И двинулись на нас. Медленно. Неумолимо. Сотни пар зелёных глаз, пылающих в мёртвых лицах.

— Ускоряем шаг! — резкий, отрывистый крик Бранки пробился сквозь гул поля и приглушенное шипение барьера. — Быстрее!

Ее голос прозвучал как спасение. Все с радостью ухватились за этот приказ, за возможность хоть что-то сделать, кроме как безвольно наблюдать за наступающей армией мертвецов. Мы рванули вперед, почти переходя на бег. Наш небольшой отряд, зажатый в шаре застывшей реальности, устремился к темному холму, который теперь казался так близко.

Но Пустошь не собиралась отпускать нас так легко.

Шествие сотен заражённых системщиков, с зелёными огнями в глазницах, стало предвестником атаки, которое вскоре обрушилась на нас.

Это был не организованный штурм, а настоящий шквал — слепой, яростный, неудержимый. Они не целились в конкретную точку, не искали брешь в обороне, а просто обрушили на наш защитный пузырь всю свою мощь: кулаки, вырванные из земли чёрные камни, сгустки ядовитой зелёной энергии Скверны и… сокрушающие системные умения. В их ударах не было ни изящества, ни тактического замысла — лишь тупая, неиссякаемая сила.

Воздух внутри купола, и без того вязкий, затрепетал. Невидимая стена вокруг нас застонала под натиском. По её поверхности поползли первые, едва уловимые волны искажения.

Гаррет, шагавший в центре группы с матовой сферой в руке, вдруг пошатнулся. Его плечи дернулись, словно он принял невидимый удар. Беззвучно, лишь стиснув зубы. Усталая уверенность, ещё минуту назад освещавшая его лицо, сменилась гримасой невыносимого напряжения.

— Держись. — прошептала Ксела

Мы продолжали движение, каждый шаг отдавался в висках глухим ударом сердца. Холм неумолимо приближался, а вместе с ним сгущалась и толпа. Они шли неотрывно, их пустые лица были обращены к нам, а зелёные огни глаз горели немым, нечеловеческим любопытством.

Новый сокрушительный залп обрушился на барьер. На этот раз мы услышали его — низкий, протяжный гул, словно ударили в гигантский колокол. Гаррет ахнул, споткнулся и рухнул на одно колено. Из его носа тонкой струйкой потекла алая кровь, ярким пятном выделяясь на бледной коже.

— Гаррет! — Лериан бросился к нему, но Ксела оказалась быстрее.

Она опустилась рядом, её тёмные глаза молниеносно скользнули от лица Творца к кольцу атакующих мертвецов, затем к дрожащей поверхности купола. Расчёт был мгновенным и беспощадным.

— Нужно сократить их численность. — отрезала она, её голос словно нож разрезал тишину внутри барьера. — Иначе он не выдержит, и мы все сдохнем.

Гаррет, тяжело дыша, поднял на неё взгляд. Его глаза, затуманенные болью и напряжением, смотрели с трудом.

— Не… получится. — хрипло выдохнул он. — Барьер… не пропустит наружу ни умения, ни сложные артефакты. Только что-то… простое.

Взгляды невольно обратились к Бранке, к её мечу, который уже однажды сумел покинуть пределы защиты и вернуться.

Ксела, не отводя глаз от Гаррета, бросила через плечо:

— Бранка, вся надежда на тебя.

Командир Стражей замерла, её лицо выражало внутреннюю борьбу. Тонкие губы сжались, и спустя мгновение в глазах мелькнула стальная решимость. Она без слов сделала короткий кивок и шагнула к краю светящегося поля, потянувшись к эфесу меча.

Моя рука коснулась её плеча. В тот же миг Бранка резко обернулась и впилась в меня острым как лезвие взглядом, полным немого вопроса и готовности смести любое препятствие.

— У меня есть план. — произнес я удивительно спокойным голосом посреди этого хаоса. — Я помогу.

Моя рука не отрывалась от её плеча, ощущая под пальцами напряжение каждой мышцы. Она была готова к броску, к смерти, к чему угодно. Мне нужно было пробиться к её тактическому мышлению, обойдя инстинкт самопожертвования.

— Сколько раз ты сможешь вернуть меч обратно в руку? — быстро продолжил я, пока новый удар не потряс купол.

Её глаза сузились. Она не понимала, к чему я клоню, но все же ответила.

— Сколько угодно пока есть связь и сила.

— Хорошо. — я кивнул, вынимая топор из чехла. Лезвие тускло блеснуло в призрачном свете барьера. — Тогда нам нужно целиться не в голову и даже не в сердце, — я выдержал паузу, — а в ноги.

Бранка открыла рот, чтобы возразить — вероятно, о бесполезности такого ранения для нежити, но её слова потонули в оглушительном треске.

Мощнейший сгусток зелёной энергии, вырвавшийся одновременно из трёх заражённых, обрушился на купол прямо перед нами. Пространство внутри содрогнулось, воздух загустел. Гаррет вскрикнул — коротко, сдавленно — и рухнул на оба колена. Кровь из носа превратилась в поток. Сфера в его руках дрогнула, и свет барьера на мгновение погас, показав истинную тьму Пустоши и сотни протянутых к нам рук.

Времени на дискуссии не осталось.

Бранка начала действовать. Её меч метнулся вперёд не широким взмахом, а резким, точным уколом. Серебристая нить воли потянулась за клинком. Меч пронзил барьер, выскользнул наружу и исчез из виду.

Не прошло и мгновения, как метрах в пятнадцати от нас один из заражённых, высокий скелет, облачённый в истлевшие лохмотья имперской мантии, вдруг замер, а затем с глухим стуком повалился на землю. Его левая нога, перерубленная выше колена, осталась стоять отдельно, чёрным, нелепым столбиком на чёрной же земле.

Собрав всю волю в кулак, я метнул топор. Это был не широкий взмах, а короткий, хлесткий бросок, подобный полету метательного ножа. Топор, вращаясь, пронзил барьер и вонзился в бедро следующего заражённого — огромного детины, сжимавшего обломок двуручника. Кость хрустнула с сухим треском, и мертвец, потеряв опору, осел.

По мысленной команде топор с рывком вырвался из плоти, описал в воздухе короткую дугу и врезался в коленную чашечку третьего. Ещё один упал.

Я поймал возвращающееся оружие, ощутив лёгкий толчок в ладони — отголосок кинетической энергии, которую «Замкнутый Цикл Силы» тут же аккумулировал. Тем временем Бранка вновь метнула свой меч, отсекая конечность очередному заражённому.

Зрелище, представшее перед нами, было одновременно жутким и абсурдным. Потеряв ногу, заражённые не пытались ползти дальше или атаковать. Они замирали, их зелёные взоры теряли фокус, обращаясь к отрубленной части тела. Затем, с механической, неторопливой плавностью, они начинали двигаться к ней — ползком, перекатами, подтягиваясь на руках. Добравшись, бережно, почти нежно, водружали ногу на место. Раздавался влажный щелчок сращения, и лишь тогда, выпрямившись, они снова поворачивались к нам и продолжали свой неумолимый путь.

Их сила была поистине чудовищной. При жизни каждый из них, несомненно, был мастером высочайшего класса. Но сейчас в них отсутствовало нечто куда более важное, чем грубая мощь — элементарная тактическая гибкость. Они были тупыми, как роботы с одной единственной программой: «Уничтожить нарушителей. Восстановить целостность. Продолжить движение».

И именно эту их слепую упертость мы и обратили против них.

Наша нестандартная тактика — не смертельные удары, а калечащие — начала приносить свои плоды. Медленно, но верно, их яростный натиск на барьер стал ослабевать. Каждая «обезноженная» единица на десятки секунд выпадала из общего хора разрушения, занимаясь своим бессмысленным ритуалом восстановления.

Ослабление давления позволило Гаррету, опираясь на Лериана, подняться. Тыльной стороной ладони он смахнул кровь с лица, оставив лишь грязные разводы. Дыхание вырывалось рваными клочьями, но в глазах вновь вспыхнула искра решимости. Он крепче сжал сферу, и потускневший барьер вновь налился силой.

— Продолжаем путь! — скомандовала Бранка, не отрываясь от своей смертоносной работы. Её меч был не просто оружием, а хирургическим инструментом, выписывающим за барьером короткие, точные траектории.

Мы снова двинулись, почти бегом, обходя черные фигуры, ползущие по земле в поисках своих отсеченных конечностей. Зрелище было сюрреалистичным: наш маленький пузырь, плывущий сквозь море оживших мертвецов, оставлял позади волну искалеченных, но не уничтоженных существ, которые медленно и методично собирали себя по частям.