Услышав мой вопрос, она нахмурилась.

— Твоя начальница? А что с ней?

Значит, она об этом ещё не слышала. Пришлось потратить пару минут, чтобы объяснить ситуацию.

— Не знаю, — призналась она после недолгого раздумья. — Это немного не моя епархия. Но думаю, что могла бы узнать.

— Это всё, о чём я прошу, — с благодарностью кивнул.

— Это всё, что ты пока получишь, — довольно недвусмысленно намекнула она на то, что решать мои проблемы не станет. Просто спросит, а там будь что будет.

Из здания департамента я выходил в приподнятом настроении, мысленно перебирая то, что уже было мне известно.

А ещё я начал сомневаться, что моя догадка о причастности Оливии была такой уж крутой. Может, я и правда зря себя накрутил? Ну совпадение же, да и всё.

В любом случае мне предстояло решить ещё одну проблему из разряда «не хочется, но надо». Говорить с Волковым у меня не было никакого желания, но и пропустить подобное мимо ушей я не мог.

Тем более что его машина уже стояла у тротуара напротив входа в департамент. Ну не буду же я за ним бегать, ведь так? Сказал, где буду через полтора часа. Если хочет поговорить, то милости прошу.

Если честно, то где-то в глубине души надеялся, что он откажется, но…

Постояв пару секунд, я направился к ожидавшей меня машине.

Водитель открыл мне дверь. Заставлять себя ждать не стал и сразу сел в машину, оказавшись в просторном салоне бизнес-класса.

А вот на что не рассчитывал, так это на то, что в машине окажусь не один.

— Честно признаюсь, не ожидал.

Сидящий на сиденье рядом со мной единственный оставшийся сын семьи Волковых выглядел… ну паршиво он выглядел, чего выдумывать-то. Лицо осунулось. Мешки под красными глазами от явного недосыпа. Ему бы часов десять-двенадцать хорошего и крепкого сна, но… в целом мне было плевать на его состояние. Каких-то симпатий я к нему не испытывал.

А вот любопытную деталь отметил. Его эмоции были для меня как открытая книга. Даже несмотря на то что лицо он более или менее контролировал. Значит, Реликвии у него нет. И то хлеб с маслом.

— Я посчитал, что подобная встреча может быть менее проблемна…

— Чем если меня при полном параде доставят в ваши царские апартаменты? — закончил за него, едва удержавшись от того, чтобы не фыркнуть.

— Что-то вроде того, — уклончиво произнёс он.

— Чего хотел? — спросил я, наплевав на любую вежливость. После всего случившегося ни уважения, ни симпатий у меня, разумеется, не имелось.

— Я хотел извиниться за всё случившееся. В частности за действия моего младшего брата и тот… ущерб, который он причинил тебе и твоей сестре, — произнёс Максим с таким лицом, будто сами эти слова доставляли ему почти физическую боль.

А мне вдруг стало интересно.

— Почему?

— Что?

— С чего вдруг ты решил рассыпаться в извинениях? — спросил я его.

Он… ну не то чтобы растерялся. Скорее, просто не расчитывал, что с моей стороны последует подобного рода вопрос. Скажем так, Волков, вероятно, ожидал любой реакции, но уж точно не встречного вопроса.

— Я подумал…

— Нет, — резко перебил я. По его эмоциям понял, что он сейчас начнёт придумывать какие-то оправдания или что-то в этом роде. А это меня мало интересовало.

— Что?

— Нет, не подумал. Знаешь что, Максим. Или, ваше благородие, выбирай, что хочешь. Мне уже как-то наплевать. Твой поганый брат едва не убил мою сестру. Из-за него погибла целая куча народа. А сейчас ты припёрся сюда для… для чего? Чтобы сказать «извини»? Типа ну произошла досадная случайность? Так, что ли?

Максим несколько секунд смотрел на меня, после чего, вздохнув и прикрыв глаза, помассировал их пальцами. Явно тянул время. Я же его ему дал. Не торопил. Вот сейчас мне уже стало интересно, что именно он скажет.

— Этого всего не должно было случиться, — едва ли не выплюнул он, всё ещё сидя с закрытыми глазами.

— Тем не менее это случилось, — резко ответил я. — Сильно вас Лазаревы ощипали?

Резкое изменение темы на мгновение поставило его в тупик.

Строго говоря, я не должен был этого спрашивать. Как и он явно не обязан был отвечать. Но, сразу видно, ему хотелось хоть перед кем-то выговориться. А мне было любопытно подтвердить свою теорию.

— Слишком сильно, — наконец произнёс он.

— А этот разговор…

— Во время нашей последней встречи Роман Лазарев намекнул мне, что было бы неплохо принести извинения, — ответил Максим. — И обсудить компенсацию…

— То есть ты решил, что после всего того, что случилось, можешь откупиться? У вас что, в семье все считают, что деньги — это решение всех проблем?

— Не надо равнять меня с моими братьями! — огрызнулся он. — Я решил, что обязан хоть как-то компенсировать тот вред, который нанёс Даниил тебе и твоей сестре! Я и без намёков Лазарева это сделал бы!

О как. И ведь не врёт. Скрыв удивление от его слов, я принялся сканировать эмоции Волкова, пытаясь найти там хоть какой-то намёк, что за его словами есть что-то ещё. Но, к моему удивлению, похоже, что это действительно была правда.

— Так что просто назови сумму, которую хочешь, — добавил он. — Я организую перевод.

— Мне не нужны деньги, — через некоторое время ответил, повернув голову и глядя в окно. — От тебя уж точно.

В отражении заметил, как его глаза удивлённо расширились.

— Что? Я же сказал, что всё организую. Не хочешь чистыми деньгами? Хорошо. Без проблем. Я куплю вам с сестрой новую квартиру или…

— Мне и это не нужно, — медленно, чеканя каждое слово, проговорил я повернувшись к нему.

И это чистая правда. К чёрту деньги! Тем более в виде такой подачки за всё то, что пережила Ксюша. Если я сейчас соглашусь на это, то, значит, оценил всё то, что она перенесла, в какое-то количество сраных бумажек.

Нет. В мире есть вещи куда более ценные, нежели чёртовы деньги.

— Но ты прав, — добавил я через несколько секунд. — Кое-что ты мне всё-таки должен.

— Ты же только что сказал… я не понимаю.

— Услуга, Максим, — сказал я холодно. — Когда мне потребуется, я приду и стребую с тебя твой долг.

— Это слишком расплывчато, — тут же пошёл он в отказ. — Я не могу давать таких обещаний. Это просто глупо…

— Ты сам сказал, что тебя не стоит равнять с твоими братьями, — пожал я плечами. — Старший мёртв. Младший — я даже за слова свои извиняться не стану, — поганая мразь, тоже. Твой отец тоже мёртв. Всё, что осталось от твоего рода, — это титул, ты и то, что ещё не доели Лазаревы или кто-то другой. Я читал про вашу семью. Вас многие боялись и недолюбливали. А уж слухи…

Я пожал плечами и продолжил.

— Так скажи мне, Максим. Чего стоит слово последнего из Волковых?

В целом на этом вопросе наш разговор и закончился. Мы молча просидели ещё минут семь или восемь, пока машина не сделала круг и вновь не остановилась рядом со зданием судебного департамента.

Не прощаясь, я открыл дверь и выбрался наружу, не дожидаясь, пока её откроет водитель.

— Хорошо, — услышал я сзади и повернулся.

— Хорошо, — повторил сидящий в машине Максим. — Ты хочешь услугу? Я согласен. Я… Моя семья должна тебе за случившееся. Если это будет в моих силах, то я выполню то, что ты хочешь. Когда ты придёшь, я тебя выслушаю.

Забавно. Он сказал «когда». Не «если». Что ж, уже хороший знак.

— Я тебя услышал.

— Подожди, — торопливо произнес он, прежде чем я успел закрыть дверь. — Есть ещё кое-что. Хочу предупредить.

Я нахмурился.

— О чём?

— Браницкий.

— Который граф?

Максим кивнул.

— Да. Будь с ним поаккуратнее.

— Это в каком смысле?

— Если он когда-нибудь придёт к тебе и предложит что-то, не важно, что именно, — не соглашайся. Ещё раз повторяю, не важно, что он тебе предложит. Просто… просто не соглашайся. Как правило, люди, которыми интересуется Константин Браницкий, плохо кончают.

Кивнув ему на прощение, закрыл дверь и направился в сторону ближайшей станции метро. Можно было бы и такси вызвать, но мне хотелось просто пройтись.