— Ну, красиво жить не запретишь, — вздохнул я. — Ладно. Я позвоню, как только что-то узнаю.

— Хорошо. Тогда я продолжу искать способ перевесить чашу весов в нашу пользу.

Закончив разговор, я задумался. Молотов прав. Без оригинала договора будет практически невозможно доказать, что Анна является конечным бенефициаром траста. Но даже с ним это может вызвать проблемы. Впрочем, не важно. В виду его отсутствия сейчас думать об этом нет смысла.

А вот подумать о том, как его найти, — это уже другой вопрос.

Немного поразмыслив, я поднял голову, хлебнул чайку и посмотрел на сидящего за столиком и продолжающего перебирать оружие Пашу.

Как там говорится? Если бог даёт тебе лимоны, то иди и делай лимонад, да?

— Эй, Паш, номер телефона не подскажешь? — спросил я, привлекая его внимание.

Оторвав взгляд от разобранного на столе оружия, он посмотрел на меня.

— Какой ещё номер?

— Начальства вашего. — У меня на лице появилась ироничная улыбка. — Хочу ответный привет передать.

— Не могу не признать, что это весьма любопытная просьба, Александр, — произнёс Николай Меньшиков, сидя на заднем сиденье своей машины, пока та ехала по улицам Владивостока.

Он как раз закончил последнюю из запланированных на этот день деловых встреч и сейчас возвращался в предоставленный ему люкс. О случившемся с Рахмановым он уже знал. Как и то, чем всё закончилось. Сообщили ему быстро. От того звонок одного из его оперативников с просьбой Рахманова о разговоре… мягко говоря его удивил.

— Ну, мне кажется, что ожидай вы от меня чего-то обычного, вряд ли бы согласились на этот разговор, — произнес голос из телефона и в нём послышались нотки веселья. — Я уже не говорю о том, что ваши люди следили за мной.

— Учитывая, что ты всё ещё жив, я не вижу в этом такой уж большой драмы, — усмехнулся князь. — Тем не менее, я не совсем понимаю, зачем мне тебе помогать. Разве тот факт, что, как ты выразился, «мои люди» не просто следили за тобой, но ещё и спасли тебе жизнь, уже не является достаточным основанием того, чтобы записать тебя в свои должники?

В трубке телефона повисла тишина. Если его аналитики правильно просчитали характер этого молодого человека, то такое заявление должно было вызвать у него гнев и неприязнь.

Впрочем, мнение самого Николая несколько отличалось от выданных на парня характеристик. И сейчас ему крайне интересно было, подтвердятся ли его гипотезы.

— Нет, — наконец произнёс Александр. — Не думаю, ваше высочество.

— Поясни, будь добр, — улыбнувшись предложил ему Меньшиков. Ему действительно было любопытно, что он скажет в ответ на это.

— На самом деле, пояснять тут особо нечего, ваше высочество, — прозвучал из телефона голос Рахманова. — Давайте не будем ходить вокруг да около, хорошо? Что-то мне подсказывает, что эти двое следили за нами не просто так. Это очевидно, как и то, что вода мокрая. Точно так же, как и спасли нас. Вряд ли такой человек, как вы, сделает или прикажет сделать что-то без стоящей на то причины, не правда ли?

— Что же, весьма разумная догадка, — не стал отнекиваться Меньшиков, тем более, что это была чистая правда.

— Всего лишь логика, ваше высочество, — фыркнул в трубку Рахманов. — Просто давайте признаем, что вам от меня что-то нужно, и всё.

— О, как. Неужели ты желаешь со мной поторговаться?

Чего-то такого Меньшиков и ожидал. К собственному неудовольствию. Что же, парень ещё молод и, вероятно, неопытен. Потому что когда стоящие аргументы заканчиваются, тогда начинается торг. Попытка получить хоть что-то находясь в заведомо слабой позиции…

— Нет, ваше высочество, — на удивление твёрдым и уверенным голосом заявил Рахманов. — Торговаться я с вами не собираюсь. Уверен, что столь… педантичный и скрупулезный человек, как вы, уже выяснил обстоятельства моего «увольнения» из компании Павла Лазарева.

— Кажется, что-то такое я слышал, — не стал ни отрицать Меньшиков, благо его люди с подробностями изучили последние годы жизни Александра Рахманова. И сделали это, как и сказал Рахманов, крайне педантично и скрупулезно.

— Тогда вы должны понимать, что я не люблю, когда на меня давят, — произнёс Александр. — В то же самое время я разумный человек, готовый идти на компромиссы и взаимное сотрудничество.

— Я так понимаю, что сейчас услышу предложение?

— Нет. Вы сейчас слышите мою готовность сотрудничать в будущем, — поправил князя Рахманов. — Разумовские не стеснялись быть полезными Империи.

— Разумовские служили Империи, — в ответ поправил его Меньшиков, сделав ударение на слове «служили». — Как и подобает истинным аристократам своей Империи.

— Ну, как удобно, что в отличие от своего отца я не аристократ…

— Пока ещё не аристократ, — поправил меня Меньшиков.

— Покорнейше благодарю, но от подобной чести предпочту отказаться, — тут же заявил Рахманов. — Тем не менее, в случае необходимости я готов оказать Империи ответную услугу.

Эти слова едва не заставили Меньшикова рассмеяться.

— Значит, рука руку моет, так, молодой человек?

— Что-то вроде того, ваше высочество, — произнёс Рахманов, и князь услышал в его голосе улыбку. — Я человек разумный и мне нравится то место, где я живу.

— Что же, я это запомню. Думаю, что если эти двое немного помогут тебе в твоем деле, я не буду иметь ничего против.

— Благодарю вас, ваше высочество…

— Благодарность не взвесить на весах, Александр.

— Нет, ваше высочество. Не взвесить, — не стал спорить с ним Рахманов. — Но порой она перевешивает любые богатства, порождая между людьми нечто куда более ценное.

— Утоли же моё любопытство, Александр.

— Доверие, ваше высочество. Благодарность порождает доверие.

— Ну что за бред⁈ — раздраженно бормотал Паша, ковыряясь в замке отмычкой. — Ну нафига нам это всё…

— Ты дверь откроешь или и дальше будешь ворчать, как старая бабка?

— Ты мне ещё под руку поболтай, пацан, — фыркнул он, продолжая манипулировать с замком. — Я такие замки открывал скрепкой, когда тебя даже в проекте не было.

— Ну да, конечно, — с серьёзным видом кивнул я и оглядел пустой коридор. — Открывал он.

— Открывал…

— Чёт паршиво у тебя выходит.

— Слушай, завали, а? Не болтай под руку!

На часах два часа ночи. Мы с Пашей зашли в деловой центр с чёрного входа и сейчас находились на подземной парковке. Предполагалось, правда, что к этому времени мы уже будем подниматься по лестнице на нужный этаж, но вставший на нашем пути замок несколько сдвинул наши планы вправо…

Наконец раздался тихий щелчок, и Паша повернул руку, одновременно придерживая вставленные в замок отмычки, и удерживая дверную ручку второй рукой. Механизм ещё раз щелкнул, и дверь открылась.

— Видишь, — сказал он, убирая инструменты в кожаный чехол. — Я же сказал, плёвое дело.

— Ну да, — усмехнулся я, заходя вслед за ним на лестницу. — Конечно.

— Ой, да иди ты, — отмахнулся он от меня. — До сих пор не верю, что мне приказали помогать тебе…

— Вот и не верь дальше, — сказал я, заходя за ним в лестничный колодец и прикрывая за собой дверь. — Не верь и помогай.

На самом деле план попахивал авантюрой, но другого у меня на данный момент просто не было. Я хотел покопаться в их документах, а для этого мне требовалось попасть внутрь. Так почему бы не воспользоваться помощью столь удачно подвернувшихся ребят Меньшикова.

Поднявшись на седьмой этаж, мы вышли с лестницы в тёмный коридор. Основное освещение было выключено. Оставались лишь интерьерные лампы, тонкими линиями обрамляющие потолок по углам, где он переходил в стены. Впрочем, чтобы пройти и не врезаться носом в стену — более чем достаточно.

Добравшись до нужной нам двери, я кивком головы указал на замок.

— Что? С этим тоже справишься?

Паша только глаза закатил и принялся доставать из кармана нужные инструменты.