычной уличной музыкантшей. Барбара сразу замечает её широкие плечи. Она выглядит абсолютно уверенно.

– Позволь представить тебя, – говорит Тонс.

– Нет, ещё не надо. Пожалуйста, – Барбара едва слышно шепчет. – Я думаю, она собирается играть. Я бы хотела… ну, знаешь…

К ним подходит белая женщина с морщинистым лицом, крупным носом и слишком ярко наложенной румяной косметикой.

– Ты хочешь услышать её пение. Понимаю.

Бетти настраивает гитару, или пытается. Подходит один из помощников. Бетти передаёт ему гитару и говорит:

– Попробуй ты, Эйси. К тому времени, как я поняла, что я не особо хороша в этом деле, я уже была слишком богата, чтобы бросать.